133. Александровская колонна.

Стенгазета Александровская колонна

133. Александровская колонна.


Стенгазета «Александровская колонна»

 

Благотворительная стенгазета «Коротко и ясно о самом интересном». Выпуск 133, июль 2019 года.

Александровская колонна

К 185-летию торжественного открытия на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге Александровской колонны — монумента императору Александру I

 

Стенгазеты благотворительного образовательного проекта «Коротко и ясно о самом интересном» предназначены для школьников, родителей и учителей Санкт-Петербурга. Наша цель: школьникам — показать, что получение знаний может стать простым и увлекательным занятием, научить отличать достоверную информацию от мифов и домыслов, рассказать, что мы живём в очень интересное время в очень интересном мире; родителям — помочь в выборе тем для совместного обсуждения с детьми и планирования семейных культурных мероприятий; учителям — предложить яркий наглядный материал, насыщенный интересной и достоверной информацией, для оживления уроков и внеурочной деятельности. Мы выбираем важную тему, ищем ведущих специалистов, которые могут её раскрыть и подготовить материал, адаптируем текст для школьной аудитории, компонуем это всё в формате стенгазеты и печатаем. Волонтёры развозят тираж в ряд организаций Петербурга и Ленинградской области, выразивших заинтересованность в получении газет. Это районные отделы образования, библиотеки, школы, кружки, больницы, детские дома и т. д. Их сотрудники бесплатно распространяют газеты своими силами. Наш ресурс в интернете — сайт стенгазет к-я.рф, где наши стенгазеты представлены в двух видах: для самостоятельной распечатки на плоттере в натуральную величину и для комфортного чтения на экранах планшетов и телефонов. Есть также группа во Вконтакте, где мы обсуждаем выход новых газет. Отзывы и пожелания направляйте, пожалуйста, по адресу: pangea@mail.ru. Автор материалов выпуска — В. А. Черненко. Редактор проекта — Георгий Попов.
 

Друзья, перед вами — выпуск, над которым мы работали долго и с огромным удовольствием! Его автор — Валентин Андреевич Черненко — искусствовед, член Ассоциации исследователей Санкт-Петербурга, автор многочисленных статей и четырёх монографий по истории, архитектуре и скульптуре нашего города. При подготовке материалов об Александровской колонне он изучал прототипы триумфальных колонн в Италии и Франции, а также документы в российских архивах — о том, как возникла идея воздвигнуть этот непревзойдённый монумент, о первоначальных проектах памятника, о добыче самого большого в мире гранитного монолита, его перемещении в Санкт-Петербург и установке на главной площади столицы перед императорским дворцом. Особое внимание мы уделили торжественному открытию монумента, на удивление мало освещённому в литературе. Приятного и познавательного путешествия на 185 лет назад, читатель!
 

Создание монумента императору Александру I

 Стенгазета «Александровская колонна»
1. С. С. Щукин. Портрет императора Александра I.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
2. Завершение монумента императору Александру I. Ангел с крестом. Фрагмент. Фото В. А. Черненко. 2003 г. Лику ангела приданы портретные черты императора.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
3. Монумент императору Александру I с завершением в форме креста. Литография по первоначальному проекту О. Монферрана 1829 года. 1829 г.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
4. Выгрузка гранитного монолита колонны для монумента в Санкт-Петербурге. Литография по рисунку О. Монферрана. 1836 г.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
5. Подъём гранитной колонны монумента на постамент. Литография по рисунку О. Монферрана. 1836 г.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
6. Вид литейной мастерской завода К. Н. Берда. Литография по рисунку О. Монферрана. 1836 г. В мастерской отливается бронзовая капитель колонны монумента.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
7. Портрет скульптора Б. И. Орловского в мастерской ваятеля Б. Торвальдсена.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
8. У. Холл. Портрет заводчика инженера-литейщика К. Н. Берда. Фрагмент. 1867 г.

Мощным заключительным аккордом архитектурного ансамбля Дворцовой площади в Санкт-Петербурге — главной площади столицы российского государства — стал монумент императору Александру I (Александровская колонна), воздвигнутый в 1829–1834 гг. в память императора Александра I и в честь победоносного окончания Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов 1813–1814 гг. Указ о сооружении монумента перед Зимним дворцом был издан императором Николаем I в 1828 г. Проект памятника, разработанный архитектором Огюстом Монферраном, был утверждён в 1829 г. В результате творческой проработки античной идеи архитектор создал произведение, по художественной ценности не уступающее своему прообразу.

В 1830 г. начались работы по рытью котлована (около 30х30 м, глубиной около 4,5 м) и сооружению гранитного фундамента (под фундамент были забитоы 1102 сосновые сваи). В конце октября 1830 г. строительство фундамента было завершено, и в «лето от Рождества Христова 1830 ноября в 19-й день» состоялась закладка памятника. Почти два года под руководством купцов отца и сына Яковлевых шла выломка гранита в карьере Питтерлакс в Финляндии для постамента и гранитного монолита колонны монумента, черновая обтёска и перевозка монолитов в Санкт-Петербург на специальном судне с помощью двух пароходов и выгрузка их на Невский берег. Сложнейший подъём гранитной колонны монумента производился с помощью специально построенных деревянных лесов 30 августа 1832 г. при более чем 300 000 зрителей и свиты императора. 600-тонная гранитная колонна была поднята с помощью 60 кабестанов, управляемых более чем 2 000 человек и установлена на постамент всего за 100 минут. Николай I, удовлетворённый успехом, сказал главному архитектору по-французски: «Монферран, вы себя обессмертили!». В течение двух последующих лет производилась окончательная доработка монумента: полировка гранитной колонны, отливка и установка бронзовых украшений на постаменте и фигуры ангела с крестом, которая должна была завершить памятник.

Массивный гранитный постамент монумента был украшен четырьмя барельефами — виртуозными композициями из аллегорических фигур и изображений древнерусских и античных военных атрибутов, отлитыми из бронзы по моделям скульпторов Ивана Леппе и Петра Свинцова, выполненных по эскизам Монферрана и подробно разработанным рисункам Джованни-Батиста Скотти с помощниками. Это сложные и тонкие по пластическому мастерству композиции декоративно-аллегорического жанра посвящены войне 1812–1814 гг. По моделям скульптора-орнаменталиста Евстафия Балина отлиты архитектурные украшения: лавровые гирлянды и венки, оплетённые лентами, орнаменты, орнаментальные украшения капители и базы, орлы для удерживания гирлянд с сияниями Всевидящего ока в лавровом венке, обрамляющие подножие гранитной колонны. Весь этот бронзовый декор, совершенный по своей прорисовке, изысканности и чёткости линий, был отлит из пушек, взятых в сражениях у неприятеля и отчеканен в 1833–1834 гг. на заводе инженера-литейщика Карла Николаевича Берда.

Вопрос о том, каким быть завершению монумента, окончательно решился в 1833 г. «Только после многочисленных проектов, представленных на целом ряде конкурсов, удалось, наконец, с честью справиться с этой идеей талантливому Орловскому», — писал Монферран, находя верхнюю часть монумента в «абсолютной гармонии с целым». Над аллегорической фигурой ангела, попирающего крестом змею (олицетворяющую собой побеждённого врага), скульптор Борис Иванович Орловский работал в 1831–1833 гг. Создание фигуры ангела проходило в поисках оптимальных размеров скульптуры и многочисленных переделках; утвердив размеры, Николай I повелел: «Лик статуе дать покойного императора Александра I». Скульптор добился композиционного и пластического единства скульптурной и архитектурной частей монумента, нашёл правильные пропорции фигуры ангела, обеспечил чёткость и выразительность её силуэта, необходимую рельефность проработки деталей. Лёгкая фигура бронзового ангела, выявленная струящимися живописными складками одежды, и строгая вертикаль креста подчеркнули стройность гранитной колонны. Отлита фигура ангела была также на заводе инженера-литейщика К. Н. Берда.

Величественный памятник постепенно открывался пред жадными взорами зрителей. Наконец заслонявшие его леса упали, и монумент предстал во всём своём величии: на гранитном стилобате с тремя ступенями и тумбами по углам установлен постамент, облицованный бронзовыми горельефами. В его центре встала устремлённая в поднебесье громада — зеркально полированная гранитная колонна дорического ордера с бронзовой базой в виде лаврового венка и квадратной капителью. На ней покоится цилиндрический бронзовый пьедестал с полусферой, увенчанной аллегорической фигурой бронзового ангела, попирающего крестом извивающуюся в предсмертных судорогах змею. Поражая стройностью и безупречностью форм и пропорций, монумент свидетельствует о высоком мастерстве её создателей — архитектора, художников, — и строителей — сотен русских мастеров. Так появился на свет самый высокий в мире монумент в виде триумфальной колонны.

Торжественное открытие монумента императору Александру I

Днём торжественного открытия монумента было высочайше назначено 30 августа 1834 г. Символично, что к этому времени минуло 20 лет после разгрома Наполеона и взятия Парижа. Центр Санкт-Петербурга, в котором должно было совершиться народное торжество, соответствовал величию памятника и состоял из четырёх площадей: Дворцовой, Адмиралтейской, Исаакиевской и Сенатской. Все они образовали единое гигантское пространство — форум центральных площадей столицы — величественно расстилавшееся пред взорами зрителей. Длина форума составила 495 саженей; он предназначался для войск, и никто из зрителей не должен был там находиться.

Временные сооружения к проведению торжества

 Стенгазета «Александровская колонна»
9. О. Монферран. Чертёж укрытия постамента монумента. 1834 г.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
10. О. Монферран. Балкон у центральной части парадной стороны дворца для императора, членов императорской фамилии и высокопоставленных гостей. 1834 г.

Для проведения церемонии открытия монумента Монферран спроектировал различные временные сооружения: декоративное убранство укрытия барельефов постамента памятника, деревянная ограда со светильниками вокруг монумента, императорский балкон в виде трибуны перед Зимним дворцом, амфитеатры для зрителей у Главного штаба и Экзерциргауза (несохранившаяся постройка, на месте которой в 1843 г. построили здание Штаба Гвардейского корпуса) на восточной стороне площади (амфитеатры предназначались для публики, имевшей билеты для входа на церемонию открытия монумента), а также деревянный мост через реку Мойку.

Постамент памятника окружили балюстрадой, состоявшей из ряда высоких древков со скульптурными изображениями российских гербов, на которые натянули занавес из малиновой драпировки, полностью скрывавший горельефы постамента. Углы балюстрады оформили в виде «трофеев». Монферран запланировал, что в ходе торжественной церемонии по особому сигналу «сто человек гвардейских матросов или военных служителей других полков отымут поставленные гербы и занавесы. Монумент мгновенно откроется».

Памятный день в воспоминаниях очевидцев

 Стенгазета «Александровская колонна»
11. К. П. Брюллов. Портрет поэта Василия Андреевича Жуковского. 1838 г.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
12. А. г. Варнек. Портрет Ивана Григорьевича Бутовского. 1816 г.

Петербургские газеты откликнулись на это событие, описав подробности этого знаменательного дня. Через неделю вышла брошюра Василия Андреевича Жуковского «Воспоминания о торжестве 30-го Августа 1834 года», а чуть позже брошюра Ивана Григорьевича Бутовского «Об открытии памятника императору Александру Первому». В 1836 г. Монферран в своей книге, опубликованной в Париже, также представил свои воспоминания об этом счастливом для него дне.

«Ни одно из воспоминаний, Россияне, — писал Бутовский, — не пробудило в вас столько умилительных воспоминаний, ни одно из них не пролило в вашу душу такой восхитительной радости, не наполнило ея таким священным благоговением, как великое событие, совершившееся 1834 года в знаменитый для России день 30-го августа».

Блестяще описал этот памятный день в своих воспоминаниях выдающийся поэт той эпохи В. А.  Жуковский, находившийся на балконе Зимнего дворца среди кавалеров в парадных мундирах и дам, которым высочайше повелено было явиться в «русских платьях». Свои воспоминания поэт начал так: «Берусь за перо, чтобы описывать то, что я видел; и чувствую, что не умею владеть пером своим. Я готовился быть свидетелем торжества великолепнаго: но торжество, виденное мною, превзошло моё ожидание. Оно также колоссально, как тот памятник, перед которым происходило; и как Россия, которая вся в нём изобразилась».

По воспоминаниям очевидца, ещё в конце июля 1834 г. столица очень заметно начала пополняться приезжими из отдалённых мест России и «чужих земель». Все пути, ведущие в Санкт-Петербург, включая морской, заполнились путешественниками, желающими насладиться зрелищем торжественного открытия монумента. С 20 августа 1834 г. стали прибывать в столицу войска для участия в военном параде. К 25 августа «народное стечение до того увеличилось, что обширный Петрополь некоторое время казался даже тесным». От вельможи до простого работника, все готовились быть свидетелем «чудного зрелища», и эти дни уже носили на себе отпечаток всеобщего народного празднества.

«Были опасения, — вспоминал Монферран, — что погода не будет благоприятствовать этому знаменательному дню. В течение всего августа стояла жара, а накануне торжества густые дождевые облака целый день предвещали ненастную погоду. К вечеру сильная гроза разрядила чёрные тучи, но в ночь на 30 августа над Санкт-Петербургом жесточайшая буря с частыми ударами молний бушевала над городом в течение трёх часов. Ветер с Балтики поднял воды Невы настолько, что пришлось палить из дежурной сигнальной пушки, предупреждая жителей столицы о наводнении. Эта ночная гроза очистила небо, а проливной дождь освежил воздух и землю, как будто приготовив последовавшее за ними торжество. Однако с утра восстановилась ясная погода. Солнце во всём своём блеске озарило утро 30-го августа — всё обещало на предстоящий день прекрасную погоду».

Подготовка к празднованию

 Стенгазета «Александровская колонна»
13. А. Адамини. Форум центральных площадей. Фрагмент плана Санкт-Петербурга. На плане обозначены места построения полков.

День был расписан по часам. В 7 часов утра «вожделенный звук пушечного выстрела» возвестил жителям Санкт-Петербурга о наступлении торжественного дня. По этому сигналу вереницы экипажей и пёстрые толпы петербуржцев потянулись из всех частей города к Дворцовой площади. Невский проспект наполнился экипажами, и народ не шёл, а плыл рекой по широким тротуарам и даже по проезжей части из-за чрезмерной тесноты. Такое же движение происходило и на всех других улицах и набережных, ведущих к площади. К 8 часам утра все крыши зданий, прилегавших к площади, исключая Зимний дворец, заполнились многочисленными зрителями, а к 9 часам уже весь периметр Дворцовой площади был наполнен народом. Вместительные шестирядные амфитеатры, построенные по переднему фасаду Экзерциргауза, по полукружию Главного штаба и у домов Вольного Экономического общества и Вебера, весь Адмиралтейский бульвар, башня Адмиралтейства заполнились публикой. Указанные для зрителей места занимались ими с невероятной быстротой, в порядке и тишине.

Боковые ризалиты Зимнего дворца, здания Главного штаба и Министерств, Адмиралтейство и все здания по периметру Дворцовой площади «расцвели на балконах и во всех раскрытых окнах нарядными дамами и кавалерами». И посреди этой живой ограды раскинулась Дворцовая площадь, и длинная тень монумента, воздвигнутого на ней с укрытым постаментом, постепенно передвигалась по ней (по кругу) «будто знаменуя идущее время». Между тем на проспектах и улицах вблизи Дворцовой площади «стояла в ружьё стотысячная армия». На Неве выстроились фрегаты, яхты и пароходы, расцвеченные флагами.

К 10 часам в Зимний дворец съехались особы высочайшего двора, военные и гражданские сановники, дипломатический корпус, предводители дворянства всех губерний, и депутаты от купечества. В половине 11-го прибыл во дворец и сам император из Александро-Невской лавры, где он по обычаю присутствовал при совершении Божественной литургии в честь святого Александра Невского. На опустевших площадях показались жалонёры (нижний чин пехоты, носящий в строю на штыке ружья цветной флажок — жалонёрский значок, служащий для указания места батальона или роты) и линейные унтер-офицеры и заняли места для своих полков.

Построение войск на форуме центральных площадей

 Стенгазета «Александровская колонна»
14. Ф. Крюгер. Портрет императора Николая I. 1852 г.

В 11 часов, при появлении императора Николая I на Дворцовой площади, раздался первый выстрел орудия, стоявшего на углу Адмиралтейского бульвара. По этому сигналу прекратилась езда экипажей по улицам, прилегающим к месту проведения празднования. Всё стихло, и величественная сцена приготовилась принять новых участников торжества. При третьем выстреле, с барабанным боем под звуки военного марша на входах форума центральных площадей показались головные колонны войск, до этого стоящих на соседних улицах. Всё пространство форума заполнилось русским воинством, которое своим бодрым, мужественным и грозным видом изумило всех собравшихся на парад.

«И никакое перо не может описать величия той минуты, — писал Жуковский, — когда, по трём пушечным выстрелам, вдруг из всех улиц, как будто из земли рождённые, стройными громадами с барабанным громом, под звуком Парижскаго марша, пошли колонны русскаго войска: вдруг тишина обратилась во что-то не имеющее имени; это был не шум, не гул, не звук: но тяжкий, мерный потрясающий душу шаг, спокойное приближение силы, непобедимой и в то же время покорной. Густыми волнами лилося войско и заливало площадь: но в этом разливе был изумительный порядок; глаза видели многочисленность и огромность движущейся массы, — но самое разительное в этом зрелище было то, чего не могли видеть глаза: тайное присутствие Воли, которая всё одним мановением двигала и направляла. Войска сошлись, построились».

Колонны войск построились в боевом порядке так, что все воины стояли лицом к монументу, оставляя между собой и ним довольно большое расстояние. Это было грандиозное зрелище! Войска заняли всё обширное пространство центра Санкт-Петербурга. Вдоль фасада Зимнего дворца построились шесть батальонов воспитанников военных учебных заведений, перед экзерциргаузом — 1-я Гвардейская дивизия пехоты, перед Главным штабом — 2-я, в створе Адмиралтейской площади — 3-я. На Адмиралтейской площади — полный состав Гренадерского корпуса и Гвардейская кирасирская дивизия.

Далее на Сенатской площади, возле памятника Петру I выстроились 1-я и 2-я лёгкие Гвардейские кавалерийские дивизии и 7-я лёгкая кавалерийская дивизия. Артиллерия расположилась на Разводной площади и на набережных: Дворцовой, Английской, Биржевой и Васильевского острова. Морской дивизион из 15 судов императорского флота стоял на Неве вдоль Дворцовой набережной. Общее число войск, составило 86 батальонов пехоты и 106 с половиной эскадронов кавалерии при 248 орудиях артиллерии.

Император Николай I принял командование войсками. В сопровождении цесаревича Александра Николаевича, своего брата Михаила Павловича, прусского принца Вильгельма и чинов Генерального штаба Николай I объехал войска. После окончания смотра войск император со свитой остановился напротив монумента в ожидании начала торжественного молебна и крестного хода с балкона дворцового павильона для освящения Александровской колонны.

Тожественный молебен

 Стенгазета «Александровская колонна»
15. Неизвестный художник. Портрет Митрополита Серафима. 1820 г.

Между тем на балконе дворцового павильона, где под знаменем роты дворцовых гренадеров заняли свои места высшие военные и гражданские сановники, члены дипломатического корпуса, предводители дворянства и депутаты от купечества, для молебна был поставлен аналой (столик с наклонной верхней плоскостью, использующийся как подставка для икон во время богослужения), а сами гренадеры выстроились шпалерой к балюстраде по обоим сходам балкона. В 12 часов на балконе дворцового павильона появился крестный ход во главе с митрополитом Серафимом и представителями высшего духовенства, которые несли крест, святые образа и хоругви. За ними следовала императрица Александра Фёдоровна в сопровождении членов императорской семьи и особами высочайшего двора. При появлении крестного хода по команде императора Николая I все войска одновременно «отдали честь», и вслед за этим начался торжественный молебен. «Нет слов для описания картины, представившейся в эту минуту взору умилённаго зрителя, — писал обозреватель газеты Санктпетербургския ведомости». Посреди площади, между дворцом и монументом, государь громадной империи, со смирением преклонивший колена и «молящийся о благе богом вверенных ему поданных, о славе русскаго оружия, и о упокоении души незабвеннаго брата его». На всех четырёх площадях ряды защитников отечества, также на коленях, а вокруг коленопреклонённый народ. «Всё это вместе составляло высокое и невыразимое, но понятное русскому сердцу зрелище».

Открытие монумента

 Стенгазета «Александровская колонна»
16. Торжественное открытие Александровской колонны. Литография по рисунку О. Монферрана. 1836 г. После освящения монумента крестный ход возвращается на балкон дворцового павильона.

 
 Стенгазета «Александровская колонна»
17. П. И. Разумихин (с оригинала В. Е. Раева). Вид торжественного открытия монумента 30 августа 1834 года. 1830-е  гг.

 
 Стенгазета «Александровская колонна»
18. Северный горельеф постамента монумента. Фотография В. А. Черненко. 2011 г.
 
 Стенгазета «Александровская колонна»
19. П. П. Уткин (по рисунку О. Монферрана). Медаль на открытие монумента. 1834 г.

После молебна и чтения молитвы о здравии императорской семьи протодиакон произнёс молитву об упокоении души славной памяти императора Александра I. В половине первого часа, в момент, когда протодиякон произносил последние слова молитвы «Вечная память», по сигналу Николая I «багряновидные шёлковые завесы», скрывавшие бронзовые художественные барельефы постамента памятника, упали, и золотые двуглавые орлы на концах древков, поддерживавших драпировки, «поверглись» перед колонной — гигантский монумент явился в полной своей красоте, и взорам собравшихся открылась простая и лаконичная надпись, помещённая на лицевом, обращённом к Зимнему дворцу, барельефе: «АЛЕКСАНДРУ I-му БЛАГОДАРНАЯ РОССIЯ».

В это мгновение отчётливо раздался голос императора, «который достиг нашего слуха, — писал Бутовский, — и потряс священным трепетом сердца всех зрителей». Николай I скомандовал войскам на караул и «отдал честь монументу». Войска тоже отдали ему честь, и «земля застонала» от продолжительного «ура», сливавшегося с барабанным боем, военной музыкой и громом артиллерии, установленной на Разводной площади, на Дворцовой, Английской и Биржевой набережных, а также орудий Петропавловской крепости и кораблей, стоящих на Неве. Салют длился около 15 минут, «как некое грозное сновидение», оставляющее в памяти человека неизгладимое впечатление. Всё это время народ крестился «со слезами умиления, и не сводил глаз с монумента Александра Перваго и с императора Николая, стоявшаго пред колонною с уклонённым мечом».

В память открытия монумента на Санкт-Петербургском Монетном дворе по проекту Монферрана изготовили памятные медали. Их автором был медальер Павел Петрович Уткин. На лицевой стороне помещён профильный портрет Александра I и надпись «Александръ Первый Императоръ Всероссiйскiй.», на другой — изображение колонны с датой «30 авг: 1834.» и надпись по кругу: «Александру Первому благодарная Россiя.». Диаметр медали составил 50 мм, чеканили её из золота, серебра и бронзы.

Освящение монумента

 Стенгазета «Александровская колонна»
20. П. И. Разумихин. Церемония освящения Александровской колонны 30 августа 1834 г. 1834 г. Митрополит Серафим (в ограде слева в центре) окропляет горельеф монумента.

 
 Стенгазета «Александровская колонна»
21. Неизвестный художник. Портрет графа Ю. П.  Литты. 1800-е гг.

 
 Стенгазета «Александровская колонна»
22. А. Адамини. Крестный ход и освящение монумента 30 августа 1834 года. 1836 г.

Затем после возгласа протодиакона о многолетии победоносному российскому воинству, при торжественных возгласах «ура!» и громе орудий, крестный ход величественно направился с балкона дворцового павильона на площадь. Государыня императрица с их императорскими высочествами, сопровождаемые придворными особами, членами Государственного Совета, сенаторами, предводителями дворянства и депутатами от купечества, по четыре в ряд шествовали за духовенством. Сойдя на площадь, крестный ход направился к памятнику между рядами дворцовых гренадер, выстроившихся по обе стороны движения.

Во время приближения крестного хода к монументу солнце, до того скрывавшееся в облаках, внезапно прорезало их и осветило своими яркими лучами памятник и участников церемонии. Процессия вошла в ограду памятника. Обходя его вокруг, митрополит Серафим окропил монумент святой водой, и крестный ход тем же порядком возвратился на балкон дворцового павильона. Вместе с ним проследовали председатель строительной комиссии Юлий Помпеевич Литта, её члены, главный архитектор Монферран и его помощники, до этого стоявшие в ограде памятника. Во время этого шествия налетело едва заметное облако, и «приосенив» монумент и площадь, оросило слабыми каплями дождя всех присутствовавших на торжестве. Так произошло торжественное освящение памятника императору Александру I. По словам Монферрана: «Торжество освящения достойно соответствовало величию памятника».

Последовавший затем парад императрица, императорские высочества, высочайший двор, духовенство смотрели с балкона дворцового павильона. Там же председатель строительной комиссии Ю. П. Литта поднёс на блюде членам августейшей фамилии медали, специально выбитые в память открытия монумента.

Перестроение войск к параду

Наконец поступила команда на перестроение войск к церемониальному маршу. Взору зрителей предстало новое зрелище: каждый, даже не военный человек мог оценить красоту точности и единства этого огромного движения — перестроения войск к параду, которое было произведено быстро и чётко. Большая часть кавалерии рысью скрылась на определённых заранее улицах и на набережных Английской и Адмиралтейского канала. Пехотные дивизии старой императорской гвардии, занимавшие во время молебна Дворцовую площадь, отодвинулись к бульвару и образовали передний фронт войск.

Парад — церемониальный марш

 Стенгазета «Александровская колонна»
23. Г. Г. Чернецов. Парад по случаю открытия памятника Александру I в Санкт-Петербурге 30 августа 1834 года. 1839 г.

 
 Стенгазета «Александровская колонна»
24. Дж. Доу. Портрет П. М. Волконского. Фрагмент. 1830-е.

Грандиозный военный парад — церемониальный марш — стал кульминацией праздника, воплощением триумфа Российской империи, её могущества. Это был самый продолжительный и, вместе с тем, самый величественный и запоминающийся аккорд торжества, — «великолепное, единственное в мире зрелище», пленившее всех зрителей. Командовал парадом император Николай I. Шествуя впереди, император провёл роту дворцовых гренадер к памятнику, и, введя в его ограду, поставил гренадер в караул вокруг монумента. Приятно было видеть, — писал репортёр газеты «Санктпетербургския ведомости», — как в эту торжественную минуту государь император дружески обнял начальника роты дворцовых гренадер, «вернаго и неразлучнаго сподвижника покойнаго государя, князя Петра Михайловича Волконскаго».

Отдав честь памятнику, император Николай I остановился возле него с правой стороны, напротив балкона дворцового павильона, где находилась государыня императрица с высочайшим двором и высокопоставленными гостями. В час дня, по команде императора, войска двинулись церемониальным маршем перед монументом, с четырёх сторон которого выстроилась рота почётного караула дворцовых гренадер. «Одним мановением царским, — писал Жуковский — сдвинута была стотысячная армия. По одному слову всколебались все колонны армии». Центральная часть Дворцовой площади мгновенно стала свободной. На ступенях памятника остались только ветераны Александровской армии, участники славных битв его времени, теперь заслуженные часовые «великаго его монумента». Прохождение полковыми колоннами, впервые применённое в этот памятный день, производилось с необыкновенной слаженностью и «вполне заслуживало благоволение его величества». Пехота проходила сомкнутыми полковыми колоннами, кавалерия — сомкнутыми полковыми эскадронными колоннами, а артиллерия — отделениями по 16 орудий в каждом.

Церемониальное шествие 120 000 воинов между Зимним дворцом и памятником заняло около трёх часов. Последние полки прошли «в исходе 4-го часа пополудни» и что оно не утомило бы зрителей, — писал Бутовский, — если бы продлилось и дольше: «так картина эта была величественна, обворожительна!». Парад продолжался «два с половиной часа», и его завершение означало окончание торжественной церемонии. После этого император Николай I и его семья вернулись во дворец.

Завершение торжества

 Стенгазета «Александровская колонна»
25. В. Е. Раев. Александровская колонна в Санкт-Петербурге при вечернем освещении. Фрагмент. 1834 г.

Когда войска покинули центральные площади Санкт-Петербурга, полиция открыла Адмиралтейский бульвар. На широкое пространство площадей высыпали тысячи зрителей и устремились к монументу Александра I. Простые люди «с умилением созерцали исполинскую колонну», подводили своих детей и говорили им о славе и храбрости русского воинства, о преданности и благочестии русского народа.

Торжества по случаю открытия монумента завершились постановками на сценах трёх Императорских театров: Большого Каменного, Александринского и Михайловского; на которые генералам и офицерам полков, участвовавших в параде, были вручены бесплатные билеты. На следующий день был дан бесплатный спектакль для унтер-офицеров и солдат тех же полков.

Вечером Дворцовая площадь и весь город были иллюминированы. Освещение памятника, балкона дворцового павильона, здания Главного штаба обратили на себя внимание публики; он был освещён огнём четырёх треножников, расположенных по углам ограды.

Долго ещё по улицам освещённого города бродили шумные толпы народа; наконец к ночи «освещение угасло; улицы опустели; на безлюдной площади остался величественный колосс один со своим часовым; и всё было спокойно в сумраке ночи; лишь только на тёмном, звёздами усыпанном небе, в блеске луны сиял крестоносный ангел». Так закончилcя этот «достопамятный» день, «незабвенный» в летописях России. «Одному только русскому царю можно было повелеть такое празднество; одно только русское воинство могло выполнить его; — одно только сердце русское в силах понять всю важность этого, поистине трогательнаго дня», — писал репортёр газеты «Санктпетербургския ведомости».

«Так миновалось видение удивительнаго дня сего, — писал Жуковский, — душа, им взволнованная, долго не могла утихнуть, как море после бури: но море, коего каждая волна имела какой-то великий образ. И действительно, то, что мы видели в этот чудный день, было не одно торжество кратковременное: но всё наше минувшее, вдруг перед нами повторённое. Чему надлежало совершиться в России, чтобы в таком городе такое собрание народа, такое войско могли соединиться у подножия такой колонны?

Там, на берегу Невы, поднимается скала, и на той скале всадник, и этот всадник, достигнув высоты, осадил могучаго коня своего на краю стремнины; и в виду этой скалы воздвигнута ныне другая, стройная, величественная, искусством округлённая колонна; и ей подножием служат бронзовые трофеи войны и мира; и на высоте ея сияющий ангел; и под крестом сего ангела издыхает то чудовище, которое там на скале, полураздавленное, извивается под копытами конскими. И ангел, венчающий колонну сию, не то ли он знаменует, что дни боевого создания для нас миновались; что всё для могущества сделано; что завоевательный меч в ножнах не иначе выйдет из них, как только для сохранения; что наступило время создания мирнаго» (цитируем с сокращениями).

Открытие монумента имело важнейшее значение в жизни Российской империи. «Россия украсилась событием единственным, великим, осчастливившим нашу жизнь воспоминанием сладостным и неизгладимым.

В прошлый четверг 30 августа, — писал Монферран, — было осуществлено великое и благородное намерение императора Николая I: в этот знаменательный день «был освящён среди восторга зрителей, который невозможно описать» монумент, воздвигнутый в нашей столице в память императора Александра I, памятник, достойный этого государя и России.

Указ об учреждении «почётной стражи» монумента

 Стенгазета «Александровская колонна»
26. К. П. Беггров. Дворцовая площадь в Санкт-Петербурге. 1840-е. На картине с северо-восточной стороны монумента видна будка часового.

После торжественного открытия монумента император Николай I в тот же день «пожелал устроить при нём особую почётную стражу», для чего отдал на имя министра императорского двора указ следующего содержания: «Совершившимся в сей день торжественным открытием памятника в бозе почивающему любезнейшему брату и благодетелю моему императору Александру I исполнен священный обет моего сердца — обет всего отечества — остаётся почтить сей драгоценный нам, русским, памятник, учреждением особой при оном стражи. В сём предположении нахожу примечательнейшим вверить охранение онаго заслуженным воинам, составляющим роту дворцовых гренадер, — как участникам знаменитых побед, прославивших российское оружие в царствование сего незабвеннаго государя. В следствие сего повелеваю присоединить к настоящему числу дворцовых гренадер однаго унтер-офицера и двенадцать человек рядовых, избранных на основании правил формирования оной роты и с сего ж числа начать исполнение возлагаемой на них новой обязанности. Вы не оставите учинить надлежащее по сему распоряжение».

Исполняя волю императора, монумент приняла под охрану рота дворцовых гренадер.

Награды строителям и участникам военного парада

 Стенгазета «Александровская колонна»
27. Е. А. Плюшар. Портрет архитектора О. Монферрана. Фрагмент. 1840-е гг.

В день открытия монумента наградили тех, кто в течение пяти лет трудился над сооружением памятника. Члены, чиновники и должностные лица строительной комиссии, начиная от председателя графа Ю. П. Литты и кончая счётчиком-подканцеляристом Евтишевым. Особенную благодарность император Николай I выразил генералам, штаб- и обер-офицерам, бывшим в торжественный день в строю, нижним чинам «пожаловал по рублю, фунту говядины и по чарке вина на человека». Художники, многие промышленники и главные из подрядчиков, принимавшие участие в производстве работ и доставке необходимых материалов, были награждены орденами, медалями, табакерками, украшенными бриллиантами c портретом императора, денежными премиями, прибавками к жалованию.

Орден Св. Владимира IV степени получил помощник главного архитектора А. Адамини, орденами Св. Анны III степени отметили поставщиков гранитных монолитов А. и В. Яковлевых. Скульпторов И. И. Леппе и П. В. Свинцова, выполнивших модели барельефов, наградили орденами Святого Станислава IV степени. Cкульптора Б. И. Орловского, создавшего монументальное завершение монумента, наградили ещё в апреле 1834 г. орденом Св. Анны III степени. Орден Св. Владимира III степени получил инженер-литейщик, заводчик К. Н. Берд. Подрядчики, десятники, чиновники и даже вахтёр получили денежные премии.

Автор и строитель монумента, главный архитектор Монферран, получил величайшую награду от императора Николая I, которой никогда не удостаивался ни один архитектор. «В день торжественного освящения, — писал Монферран, — я получил орден святого Владимира 3-й степени и назначение пенсии в 5 тысяч рублей ассигнациями, а его величество соблаговолил к этому сумму в 100 000 рублей, которые тотчас же были переданы в моё распоряжение». Открытие памятника стало триумфом Монферрана. На церемонии открытия монумента главный архитектор удостоился особого внимания императора, обратившегося к нему по-французски со словами: «Монферран, ваше творение достойно своего предназначения, вы воздвигли памятник самому себе».

Автограф зодчего

 Стенгазета «Александровская колонна»
28. Автограф О. Монферрана на капители колонны монумента. Фотография В. А. Черненко. 2002 г.

Понимая историческое значение своего произведения, Монферран справедливо заметил: «памятники являются постоянно открытой книгой, в которой толпа (народ) во все времена может черпать познания о прошедших событиях, проникаясь естественной гордостью по поводу исключительных примеров, оставленных её славными предками, загораться благородным желанием подражать им. Гражданин ещё больше полюбит свой город, украшенный памятниками, напоминающими ему величие его родины».

Поэтому не случайно на западном торце абаки бронзовой капители гранитной колонны архитектор оставил свой автограф: «ЗОДЧИМЪ А. МОНФЕРАНДОМЪ».

Литература и источники

Булах А.Г., Абакумова Н.Б. Каменное убранство центра Ленинграда. — Л.: Изд-во. Ленингр. ун-та, 1987. С. 130–132.

Бутовский И. Об открытии памятника императору Александру первому. — СПб.: Типография Н. Греча, 1834. — 42 с.

Внутренние известия. Санктпетербург, 31 Августа. [Воспоминание о торжестве 30-го Августа] // Санктпетербургскiя ведомости. 1834. № 202–203. Cуббота, 1 сентября. С. 787–789.

Внутренния известия. Санктпетербург, 3-го Сентября. [Воспоминание о торжестве 30-го Августа] // Русский инвалид или военныя ведомости. 1834. № 221. Понедельник, 3 сентября. С. 881–884.

Жуковский В.А. Полное собрание сочинений в 12 томах. — СПб.: Издание А.Ф. Маркса, 1902. Том X. — С. 29–32. (Воспоминание о торжестве 30-го Августа 1834 года).

Современная история. Воспоминание о торжестве 30-го Августа // Русский инвалид или военные ведомости. 1834. № 227. Воскресенье, 9 сентября. С. 906–908.

Современная история. Воспоминание о торжестве 30-го Августа // Северная Пчела. 1834. № 202. Суббота, 8 Сентября. С. 807–808.

Таракановский Г. «Александру 1 благодарная Россия»: К 165-летию со дня торжественного открытия Александровской колонны // Нева. 1998. № 4.

Шуйский В.К. Александровская колонна: история создания // Невский архив: Историко-краеведческий сборник. Вып. V. — СПб.: Лики России, 2001. — C. 161–185.

Черненко В.А. Автограф зодчего на Александровской колонне // Кафедра Исаакиевского собора. Выпуск VII. 225 лет Огюсту Монферрану. Сб. науч. статей. СПб.: ГМП «Исаакиевский собор», 2011. С. 94–130.

Черненко В.А. Д.-Б. Скотти и история создания картонов барельефов Александровской колонны // Россия — Италия: Общие ценности. Сб. науч. статей XVII Царскосельской науч. конф. СПб.: Серебряный век, 2011. С. 601–617.

Черненко В.А. Дворцовая площадь. К истории создания ансамбля // Кафедра Исаакиевского собора. Вып. VIII. Блистательный Петербург. Роль архитекторов XIX века в создании неповторимого облика города. Сб. науч. статей. СПб.: ГМП «Исаакиевский собор», 2011. С. 94–130.

Черненко В.А. Её назвали восьмым чудом света // Смена. 2003. № 97 (23407), 29 мая. С. 9.

Черненко В.А. 100 лет на благо России: Династия Бердов в Санкт-Петербурге // Россия — Великобритания: Пять веков культурных связей: Материалы VI Международного петровского конгресса. Санкт-Петербург, 6–8 июня 2014 года. / Сост. А. В. Кобак, О. Л. Кувалдина. СПб.: Европейский Дом, 2015. С. 484–501.

Черненко В.А. Чарльз Берд: Полвека на благо России // Личность в истории Петербурга. Материалы IV Анциферовских краеведческих чтений. 28–29 октября 2011 г. Санкт-Петербург. СПб.: Европейский Дом, 2012. С. 29–39.

Черненко В.А. Чарльз Берд: Полвека славных дел // Металлы Евразии. Международный промышленный журнал. М., 1999. № 2. С. 92–95.

Смотрите также: Альбом Монферрана про Александровскую колонну.


Спасибо, друзья, за внимание к нашей публикации. Мы были бы вам очень признательны за оставленный отзыв. В наших следующих выпусках мы планируем продолжить рассказ об архитектурных причудах Петербурга, рассказать о становлении Петровского флота, карело-финском эпосе «Калевала», минералах мира, геологическом прошлом окрестностей Петербурга, грибах Ленинградской области, а также и о многих других интересных вещах: увлекательно, основываясь на источниках, с картинками и дополнительными материалами.


Напоминаем, что наши партнёры в своих организациях бесплатно раздают наши стенгазеты.


 
Этот выпуск напечатан благодаря дружеской поддержке нашего полиграфического партнёра — типографии «Любавич».


Ваш Георгий Попов, редактор к-я.рф