Archives

  • 0
Стенгазета Краткая история архитектуры

132. Краткая история архитектуры


Стенгазета «Краткая история архитектуры»

 

Благотворительная стенгазета «Коротко и ясно о самом интересном». Выпуск 132, 2019 год.

Краткая история архитектуры

Родословная колонны, путешествия арки, тайная жизнь балок и стропил и другие приключения строительных конструкций — с искусствоведом Сергеем Кавтарадзе и проектом об истории культуры arzamas.academy

 

Стенгазеты благотворительного образовательного проекта «Коротко и ясно о самом интересном» предназначены для школьников, родителей и учителей Санкт-Петербурга. Наша цель: школьникам – показать, что получение знаний может стать простым и увлекательным занятием, научить отличать достоверную информацию от мифов и домыслов, рассказать, что мы живём в очень интересное время в очень интересном мире; родителям – помочь в выборе тем для совместного обсуждения с детьми и планирования семейных культурных мероприятий; учителям – предложить яркий наглядный материал, насыщенный интересной и достоверной информацией, для оживления уроков и внеурочной деятельности. Мы выбираем важную тему, ищем ведущих специалистов, которые могут её раскрыть и подготовить материал, адаптируем текст для школьной аудитории, компонуем это всё в формате стенгазеты и печатаем. Волонтёры развозят тираж в ряд организаций Петербурга и Ленинградской области, выразивших заинтересованность в получении газет. Это районные отделы образования, библиотеки, школы, кружки, больницы, детские дома и т. д. Их сотрудники бесплатно распространяют газеты своими силами. Наш ресурс в интернете – сайт стенгазет к-я.рф, где наши стенгазеты представлены в двух видах: для самостоятельной распечатки на плоттере в натуральную величину и для комфортного чтения на экранах планшетов и телефонов. Есть также группа во Вконтакте, где мы обсуждаем выход новых газет. Отзывы и пожелания направляйте, пожалуйста, по адресу: pangea@mail.ru. Материал выпуска основан на публикациях искусствоведа Сергея Кавтарадзе: статья «Очень краткая история архитектуры» (портал arzamas.academy) и монографии «Анатомия архитектуры. Семь книг о логике, форме и смысле» (издательство «Высшая школа экономики»). Редактор проекта — Георгий Попов.

О чём этот выпуск

«…Произведения искусства не могут существовать без зрителя. Сами по себе они просто мёртвые тела, куски холста, листы бумаги, обломки мрамора и кирпичные коробки. Только люди дают им жизнь. Художественное творение подобно нотам или пьесе. Музыка сочинена, но не зазвучит, пока за дело не возьмутся музыканты. Драматург уже расписал все роли, но без актёров занавес не поднимется. Мы, искусствоведы, поясняем смысл, обращаем внимание на детали, придаём старым вещам актуальное звучание. Наша роль сродни призванию дирижёра или режиссёра. Но жить произведение всякий раз начинает именно тогда, когда к нему приходит зритель. Вас ждёт восхитительный и полный наслаждений мир искусства архитектуры. Добро пожаловать!» (Наш гость и автор материалов – Сергей Юрьевич Кавтарадзе — искусствовед, преподаватель, член Союза архитекторов России, автор книги «Анатомия архитектуры. Семь книг о логике, форме и смысле».)

Менгиры — отдельные камни (5000–4000 лет до н. э.)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
1. «Сенокос между менгирами в Норне» (Норвегия). Картина Йохана Даля, 1839 год. wikipedia.org
 
 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
2. Менгир Эр-Грах («камень феи») во Франции. Был крупнейшим в Европе до своего падения и разрушения (высота ок. 20 м, масса ок. 280 тонн). V тысячелетие до н. э. © Myrabella / wikipedia.org

Достаточно и одного камня, чтобы родилось архитектурное произведение; нужно лишь, чтобы не было сомнений в рукотворности того, что получилось в итоге. Такие сооружения из единственного камня действительно существуют, и, возможно, именно они являются самыми древними архитектурными памятниками планеты. Это менгиры — многотонные глыбы, вырубленные в скалах или найденные уже оформленными самой природой. Древние люди, собравшись вместе, волоком доставляли их в назначенное место и вручную ставили вертикально. Наверное, древние боги, которым, собственно, и посвящался этот фантастический труд, оставались довольны — сам вес камня свидетельствовал об искренности молитвы.

Хенджи — кольцевые валы (4000–3000 лет до н. э.)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
3. Три хенджа комплекса Торнборо-Хенджиз, Англия. «Ритуальное пространство» эпохи неолита и бронзового века, между 3500 и 2500 годами до н. э. © Tony Newbould / wikipedia.org

Хендж (от староангл. «висячий») — ритуальное сооружение в виде округлой площадки, окружённой земляным валом с одним или несколькими входами. Внутри вала часто обнаруживается канава. Это своего рода противоположность оборонительной конструкции, у которой ров снаружи. На самой площадке могли находиться колодцы, захоронения, курганы и другие культовые сооружения. Каменные компоненты у хенджа, как правило, отсутствуют. Термин «хендж» по отношению к монументальным сооружениям эпохи неолита ввёл британский археолог и искусствовед Томас Кендрик (1895–1979). Всемирно известный Стоунхендж (каменное мегалитическое сооружение в графстве Уилтшир в Англии) первоначально был именно хенджем, но позднее на нём были установлены камни, превратившие его в кромлех (см. далее). (По Henry Rothwell / digitaldigging.net).

Кромлехи — каменные круги (4000–3000 лет до н. э.)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
4. Кромлех у деревни Свинсайд в Англии. Считается наиболее хорошо сохранившимся из всех похожих сооружений в Западной Европе. © Richard Mudhar / Megalithia.com
 
 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
5. Круг Брогара — кромлех эпохи неолита на острове Мейнленд, Шотландия. Построен между 2500 и 2000 годами до н. э. Кольцо Брогара фигурирует в компьютерной игре Arcanum. © Shadowgate / wikipedia.org

Крóмлех (от бретонского «круг» и «камень») — один из видов мегалитических построек времени неолита и главным образом бронзового века. Обычно состоит из больших отдельно стоящих камней, образующих одну или несколько концентрических окружностей. При раскопках внутри каменных колец находили погребения, каменные топоры, лепную керамику. Кромлехи встречаются в Азии и Америке, но особенно много их в Европе (Франция, Великобритания, Скандинавия, Закавказье). Вероятнее всего, это ритуальные сооружения для погребений и религиозных церемоний. Возможно, кромлехи связаны с солнечным культом и являлись храмами Солнца (по материалам А. Л. Монгайт, БСЭ, 2012).

Стоечно-балочная система (ок. 4000 года до н. э.)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
6. Дольмен Пулнаброн в Ирландии. Ок. 4200–2900 лет до н. э. © Kglavin / wikipedia.org

Мис ван дер Роэ, один из выдающихся архитекторов XX века, как-то сказал: «Строительное искусство начинается там, где тщательно складывают вместе два кирпича». Вообще, история зодчества — это, прежде всего, рассказ о том, как люди искали решение простой на первый взгляд задачи: строить так, чтобы потолки не падали на головы. Если на два расставленных нижних объёма водрузить ещё один, то под ним может образоваться полезное пространство, более или менее закрытое от всего внешнего. Такая примитивная конструкция на языке науки называется стоечно-балочной системой. В древности первыми пользователями данной строительной технологии стали покойники. Именно им, как правило, предназначались дольмены — большие мегалитические «будки», неплохо сохранившиеся до наших дней. Их можно встретить, например, во Франции и в Ирландии, а из ближайших к нам земель — в Крыму. В прошлом деревянные или каменные балки укладывали на столбы из того же материала — сегодня вместо природного камня используют металл и железобетон.

Начало оформления колонн (ок. 2500 года до н. э.)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
7. Восстановленные колонны гробницы фараона Сахуры (V династия) с капителью в виде пальмовых листьев. Египет, 2470-е годы до н. э. © Kyera Giannini / AWIB

Конечно, огромные, грубо отёсанные мегалиты сами по себе выглядят величественно, но всё же утончённому цивилизованному обществу этого недостаточно. Такие камни надо было как-то украсить. Древнеегипетские зодчие остались верны стоечно-балочной системе, но придали смысл архитектурным формам. Колонны в их храмах стали изображать пальму, лотос или связку папируса. Эти каменные «заросли» рассказывают о загробном лесе, через который души умерших должны пробраться к новой жизни. Так архитектура стала изобразительным искусством. Позже делать из архитектуры огромную скульптуру стали и в Междуречье. Однако там предпочитали ваять быков, грифонов и других существ животного мира. Как мы увидим дальше, древние греки, занявшись строительством из камня, отказались от животных или растительных сюжетов. Их зодчие не стали звать скульпторов, чтобы сделать колонны в форме пальм или быков. Возможно, без этого архитектура так и не стала бы самостоятельным видом искусства, навсегда оставшись большой скульптурной композицией.

Складывание античного ордера (ок. 700 года до н. э.)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
8. Фрагмент деревянного древнегреческого храма. Гипотетическая реконструкция немецкого архитектора, строителя и преподавателя Йозефа Дурма (1837–1919).

Что нужно сделать, чтобы построить из дерева храм какому-то греческому богу, скажем Зевсу? Желательно, чтобы глухие стены святилища окружала открытая галерея или навес, где удобно укрыться от солнца. Мы ставим ряд вертикальных столбов, найдя подходящие деревья. Наш металлический инструмент, очищая их от коры, уже оставил характерные канавки вдоль всего ствола. Чтобы опоры были устойчивыми, желательно заузить их кверху. Необходимо и какое-то расширение на конце для поддержки несомых частей, поэтому каждый столб мы завершим подобием круглой чаши, на которой, в свою очередь, будет лежать квадратная плита. Теперь сверху можно положить несколько горизонтальных балок, установив их для большей жёсткости на ребро. Для того, чтобы перекрыть пространство сверху, нужно к идущей параллельно стене или другой колоннаде перекинуть поперечные балки (они называются прогоны). Нет нужды класть их сплошь, без просветов; обычно хватает одной над каждой колонной и одной или двух между ними. Промежутки между выходящими на фасад торцами балок-прогонов лучше прикрыть их щитами, предохраняющими от дождя и ветра. Другими щитами, сбитыми из вертикальных досок, мы защитим и сами торцы. Крышу сделаем двускатной, причём доски стропил должны нависать над краем сооружения, оберегая фундаменты от стекающей с кровли воды. Поскольку деревянные конструкции весьма подвижны (помните вечный стук и потрескивание в деревенском доме?), мы не просто поставим балку на балку, а проложим между ними тонкие деревянные дощечки-полочки, закреплённые снизу клинышками. Простая и, главное, очень логичная конструкция. Ничего лишнего, никаких украшений ради украшений. Каждая деталь работает, и вполне понятно как.

Каменные греческие храмы

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
9. «Храм E» (Храм Геры) в Селинунте (Сицилия). Основан в 628 году до н. э., разрушен в 827 году н. э. Рис. Жака Гитторфа, 1859 год © wikipedia.org
 
 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
10. Сравнение элементов трёх основных архитектурных ордеров (слева направо: дорический, ионический, коринфский). © kids.britannica.com

Своим каменным сооружениям греки придали форму старых деревянных храмов — простую и строгую, следующую конструктивному назначению, а не богословской символике. Иначе говоря, в отличие от остальных народов, они стали изображать в известняке и мраморе примитивные плотницкие изделия. На первый взгляд деревянный прототип и каменный храм идентичны. Однако между ними есть важное отличие: не всё в каменной конструкции работает так, как это видится зрителю. Например, за триглифами никогда не бывает реальных балок-прогонов, а мутулы вовсе не являются концами настоящих стропил. Более того, швы каменных блоков могут вообще не совпадать с границами изображённых деталей. Это обстоятельство совершило настоящую революцию в искусстве строить. Воплотившись в камне, архитектура греков впервые стала полноценным изобразительным искусством, причём изображала она не что-то иное, а саму себя, работу собственных конструкций. Теперь рассказ о том, как работают опоры и балки, как помогают им в этом тяжёлом труде детали помельче, о непростых взаимоотношениях несомых и несущих частей сам по себе сделался художественной ценностью. Архитекторы и искусствоведы называют такое взаимодействие конструктивных элементов тектоникой или архитектоникой. Выстроенная строго логично система из поддерживающих и поддерживаемых элементов называется ордером (от лат. ordo — воинский строй, порядок), и лучшее название придумать было невозможно. Это момент рождения европейского зодчества. Обычно различают три главных ордера — дорический, ионический и коринфский — и два дополнительных — тосканский и композитный.

Дорический ордер

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
11. Развалины храма Посейдона на мысе Сунион (Греция). Построен к 440 году до н. э. Согласно мифологии, со скалы у этого храма бросился Эгей, когда увидел корабль Тесея с чёрными парусами. © A.Savin / wikipedia.org

Древние греки появились на своём полуострове не в одночасье. Они накатывались с севера, племя за племенем, причём каждое последующее поначалу было более суровым и диким, чем предыдущее, и говорило на собственном наречии древнегреческого языка. Пришельцы каждый раз отбрасывали назад развитие культуры и цивилизации, но затем постепенно дорастали до должного уровня. Последним из этих племён стали дорийцы. Они-то, цивилизовавшись, хотя и не утратив сурового нрава завоевателей, создали архитектурный строй — дорический ордер. «Дорийская колонна стала воспроизводить в зданиях пропорции, крепость и красоту мужского тела», — писал римский архитектор и механик, учёный-энциклопедист Витрувий (I век до н. э.).

Ионический ордер

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
12. Развалины храма Эрехтéйон, Афинский акрополь (Греция). Храм посвящён Афине, Посейдону и легендарному афинскому царю Эрехтею. Построен к 406 году до н. э. © Napoleon Vier / wikipedia.org

Вытесненные этими набегами ионийские племена эмигрировали на острова Средиземного моря, а также колонизировали побережье Малой Азии (там сейчас лучшие курорты Турции). То ли под влиянием тонкости собственной натуры, помешавшей им противостоять грубым дорийцам, то ли поддавшись примеру знаменитых своей изнеженностью азиатских владык, они создали свой ордер — ионический, значительно более стройный и изящный, чем тот, с которым мы уже знакомы. Разница была настолько велика, что дорику с тех пор стали сопоставлять с мужским началом, а ионические постройки — с женским. Ионический ордер не столь привержен строгой логике конструкций, зато куда более нуждается в украшениях. Самая приметная часть — ионическая капитель, образуемая двумя волютами, — объявляется, как правило, потомком бруса с закруглёнными концами, Т-образно уложенного на вершину опоры. Главное отличие двух ордеров — в пропорциях. Какие бы соотношения диаметра пяты колонны к её высоте ни объявлялись идеальными и единственно правильными, дорическая опора всегда получается заметно более приземистой. Кроме того, в ионическом ордере появляется новая важная деталь — база (в сущности, набор «блинов» разного профиля, иногда украшенных резьбой), на которую устанавливается фуст колонны.

Коринфский ордер

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
13. Развалины храма Юпитера в Баальбеке (Ливан). Построен в I веке н. э. Разрушен в 1759 году сильным землетрясением. В стене храма находятся три знаменитых мегалита массой по 800 тонн. © Véronique Dauge / wikipedia.org

Третий классический ордер — коринфский. В сущности, он такой же, как ионический, только с другой капителью, круглой в плане и украшенной растительным орнаментом — листьями аканфа. Кстати, за счёт высоты капители он оказался самым стройным. Витрувий записал предание, повествующее об изобретении коринфской капители: «Одна девушка, гражданка Коринфа, заболела и умерла. Её кормилица уложила её вещи в корзинку и поставила на могилу, а чтобы они подольше сохранились под открытым небом, покрыла их черепицей. Эта корзинка случайно была поставлена на корень аканфа. Корень пустил из своей середины листья и стебельки, которые, разрастаясь по бокам корзинки, принуждены были загнуться в виде оконечностей волют. Скульптор Каллимах, проходя мимо гробницы, обратил внимание на эту корзинку и на нежность обросших её молодых листьев. Восхищённый новизною вида и формы, он сделал для коринфян несколько колонн по этому образцу, определил их соразмерность и установил с этого времени правила для построек коринфского ордера».

Структура дорического ордера

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
14. Структура дорического ордера. © Сергей Кавтарадзе с исп. чертежа из книги: Fergusson J. A History of Architecture in all countries… 1874. Vol. I. P. 243.

Здание стоит на ступенчатом постаменте — стереобате (под ним, не сомневайтесь, надёжный фундамент). Верхняя площадка, на которую, собственно, и опираются колонны, называется стилобат. Опоры, конечно, значительно толще деревянных, но продольные вертикальные канавки — каннелюры — придают им достаточно стройный вид. К тому же, как и положено, колонны зримо сужаются кверху. Каждая заканчивается чашей — эхином («котлом» или «сосудом для омовения рук» в переводе), на которой лежит квадратная плита — абак («абак» также и табличка для ведения расчётов). Всё, что выше абака, называется антаблементом (знающие французский или английский язык без труда расслышат здесь слово «стол») и делится по горизонтали на три основные части.

Самая нижняя, несущая часть — архитрав — состоит из двух-трёх поставленных на ребро горизонтальных балок (с фасада мы видим только одну из их наружных граней). Выше расположен богато украшенный ряд, состоящий из череды панелей с вертикальными желобками и барельефов, обычно воплощающих какие-то героические сюжеты. Панели с желобками — это триглифы. Они (и это важно!) как будто являются торцами поперечных, уходящих в глубину балок — прогонов. Воображаемая пустота между триглифами закрывается другими щитами — метопами, то есть теми самыми скульптурными рельефами. Чередование метоп и триглифов образует фриз — средний ряд антаблемента. Полочка прокладка под ним — тения. Наконец, над всей конструкцией, защищая её от дождя, нависает козырёк карниза. Снизу видны мутулы, изображающие концы стропильных досок, и гутты — шляпки гвоздей («капли» в переводе с латинского); гутты также украшают регулы — короткие полочки под триглифами. Ещё выше — бортик, в который упирается черепица (он же — жёлоб для воды), и отверстия водостоков — сима и акротерии.

Колонны и горизонтальные элементы в исполнении античных зодчих уподоблялись живому организму, выполняющему определённую работу. Снизу — крупные части; чем выше, тем больше деталей и тем более дробен их ритм и чаще членения. Фуст (тело колонны) утолщён в нижней трети (это называется энтазис), будто бы вес заставляет напрячься каменный мускул. Так же и круглая чаша (эхин) — не просто опорная шайба, но «лапа», «ладонь», подставленная под осязаемый груз. С пониманием глядя на труд античных конструкций, мы можем представить себя на месте опоры, ощутить тяжесть каменных балок, мысленно напрячь мышцы и, следовательно, посочувствовать архитектурному произведению.

Начало широкого применения арочных конструкций (ок. 70 года н. э.)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
15. Колизей в Риме. Построен в 72–80 годах. Литография 1872 года © Armstrong & Co. / Library of Congress

На протяжении многих веков люди искали способ делать горизонтальные перекрытия примерно так же, как строят стены, — из отдельных небольших камней. Арки и арочные конструкции (своды и купола) начали широко применять римляне. В классической арке камни, располагаясь по дуге, плотно упираются друг в друга. Для этого камни делали трапециевидными. Стало гораздо проще изготавливать и доставлять материалы на стройплощадку. Но главное приобретение было в другом. Камень (или кирпич) работали теперь не на изгиб, к чему они очень плохо приспособлены, а на сжатие, где их ресурс почти бесконечен. Это давало возможность перекрывать значительно бо́льшие пространства. Конструкция арки красива и показательно логична: она способна держать вес лишь будучи полностью собранной. Её выкладывают по кружалам — деревянным формам-подпоркам, и только после установки сверху последнего, замкового, камня она становится собственно аркой. Нельзя убрать ни один фрагмент, чтобы она не рухнула. Вместе с тем, освоив арку, архитекторы Рима не стали сочинять новый архитектурный язык взамен древнегреческого. Стоечно-балочная система (то есть колонны и поддерживаемые ими элементы) осталась на фасадах, но теперь часто не работала, а лишь украшала здание. Таким образом, римляне сделали ордер декором.

Возвращение к деревянным стропильным перекрытиям (318 год)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
16. «Старая» базилика Святого Петра в Ватикане в разрезе. Строительство началось по указанию римского императора Константина I в 320-е годы н. э. Разрушена в начале XVI века. На её месте построен новый Собор Святого Петра © howlingpixel.com
 
 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
17. Базилика Святого Петра в Риме. Современная реконструкция. Строительство началось по указанию римского императора Константина I в 320-е годы н. э. apuntes.santanderlasalle.es

Падение Западной Римской империи обрушило экономику тех территорий, которые мы сегодня называем Западной Европой. Средств на строительство каменных перекрытий не хватало, хотя потребность в больших зданиях, прежде всего в храмах, была. Поэтому византийским строителям пришлось вернуться к дереву, а с ним — и к стоечно-балочной системе. С IV века и до конца тысячелетия храмы Западной Европы перекрывались в основном стропилами, иногда открытыми снизу, иногда зашитыми деревянными панелями плоских потолков. Стропила — конструкции под кровлю, где часть элементов (подкосы) согласно законам геометрии работает не на излом, а на разрыв или сжатие. Искусство строить каменные своды сохранялось практически лишь в Византии и в странах, попавших под её влияние.

Начало применения купола на парусах (532 год)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
18. Купол Софийского собора в Константинополе. 532–537 гг. Стамбул, Турция. © Hochgeladen von Myrabella (2012) / wikimedia.org

Появление купола неизбежно влекло за собой изобретение новых строительных конструкций, потому что просто круглым сводом перекрывается только круглое в плане здание, что-то вроде современного цирка. Технологический прорыв византийской архитектуры — постановка изобретённого ещё в Древнем Риме купола на четыре арки (с четырьмя точками опоры). Между горизонтальным кругом подкупольного кольца и изгибами арок образуются четыре треугольника двоякой кривизны. Заложенные камнями кладки, они и принимают на себя вес и боковой распор сферического перекрытия. По сути, это фрагменты большого виртуального купола. В архитектуре популярны морские метафоры, например, базилика состоит из нефов — «кораблей», а эти треугольники стали называть «парусами». «Купол на парусах» — один из важнейших элементов азбуки перекрытий. Если рассматривать росписи христианского храма, на этих элементах обязательно окажутся изображения евангелистов — Матфея, Луки, Марка и Иоанна. Их как раз четверо, и они так же поддерживают Церковь, как паруса — купол. В частности, благодаря такой конструкции православные церкви имеют привычный для нас вид. У парусов есть «родственники» — тромпы, конструкции попроще. Обычно это арочки, перекидываемые по диагонали от стены к стене, чтобы, например, над квадратным в плане помещением возвести ещё одно — восьмигранное (в России восьмерик на четверике — любимая конструкция в храмах и колокольнях начиная с XVII века).

Возвращение к строительству арочных сводов (ок. 1030 года)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
19. Шпайерский собор в Германии. Построен в 1030–1061 годах. © Gerd Eichmann / wikimedia.org

К началу второго тысячелетия нашей эры в Европе стали складываться могущественные империи, и каждая считала себя наследницей Рима. Возродились и традиции римского зодчества. Величественные романские соборы снова перекрывались арочными конструкциями, похожими на античные, — каменными и кирпичными сводами. Самая крупная по размерам сохранившаяся церковь в романском стиле — большой имперский собор в городе Шпайер в Германии. В течение тысячи лет собор неоднократно достраивался и менял свой внешний вид. В 1689 году был почти полностью разрушен солдатами французского короля Людовика XIV. Восстановлен и украшен величественными фресками в 1846–1853 годах.

Появление арок со стрельчатыми очертаниями (1135 год)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
20. Интерьер собора Святого креста в Орлеане, Франция. © PMRMaeyaert / wikipedia.org

Появление следующего большого стиля — готики — нельзя представить без стрельчатой арки. У «обычной» арки и арочных конструкций есть один серьёзный недостаток — они стремятся «разъехаться». До готики архитекторы боролись с этим эффектом, строя толстые стены. Затем был найден другой приём: арки и своды стали делать стрельчатыми. Конструкция такой формы давит больше вниз, на опоры, чем в стороны. Большую часть веса они передают вертикально вниз и, соответственно, меньше стремятся «разъехаться», то есть боковой распор у них значительно меньше, чем у их обычных циркульных аналогов. Поскольку то же относится и к стрельчатым сводам, прежде всего крестовым, их появление позволило создать грандиозные сооружения нового типа — готические соборы, не только высокие, но и не нуждающиеся в толстых каменных стенах. По сути, теперь можно было обойтись вообще без стен, закрывая промежутки между опорами огромными витражами. Контрфорсы — подпорки, ранее перпендикулярно упиравшиеся в стены и гасившие распор лежавших на них перекрытий, превратились в отдельно стоящие столбы. От них к основаниям сводов изящно перекидывались наклонные арочные «мостики» — аркбутаны.

Формирование стилей независимо от новизны конструкций (1419 год)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
21. Вид на площадь Святейшего Благовещения, Флоренция. Картина Джузеппе Дзокки. © christies.com

Эпоха Возрождения дала миру величайшие купола, но с этого момента большие стили возникали уже не столько благодаря строительным новшествам, сколько в результате изменения самой картины мира. Ренессанс, маньеризм, барокко, рококо, классицизм и ампир родились скорее благодаря философам, теологам, математикам и историкам (и в какой-то степени тем, кто ввёл в моду галантные манеры), чем изобретателям новых конструкций перекрытий. Вплоть до эпохи промышленной революции новшества в строительных технологиях перестают быть определяющим фактором в смене стилей.

В правой части иллюстрации — Воспитательный дом, построенный в первой половине XV века. Это одно из первых сооружений в стиле Возрождения, оказавшее огромное влияние на развитие итальянской и всей мировой архитектуры. Фасад здания, спроектированный Филиппо Брунеллески и украшенный глазурованными керамическими барельефами скульптора Андреа делла Роббиа, пропагандировал новые эстетические идеалы: гармонию в пропорциях, композиционное и эмоциональное равновесие, а также спокойную поступь метрического ритма.

С появлением во Флоренции Воспитательного дома нищенки получили возможность не бросать своих младенцев в случайных местах, а анонимно оставлять в специальном заведении. Подкидышей выкармливали и растили до совершеннолетия, давали образование и профессию, а достигших брачного возраста и пожелавших выйти замуж девушек ещё и снабжали приданым. Этот проект можно рассматривать как манифест итальянского гуманизма: спасали младенцев, воспитывали нового человека.

Начало массового применения в строительстве металла (1830 год)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
22. Мост через реку Северн. Архитектор Томас Притчард. 1777–1779 годы. Графство Шропшир, Великобритания. © IanGreig / wikipedia.org

 
 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
23. Открытие железной дороги Ливерпуль — Манчестер, 1830 год. Рисунок А. Б. Клейтона. wikipedia.org

 
 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
24. Рабочий свинчивает конструкции 443-метрового небоскрёба Эмпайр-стейт-билдинг. Нью-Йорк, США. 1930 г. © Lewis Hine / wikipedia.org

Ещё в древности использовались металлические (свинцовые) связи между каменными блоками и стальные тяги, компенсировавшие в арках боковой распор. Идея армировать стены тоже родилась достаточно давно. Так, например, Клод Перро применил её для укрепления кирпичной кладки Лувра, а Суффло — в портике церкви Святой Женевьевы в Париже. В конце того же XVIII века, когда железо сделалось доступнее и дешевле, родилась идея строить сооружения исключительно из металла. Первый чугунный мост (через реку Северн) был построен Томасом Притчардом в 1779 году.

15 сентября 1830 года была открыта первая в мире железная дорога, на которой использовались только паровые машины, а поезда отправлялись чётко по расписанию. Успех этого предприятия предопределил начало «железнодорожной лихорадки», и в следующее десятилетие были построены тысячи километров железных дорог. Рельсы, поначалу предназначавшиеся только для железных дорог, оказались идеальным строительным материалом, из которого легко создаются прочные металлические конструкции. Бурное развитие наземного парового транспорта способствовало росту мощностей металлопрокатных производств, готовых предоставить инженерам любое количество швеллеров и двутавровых балок. Металл дал архитекторам и инженерам совершенно новые возможности. Например, на Всемирной выставке в Париже 1889 года наглядно демонстрировала достижения технического прогресса 300-метровая Эйфелева башня.

По сути, если не учитывать экзотические деревянные структуры и надувные купола, сегодня практически не существует зданий без обилия металлических элементов в конструкциях.

Стекло становится полноправным строительным материалом (1850 год)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
25. Хрустальный дворец в Гайд-парке. Рисунок Филиппа Браннана. 1850–1851 годы. © Victoria and Albert Museum

 
 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
26. Хрустальный собор — протестантский храм в городе Гарден Гров, США. Архитектор Филипп Джонсон. 1980 год. © Prayitno / Thank you for (4 millions +) views

Всемирные выставки не раз становились знаковыми событиями в истории архитектуры. Так, на Всемирной выставке в Лондоне 1851 года перед восхищёнными зрителями предстал настоящий Хрустальный дворец, даже более величественный, чем мог быть построен героями старых сказок. Главным автором и вдохновителем строительства Хрустального дворца стал вовсе не архитектор, а садовник — Джозеф Пакстон, до того занимавшийся теплицами. Огромный павильон демонстрировал возможности нового строительного материала — стекла. Фабричное производство оконного стекла больших размеров позволило отработать технологии строительства сначала больших оранжерей (чем и являлся Хрустальный дворец), а затем и грандиозных зданий иного назначения, в которых либо все стены, либо крыши делались стеклянными. Сказочные «хрустальные дворцы» начали воплощаться в реальности.

Начало промышленного применения железобетона (1861 год)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
27. Королевское здание в Ливерпуле (построено в 1908—1911 годах). Самое высокое здание Европы с 1911 по 1932 год (ок. 100 м). Одно из первых в мире высотных железобетонных зданий. © Miguel Mendez / wikipedia.org

Садовником был и человек, совершивший одно из важнейших открытий в строительных технологиях. В 1860-х годах Жозеф Монье в поисках средства сделать садовые бочки для пальм более прочными случайно обнаруживает, что, если в бетон заложить металлическую арматуру, прочность получившейся детали возрастает многократно. В 1867 году открытие было запатентовано, а затем продано профессиональным инженерам, разработавшим методы применения этой новейшей технологии. Вскоре появились и теоретические работы. Одним из теоретиков был американец польского происхождения Тадеуш Хайат. Первую книгу на эту тему он опубликовал в 1877 году.

Соединение всех технологических возможностей в новом «современном» стиле (1919 год)

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
28. Павильон «Эспри нуво» Ле Корбюзье в Париже. © unisinu.edu.co

 
 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
29. Современная копия павильона «Эспри нуво» Ле Корбюзье, построенного для Международной выставки современного декоративного и промышленного искусства 1925 года в Париже © Fabio Bascetta / divisare.com

В своём манифесте в журнале «Эспри нуво» один из лидеров архитекторов-модернистов Ле Корбюзье формулирует пять принципов современной архитектуры, которые возвращают её к античным идеалам — не внешне, но в главном: образ здания опять стал правдиво отражать работу конструкций и функциональное назначение объёмов. К началу XX века декор на фасадах стал восприниматься как обман. Появилась потребность обратиться к истокам, брать пример с древнегреческих храмов, правдиво рассказывавших о работе конструкций. Однако теперь перекрытия делались из железобетона, смысл применения которого в том, что там, где деталь работает на излом, замурованная в ней арматура сопротивляется разрыву. Поэтому современные конструкции могут перекрывать пролёты почти любой ширины. Теперь здания смогли совсем лишиться колонн, украшений, смогли иметь сплошное остекление, то есть обрести привычный нам «современный вид». 

Вместо заключения: «духи места»

 Стенгазета «Краткая история архитектуры»
30. Агатодемон — божество полей и виноградников. Римская фреска из Каса-дель-Сентенарио в Помпеях. Национальный археологический музей (Неаполь). wikipedia.org

На земле есть особые области, всегда отличные от любых других, где чувствуется присутствие чего-то необычного, что неведомым образом, минуя строгое рацио, прямо трогает струны души. Как будто колдуют невидимые создания, одаривая человека способностью видеть мир иными глазами. Такие незримые существа действительно есть, это духи места. Римляне называли их genius loci. Как и полагается духовным силам, они невидимы, однако оставляют знаки своего присутствия, явные для посвящённых. Достаточно остановиться, перестать чувствовать себя должником длинного списка достопримечательностей и прислушаться к себе и к окружению — к шелесту листвы, шуму дождя, звону трамваев, пению птиц и говору аборигенов. Что-то откроется само, поначалу робко, недоверчиво. А потом genius loci осмелеют и затеют радостную игру — знаков станет всё больше и архитектура приоткроется во множестве новых, неожиданных ракурсов, одаривая нежданными, но неизменно прекрасными впечатлениями.

Источники и литература

— Кавтарадзе, С. Анатомия архитектуры. Семь книг о логике, форме и смысле. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2016. — 2-е изд. — 472 с.

Очень краткая история архитектуры. Родословная колонны, путешествия арки, тайная жизнь балок и стропил и другие приключения строительных конструкций. Материалы курса № 12 Архитектура как средство коммуникации arzamas.academy. Автор Сергей Кавтарадзе.


Спасибо, друзья, за внимание к нашей публикации. Мы были бы вам очень признательны за оставленный отзыв. В наших следующих выпусках мы планируем продолжить рассказ об архитектурных причудах Петербурга, рассказать о становлении Петровского флота, карело-финском эпосе «Калевала», минералах мира, геологическом прошлом окрестностей Петербурга, а также и о многих других интересных вещах: увлекательно, основываясь на источниках, с картинками и дополнительными материалами.


Напоминаем, что наши партнёры в своих организациях бесплатно раздают наши стенгазеты.


 
Этот выпуск напечатан благодаря дружеской поддержке нашего полиграфического партнёра — типографии «Любавич».


Ваш Георгий Попов, редактор к-я.рф



  • 0
Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы

129. Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы


Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»

 

Благотворительная стенгазета «Коротко и ясно о самом интересном». Выпуск 129, март 2019 года.

Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы

Самые необычные строения нашего города: они бросали вызов архитектурным предпочтениям публики своего времени и продолжают удивлять нас до сих пор

 

Стенгазеты благотворительного образовательного проекта «Коротко и ясно о самом интересном» предназначены для школьников, родителей и учителей Санкт-Петербурга. Наша цель: школьникам – показать, что получение знаний может стать простым и увлекательным занятием, научить отличать достоверную информацию от мифов и домыслов, рассказать, что мы живём в очень интересное время в очень интересном мире; родителям – помочь в выборе тем для совместного обсуждения с детьми и планирования семейных культурных мероприятий; учителям – предложить яркий наглядный материал, насыщенный интересной и достоверной информацией, для оживления уроков и внеурочной деятельности. Мы выбираем важную тему, ищем ведущих специалистов, которые могут её раскрыть и подготовить материал, адаптируем текст для школьной аудитории, компонуем это всё в формате стенгазеты и печатаем. Волонтёры развозят тираж в ряд организаций Петербурга и Ленинградской области, выразивших заинтересованность в получении газет. Это районные отделы образования, библиотеки, школы, кружки, больницы, детские дома и т. д. Их сотрудники бесплатно распространяют газеты своими силами. Наш ресурс в интернете – сайт стенгазет к-я.рф, где наши стенгазеты представлены в двух видах: для самостоятельной распечатки на плоттере в натуральную величину и для комфортного чтения на экранах планшетов и телефонов. Есть также группа Вконтакте и ветка на сайте питерских родителей Литтлван, где мы обсуждаем выход новых газет. Отзывы и пожелания направляйте, пожалуйста, по адресу: pangea@mail.ru. Редактор проекта – Георгий Попов.

О чём этот выпуск

Дорогие друзья! Мы продолжаем нашу любимую рубрику «Любопытный Петербург», посвящённую необычным достопримечательностям города. Из построенного в первой четверти XVIII века в Петербурге сохранилась лишь малая часть. Но даже эти немногие здания подтверждают тот факт, что Петербург с самого основания был городом, совершенно непохожим на другие русские города. В прошлом выпуске мы познакомились с оригинальными зданиями Петербурга дореволюционной постройки. А сейчас – самое интересное: нас ждёт рассказ об «архитектурных причудах», созданных после 1917 года – от смелого конструктивизма до ультрасовременных небоскрёбов. Содержание этого двойного выпуска (к-я.рф/128 и к-я.рф/129) позволит нам проследить, как менялись в городе архитектурные стили и предпочтения.

Наш гость и автор материалов – известный краевед Андрей Дамиров. Он написал несколько книг об архитектуре Петербурга и разработал оригинальные экскурсии по разным районам города.

XX век

1. Фабрика «Красное знамя»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
1-1. Фабрика «Красное знамя» (1925–1929 годы), фото: Андрей Дамиров.

Один из главных символов ленинградского конструктивизма – здание силовой подстанции (выражаясь современным языком – ТЭЦ) фабрики «Красное знамя» на Пионерской улице, 57а. В середине 1920-х планировалось создать на базе бывшей чулочно-вязальной фабрики образцовое социалистическое предприятие, и для его строительства была приглашена иностранная знаменитость – немецкий архитектор-экспрессионист Эрих Мендельсон. Внутренний двор фабрики он расположил на двух уровнях: на первом размещались склады и подсобные помещения, туда направлялся транспорт, а рабочие должны были идти к цехам по «второму двору», расположенному на три метра выше. Цеха, одноэтажные здания с трапециевидными вентиляционными шахтами, располагались во дворе параллельными корпусами. Для заводоуправления планировалась десятиэтажная башня с заводскими часами, видными с любого места фабрики. На угол автор вывел самую выразительную в композиционном отношении постройку – силовую подстанцию. В одной из статей Мендельсон сравнил подстанцию с «кораблём, который тянет за собой всё производство». Проект Мендельсона однако вызвал неприятие со стороны советских архитекторов, возмущённых тем, что договор с ним был заключён без проведения конкурса. Архитектор подвергся нападкам в прессе, считавшим его проект чересчур вычурным. Ходили по газетам такие стишки: «Архитектор Мендельсон предложил нам свой фасон, а мы, русские, – ретивы, внесём свои коррективы». Самого же Мендельсона не удовлетворяло осуществление проекта в натуре, поскольку чертежи производственных корпусов волюнтаристски дорабатывались на месте. В итоге в 1927 году архитектор прекратил участие в проекте и вскоре покинул Ленинград, отказавшись даже от авторства своих проектов. Из всех первоначальных замыслов была реализована только силовая станция фабрики. «Здание-корабль» стало на какое-то время главным символом новой эпохи.

2. Школа имени 10-летия Октября

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
2-1. Школа имени 10-летия Октября (1925–1927 годы), фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
2-2. Здание школы имени 10-летия Октября в плане, citywalls.ru.

Первым зданием, построенным в Советском союзе для размещения школы, стала школа имени 10-летия Октября, построенная в составе «образцового социалистического городка» на перекрёстке проспекта Стачек и улицы Гладкова по проекту Александра Никольского и Александра Крестина. Изогнутое полумесяцем здание считается возведённым «в виде серпа и молота», хотя на самом деле по форме напоминает их весьма отдалённо – это скорее какой-то их гибрид. Внутри все было продумано до мелочей: классы ориентированы на солнечную сторону, помещения для младших классов и гимнастический зал выделены в отдельные корпуса, в закруглённом торце разместились на разных уровнях столовая, актовый и читальный залы. Здание завершала небольшая обсерватория (знак эпохи: обсерватории в то время служили местом, где развенчивались мифы о религии). В самостоятельный малый блок вынесен спортивный зал, украшенный забавным символом – классические рабоче-крестьянские серп и молот тут дополнены изображением скрещенных теннисной ракетки и гантели. Орудия труда символизировали союз сельского хозяйства и промышленности, спортивные элементы – единство игрового и индивидуального спорта. Учитывалось и гендерное равноправие: серп и теннисная ракетка – женские атрибуты, молот и гантель – мужские.

Интересно, что здание в виде «настоящих» серпа и молота было возведено несколькими годами позже в Куйбышеве (Самаре) для фабрики-кухни.

3. «Дом-колбаса»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
3-1. «Дом-колбаса» (1929–1932 годы), фото: Андрей Дамиров.

Одна из главных проблем, стоявших перед новой советской властью, – решение жилищного вопроса. Ситуацию с жильём удалось исправить с помощью «уплотнения» и создания коммунальных квартир. Но старого жилого фонда было недостаточно для расселения всех желающих, надо было строить новое комфортное жилье. И такое жилье, не имевшее прежде аналогов, появляется – это «жилмассивы» и дома-коммуны. В один дом заселялись рабочие одного предприятия – считалось, что соседские отношения будут способствовать укреплению производственных связей. И, в идеале, вся страна должна была быть собрана в такие сообщества «по производственному принципу».

В 1929–1932 годах на улице Бабушкина был построен жилмассив для работников Фарфорового завода, по названию местности названный Щемиловским. Здесь сохранился нетипичный для жилых домов того времени пример – «дом-колбаса», один из самых длинных домов Петербурга (больше 300 метров). Дом изгибается дугой вокруг жилмассива. Предположительно, изгиб должен был защищать жителей этих домов от ветров. Такая планировка, как планировалась, позволяла бы экономить на отоплении, так как уменьшалась площадь соприкосновения дома с внешней средой (банально – было меньше торцов). Автор проекта домов – архитектор Григорий Симонов. На своих постройках он оставлял «подпись» – особой формы подворотню, где находилась дворницкая. Интересной особенностью этого жилмассива является использование для декора сочетания штукатурки и открытого кирпича, что обычно встречается довольно редко в конструктивистских постройках. Увы, после ремонта 2018 года кирпичные стены были замазаны простой белой краской.

4. Первый дом Ленсовета

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
4-1. Первый дом Ленсовета (1931–1934 годы), фото: Андрей Дамиров.

Одновременно с домами для рабочих и домами для интеллигенции появились и дома для советской и партийной элиты. Первый дом для работников Ленсовета был построен на набережной Карповки по проекту Евгения Левинсона и Ивана Фомина. Конечно, никаких коммун тут не было. Всего здесь было 76 квартир разной площади, с числом комнат от двух до шести, с ванными комнатами и встроенной мебелью. Некоторые квартиры были двухэтажными. В проекте были предусмотрены детский сад, механическая прачечная, парикмахерская, магазин, солярий, комнаты для обслуживающего персонала. Жилые этажи были подняты на уровень третьего этажа, чтобы предотвратить затопление квартир во время наводнений. Двор дома ограждала от улицы каменная ограда с беседкой, рядом располагался теннисный корт. Вогнутая форма дома Ленсовета позволила увеличить длину его южного фасада, который, словно солнечная батарея, аккумулирует свет и тепло.

5. Дворец культуры работников связи

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
5-1. Дворец культуры работников связи (1932–1939 годы), фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
5-2. Немецкая реформатская кирха на месте современного ДК связи. Фото начала XX века из pastvu.com.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
5-3. Немецкая реформатская кирха на месте современного ДК связи. Открытка начала XX века из olegkolobov.livejournal.com.

Среди всех типов зданий, которых лишился наш город в XX веке, больше всего утрат было среди церквей и храмов. Большевики активно взялись за антирелигиозную политику, стали преследовать духовенство и верующих, закрывать храмы и монастыри. В 1920-е годы храмы закрывали, но не сносили. Их перестраивали под другие нужды – «Дома культуры», спортзалы, кинотеатры, музеи. Сносить храмы начнут лишь в 1930-х годах – тогда проводилась так называемая «безбожная пятилетка», в ходе которой было решено окончательно отказаться от религии в общественной жизни. Самым известным примером перестройки церкви является Дворец культуры работников связи (ДК связи) на наб. Мойки (Большая Морская улица, дом 58), перестроенный из здания немецкой реформаторской церкви 1860 годов авторства Гаральда Боссе. Верхняя часть башни была срезана, на фасаде появились балконы и скульптура. Сейчас трудно поверить, что это здание – бывшая церковь.

6. Общежитие на улице Подрезова

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
6-1. Общежитие на улице Подрезова (1930-е годы), фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
6-2. Церковь Божией Матери Казанской Вышневолоцкого Казанского женского монастыря (1910-1912 годы), перестроенная в советское время в общежитие.

Ещё одним одиозным примером перестройки храма в 1920-е годы является Церковь Божией Матери Казанской Вышневолоцкого Казанского женского монастыря на углу Малого проспекта ПС и улицы Подрезова. Построенный в 1910-1912 годах по проекту архитектора Андрея Аплаксина храм всего спустя 10 лет был перестроен в общежитие. Сохранились элементы церковного здания – гранитный цоколь, окна, апсиды алтарной части и ниша для иконы над входом.

7. Московский райсовет

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
7-1. Московский райсовет (1931–1935 годы), фото: Андрей Дамиров.

Здание Московского райсовета (Московский проспект, 129) построено архитектором Иваном Фоминым. Кроме райсовета в здании размещались также райкомы партии и комсомола, отделение почты, военкомат, прокуратура и суд, пенсионный фонд. Образ доминирующей цилиндрической части чем-то напоминает примеры древнеримской архитектуры, в частности Колизей и Замок святого Ангела. Внутренний двор цилиндрической части был перекрыт большим стеклянным фонарём, превратившим двор в атриум. В цилиндрической части вдоль открытых галерей вокруг атриума были собраны наиболее посещаемые отделы райсовета. Необычная структура заменила длинные и скучные коридоры и стала прорывом в будущее, предтечей новейших атриумных композиций.

8. Домик на набережной Макарова

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
8-1. Деревянный домик на набережной Макарова (1945 год), фото: Андрей Дамиров.

Вот такой сюрприз ожидает каждого, кто не поленится зайти в неприметный двор на набережной Макарова, 14 (на Васильевском острове). Это самый настоящий жилой деревянный дом с участком в центре парадного Петербурга. Как нам сказал его нынешний владелец, домик построил его дядя в 1945 году, после войны, как временное жилье. Но «нет ничего более постоянного, чем временное» – с тех пор семья тут и живёт.

9. «Дом с окном»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
9-1. «Дом с окном» на Моховой улице (1950–1959), фото: Андрей Дамиров.

Ещё одно напоминание о военном времени. Этот дом удивляет, казалось бы, нелогичным овальным окном на углу. История его появления такова. Дом этот был построен в 1899–1900 годах по заказу купца Евментьева, и был разрушен буквально сразу после начала блокады Ленинграда – бомба прошила его сверху донизу. Значительная часть стены, выходящей на улицу Пестеля, рухнула, а угловой эркер невероятным образом устоял и возвышался над грудой обломков, словно превратившись в неприступную для врага башню. Уцелевшее стенное зеркало на на верхнем этаже качалось, как будто хотело отразить в себе весь ужас происходящего.

При восстановлении дома архитекторы Анна Лейман и Виктор Белов эркер делать не стали. Наоборот, угол скосили, а на самом его верху разместили овальное окно, которое напоминает то самое зеркало, висевшее над руинами дома в блокаду.

В 1942-м поэт Вадим Шефнер написал об этом в стихотворении «Зеркало»:

Мне не забыть, как, на ветру дрожа,

Висит над бездной зеркало стенное

На высоте шестого этажа.

Его теперь ночная душит сырость,

Слепят пожары дымом и огнём,

Но все пройдёт. И что бы ни случилось –

Враг никогда не отразится в нем!..

XIX век

10. Первая «хрущёвка»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
10-1. Первая «хрущёвка» на улице Полярников (1955 год), первоначальный вид, фото: citywalls.ru.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
10-2. Первая «хрущёвка» на улице Полярников (1955 год), современное фото: Дим137 / domofoto.ru

В конце 1950-х советские семьи, долго делившие быт со случайными соседями, впервые получили счастье личной жилплощади. С 1955 по 1964 год новые, отдельные квартиры получили 54 млн человек – четверть населения всей страны. Это типовое счастье официально называлось «крупнопанельным домостроением», народ же называл его проще – «хрущёвки» – в честь первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва, в правление которого начался бум массового жилищного строительства.

У нас в городе, на улице Полярников, 10, находится одна из первых, ещё опытных «хрущёвок». Дом был собран летом 1955 года всего за 79 дней из типовых блоков, изготовленных в заводских условиях домостроительного комбината. Таким образом воплощались в реальность идеи массового типового строительства, напоминающего детский конструктор. Дом был спроектирован архитектором Александром Васильевым и инженером Зиновием Каплуновым. Фасад здания изначально был облицован декоративной плиткой двух цветов, хотя уже спустя пару месяцев подобные «украшательства» станут недопустимыми – грянет постановление ЦК КПСС «об устранении излишеств в строительстве», и фасады зданий окончательно упростятся.

Планировки квартир этого дома не похожи на всем известные «хрущёвки» – они, скорее, напоминают «сталинские» дома. Изолированные просторные комнаты, раздельные туалеты и ванные, очень высокие потолки (3,5 метра), большая кухня (12–14 квадратных метров), даже входные двери в каждую квартиру сделаны из дуба. Под окнами были смонтированы холодные кладовки, получившие название в народе «хрущёвские холодильники». В квартирах были оборудованы закрывающиеся антресоли и встроенные стенные шкафы, а в подвалах устроены специальные секции для хранения крупногабаритных вещей жильцов. Новаторским в этом здании было и то, что внутрь бетонных плит здесь были убраны коммуникации.

Поселили в этом доме рабочих Стройтреста № 3, который возводил эту экспериментальную «хрущёвку». Технология была отработана и готова к массовому строительству, но Хрущёв посчитал проект слишком дорогим. Нужно было строить проще и дешевле, в итоге потолки снизили до 2,5 метра, ванная и туалет стали совмещёнными, площадь комнат, кухни и прихожей была уменьшена. Изъяли за ненадобностью даже кладовки, и люди, которым где-то нужно было хранить вещи, начали складировать их на балконах. По слухам, когда архитекторы посоветовались с Никитой Хрущёвым: «Никита Сергеевич, может, хоть туалет побольше сделаем?», он в ответ погрозил кулаком: «Если я влез, значит, и они влезут!». И влезали…

11. Экспериментальная «хрущёвка»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
11-1. Экспериментальная «хрущёвка» на Магнитогорской улице (1959 год), фото: Дмитрий Ратников / kanoner.com.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
11-2. Подъём четвёртого этажа экспериментальной «хрущёвки» на Магнитогорской улице, фото из cont.ws / @kgb

Поиск нового в архитектуре не ограничивался типовым строительством, были и попытки поиска новых материалов и новых технологий. Так, в 1959 году на Магнитогорской улице, 95 был смонтирован 4-этажный панельный дом, монтаж которого производили «методом подъёма этажей» – монтируя этаж целиком на земле и затем поднимая вверх. Суть этого амбициозного проекта заключалась в том, чтобы не использовать для строительства башенные краны – вместо них предлагалось поднимать домкратами уже собранные на земле этажи целиком. Вначале были установлены два ряда колонн – несущих свай, после чего подняли и зафиксировали крышу. На сплошной железобетонной плите толщиной 16 см, с вырезом для одномаршевой лестницы, был полностью собран из панелей верхний этаж. Затем с помощью домкратов он был плавно поднят наверх и закреплён. Аналогичным образом собрали и подняли остальные этажи.

Дом на 32 квартиры был сдан в кратчайшие сроки. Иван Спиридонов, на тот момент Первый секретарь Ленинградского обкома КПСС, высоко оценил труды строителей. И всё же описанная технология не получила распространения, и прежде всего в связи с тем, что требовала высокой квалификации от всех участников процесса, поэтому кадры получались очень дорогими. Не все в порядке было и с эксплуатацией готового дома, который многократно давал усадку и покрывался трещинами. Можно было однозначно сказать, что для грунта города на Неве данный метод строительства совершенно не подходил.

12. Дворы Свердловской набережной

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
12-1. «Итальянские дворики» Свердловской набережной (1969–1971 годы), фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
12-2. Дома 60–64 на Свердловской набережной. Фото из журнала Архитектура CCCР, 1972 год.

Охта оставалась вплоть до середины XX века провинциальным районом с преобладавшей частной деревянной застройкой. К 1960-м годам стало понятно, что такой вид не подобает району Ленинграда прямо напротив Смольного. В 1969–1971 годах вдоль Свердловской набережной сооружается комплекс жилых зданий, разработкой которых занималась архитектурная мастерская Александра Васильева. В 1970 году началось создание набережной, облицованной гранитом, – местного «променада» для прогулок. А главной достопримечательностью этого квартала стали двухъярусные «итальянские дворики». Не случайно ансамбль Свердловской набережной украшал наборы открыток и путеводители по Ленинграду. К тому же, в этих домах расположились важные общественные центры – универмаг для новобрачных «Юбилей», юношеский зал Публичной библиотеки и выставочный зал Союза художников. Последний своеобразно украсил набережную, установив здесь несколько скульптурных композиций, оставшихся с ежегодных выставок.

13. «Дом-змея» на улице Пионерстроя

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
13-1. «Дом-змея» на улице Пионерстроя (1970–1979 годы), фото: Андрей Орехов.

В конце 1960-х годов проектный коллектив мастерской № 18 Ленпроекта (теперь ЛенНИИпроект) решил доказать, что средствами массового индустриального домостроения тоже можно добиться архитектурной выразительности. Живописные изгибы бывших усадебных прудов Сосновой поляны подсказали идею своеобразного, огромного по протяжённости «дома-змеи». Этот квартал с его необычным силуэтом в течение ряда лет являлся выразительным «преддверьем» города со стороны Стрельны и Петергофа. Вот только с окраской вышла заминка. Авторы задумали выкрасить фасады свободной цветовой волной, с переходами тонов в тёплой коричнево-бежевой гамме. Однако начальство усомнилось – не слишком ли необычно? – и от волны пришлось отказаться. Дом был выкрашен по образцу, принятому для «кораблей». Создание этой градостроительной композиции совершило прорыв в архитектуре крупнопанельного строительства. После этого и в других районах Ленинграда стали появляться дома более разнообразные, чем прежде. «Дом-змея» состоит из пяти отдельных домов по улице Пионерстроя: дом 7 (корпуса 1, 2, 3), дом 15 (корпус 3) и дом 19 (корпус 2).

14. Башня НИИ робототехники

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
14-1. Башня НИИ обототехники (1973–1987 годы), фото: mimoa.eu

Конечно, неправильно думать, что строи­тельство 1960–1980-х годов было исключительно типовым и безликим. В эти годы на просторах Советского Союза появилось множество зданий и монументов, как будто возведённых пришельцами с других планет (недаром это была эпоха устремления в космос). В Петербурге из этого ряда стоит отметить башню НИИ робототехники. Внутри этой башни по-настоящему испытывали установки космического корабля «Буран».

15. «Садик-Крепость»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
15-1. «Садик-крепость» в переулке Джамбула (1983 год), фото: Андрей Дамиров.

Ещё один пример необычного строения – детский сад в переулке Джамбула, дом 8. Местные жители прозвали почему-то его «Чебурашкой», хотя внешне здание напоминает не то военный корабль, не то крепость. Архитектор Сергей Шмаков, вспоминал: «Голь на выдумки хитра. Мы использовали железобетонные кольца канализационных колодцев, в качестве макетов пушек – чугунные канализационные трубы, применялись и железобетонные, квадратные по конфигурации элементы теплокамер». Судьба у здания оказалась довольно сложной. Дело в том, что критик Вячеслав Глазычев в статье для журнала «Архитектура СССР» неосторожно сравнил декоративные элементы с масонскими знаками. После появления этой публикации у здания появляются с проверкой обкомовские черные «Волги». Главному архитектору города Геннадию Булдакову пришлось долго объясняться и доказывать «на самом верху» непричастность проекта к тайным организациям. Но шёл уже 1984 год, ощущалось приближение перестройки. Наступали другие времена, и никаких санкций не последовало.

16. Общежития с трёхъярусными квартирами

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
16-1. Общежитие с трёхъярусными квартирами на улице Тухачевского (1982–1989 годы), фото: citywalls.ru.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
16-2. Общежитие с трёхъярусными квартирами на Канонерском острове (1982–1989), фото: citywalls.ru.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
16-3. Так выглядят трёхъярусные квартиры «в разрезе».

Очень любопытные образцы экспериментальной советской архитектуры находятся на Канонерском острове, 8 и Маршала Тухачевского, 31 – дома с трёхъярусными квартирами. Это дома галерейного типа с одной лестницей и длинным коридором, из которого можно войти в квартиры. На северную, шумную сторону фасада выходят освещённые окнами коммуникационные коридоры-галереи, расположенные через этаж, и окна кухонь. Гостиные же с окнами на тихую южную сторону находятся на уровне между ними. Для компактности часть квартир от галерей направлена вверх, часть – вниз. Такая компоновка помещений обеспечивала также хорошие условия для сквозного проветривания.

17. «Дома на курьих ножках»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
17-1. «Дома на курьих ножках» на Новосмоленской набережной (1986–1993 годы), фото: news.boyarka.name.

Четыре здания на Новосмоленской набережной, 2–8 за внешний вид в народе прозвали «дома на курьих ножках». Они серьёзно отличались от типовых новостроек. Во-первых, высотой – 22 этажа. А главное – возводили эти дома не из готовых блоков или панелей, а из монолитного железобетона прямо на месте строительства. Два подобных дома уже поставили в середине 70-х по проекту архитектора Сперанского на площади Победы. В отличие от высоток на площади Победы, дома у Финского залива спроектировали на необычных опорах – центральном столбе и нескольких бетонных «ногах». Что касается дизайна знаменитых ножек-опор, то они имеют ряд прототипов-аналогов, в том числе, и в советской архитектуре. Дома на опорах стали одним из символов архитектуры модернизма, а потом и брутализма XX века. Среди знаменитых примеров не только дом Наркомфина в Москве или «Жилая единица» Корбюзье, но и множество домов Оскара Нимейера – очень популярного в СССР бразильского архитектора-коммуниста. Наиболее известный позднесоветский прототип – жилой дом на Беговой улице в Москве, он же «дом-сороконожка».

XXI век

Бизнес-центры и торговля

Но вот наступает новая эпоха. Архитекторам со времени знаменитого постановления ЦК 1955 года «Об устранении излишеств в архитектуре и строительстве» вновь дозволили творить самостоятельно. И начинается настоящий строительный бум. Лидерами направления становятся в 1990–2000-е годы торговые учреждения и бизнес-центры. По той же причине, по которой необычно украшались доходные дома в Петербурге в конце XIX века, в конце века XX архитекторы стараются выделиться при создании бизнес-центров – привлечь к ним внимание и арендаторов, и простых горожан.

18. «Дом-штрихкод»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
18-1. «Дом-штрихкод» (2004–2007 годы), фото: Андрей Дамиров.

Здание было спроектировано АМ «Витрувий и сыновья» и открыто в 2007 году. Согласитесь, большинство торговых центров, открывающихся сейчас, – это некое преображение коробок от обуви в павильоны раздутых размеров. Их эстетикой хозяева как бы говорят публике: «Не в архитектуре дело, а в том, что внутри», то есть в товарах. Здесь же авторы придумали действительно запоминающийся ход. Нескучный фасад ярким пятном смотрится на фоне типовой застройки брежневских времён. Здесь использован язык не архитектуры, а современного торгово-промышленного дизайна. Изначально предполагалось возведение аналогичного здания с другой стороны площади, что было бы обосновано для создания симметрии при съезде с Володарского моста, но оно так и не было построено.

19. Деловой комплекс «Санкт-Петербург Плаза»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
19-1. «Санкт-Петербург Плаза» на Малоохтинском проспекте (2008–2010 годы), фото: citywalls.ru.

В 2008–2010 годах на Малоохтинском проспекте, 64 был возведён деловой комплекс «Санкт-Петербург Плаза», центральным зданием которого стал головной 21-этажный офис банка «Санкт-Петербург». Это первое специализированное здание банка, построенное в городе за последние сто лет. В народе говорят, что небоскрёб сбоку напоминает электрический чайник.

20. Бизнес-центр EightEdges

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
20-1. «Дом-многогранник» на Малоохтинском проспекте (2017 год), фото: Андрей Дамиров.

Рядом на Малоохтинском проспекте, 45 в 2017 году был построен сложный многогранник бизнес-центра Eight Edges («Восемь краёв»). Проект был разработан лондонским архитектурным бюро Николаса Гримшоу. Эти два здания могут вызывать споры и критику среди жителей города, но они достойны внимания, поскольку оба их автора сегодня – известные европейские архитекторы: Сергей Чобан – уроженец России (ныне работающий в Германии), а Николас Гримшоу – Президент Королевской Академии художеств Великобритании.

22. Бизнес-центр «Бенуа»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
22-1. Фасад бизнес-центра «Бенуа» (2008 год), фото: Андрей Дамиров.

Офисный центр «Бенуа» в бизнес-парке «Полюстрово» на Свердловской набережной, 44, признан лучшим зданием, построенным в Петербурге в 2008 году. Проект разработан немецким архитектурным бюро Сергея Чобана (одна из самых известных его работ – башня «Федерация» в Москве). Несомненно, необычное решение здания привлекает к нему внимание и арендаторов, и простых горожан: фасад здания оформлен большими витражами с использованием эскизов русского художника Александра Бенуа к балету Стравинского «Петрушка», поставленному для Дягилевских сезонов. Семья Александра Бенуа жила неподалёку от этого места.

23. Бизнес-центр «Преображенский двор»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
23-1. Бизнес-центр «Преображенский двор» (2010–2012 годы), фото: Андрей Дамиров.

Многофункциональный комплекс «Преображенский двор» был построен по проекту архитектурной студии Станислава Савина на месте снесённого в 2006 году дома лейб-гвардии Артиллерийской бригады. Особенно интересно решение фасада со стороны улицы Короленко: новый стеклянный корпус словно «прорывается» через классический ордер. «Проект удачно сочетает в себе черты старого и нового Петербурга. Здание деликатно включено в линию Литейного проспекта», – указывает С. Савин.

24. Бизнес-центр «Приморский дворец»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
24-1. Бизнес-центр «Приморский дворец» (2016 год), фото: Андрей Дамиров.

Несколько лет назад на Мебельной улице, на месте законсервированного мусорного полигона, изумлённой общественности явилось здание практически точно скопированного Воронцовского дворца на Садовой улице (работы самого Франческо Бартоломео Растрелли 1750-х годов). В отличие от оригинальной работы, этот новый «дворец» не имеет боковых флигелей, дворовый фасад его решён иначе, а на фронтоне вместо двуглавого орла расположен герб застройщика. Конечно, такое необычное решение для бизнес-центра вызвало неоднозначную реакцию как городской общественности, так и представителей архитектурного сообщества.

25. Пулково-аутлет

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
25-1. Пулково-аутлет (2015–2016 годы), фото: citywalls.ru.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
25-2. Пулково-аутлет, фото: Андрей Дамиров.

Проезжая по Пулковскому шоссе, многие обращают внимание на комплекс зданий, оформленный в духе XIX века со множеством триумфальных арок. Это – «Outlet Village Пулково», целый мини-город с брендовыми магазинами, где распродают вещи из прошлых коллекций со скидками. Построен этот торговый центр в стилистике ампира и напоминает узкие европейские улочки. Главный архитектор проекта – Андрей Переходцев, работающий в Hydea во Флоренции (Италия).

26. Этнопарк «Богословка»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
26-1. Копия Покровской церкви села Анхимово (2003–2008 годы), фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
26-2. Церковь Всех Святых и Покрова Пресвятой Богородицы в селе Анхимово Вологодской области (1708 год). Фотография Сергея Прокудина-Горского, 1909 год.

В 2000-е годы в Невском лесопарке возник целый комплекс деревянных построек – этнопарк «Богословка». Цель этого этнопарка – воссоздать те уникальные постройки, которые когда-то украшали русские сёла, но ныне по тем или иным причинам утрачены, обеспечив при этом благоприятные условия для активного приобщения посетителей к народной культуре. Этнопарк был создан на территории бывшей усадьбы «Богословка», в XVIII веке принадлежавшей духовнику Елизаветы Петровны Фёдору Дубянскому, а в XIX веке – семейству Зиновьевых. Увы, от самого усадебного комплекса не сохранилось ничего. Центральный объект всего комплекса – многоглавая Покровская церковь, внешне очень напоминающая церковь в Кижах. Этот храм – копия знаменитой 25-главой Покровской церкви Вытегорского погоста села Анхимово, построенной в 1708 году и сгоревшей в 1963 году. Покровская церковь – непосредственная предшественница 22-главой Преображенской церкви Кижского погоста, возведённой в 1714 году. Сходство этих двух храмов породило предположение об их строительстве одними и теми же мастерами. По распространённой легенде церковь в Кижах построена «без единого гвоздя». На самом же деле в её строительстве кованые железные гвозди использовались в изобилии. Церковь в Вологодской губернии в начале XX века запечатлел пионер цветной фотографии, создатель «Коллекции достопримечательностей Российской империи» Сергей Прокудин-Горский.

На фото Прокудина-Горского также видно, что позже, в 1780-е годы, к церкви была пристроена каменная колокольня, в Богословке не воспроизведённая. Кроме Покровской церкви в составе комплекса уже возведены: шатровая колокольня (копия колокольни XVII века из Нижнеуфтюгского погоста Вологодской губернии), часовня Спаса Нерукотворного XVIII века, которая располагалась в деревне Кириллово Каргопольского уезда, дом купца Костина из деревни Верховье в Карелии, где планируется открыть музей.

27. Станция метро «Горьковская»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
27-1. Станция метро «Горьковская» (2009 год), фото: Андрей Дамиров.

С 2009 года, после реконструкции наклонного хода, станция «Горьковская» получила новый павильон с настоящим космическим оформлением, за что его называют в народе «Летающей тарелкой». Купол павильона украшен необычной композицией – красивой планетой ярко-розового цвета, имеющей кратеры. Разработчики композиции называют её Луной. Скорее всего, оформление станции, носящей имя писателя-классика, отсылает нас к тому, что в Петропавловской крепости в 1930-е годы находилась Газодинамическая лаборатория, разрабатывавшая космические двигатели.

28. Индуистский центр в Лахте

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
28-1. Лахтинский индуистский центр (2003 год), фото: Андрей Дамиров.

В 2003 году Лахта стала центром деятельности петербургских индуистов. Их культурный центр «Шри Чайтанья Сарасват Матх», или Лахтинский центр бхакти-йоги, был построен на берегу Финского залива в удивительном для нашего города индийском стиле. Храм зарегистрирован как индивидуальный жилой дом.

29. Храм Фёдора Ушакова

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
29-1. Храм святого праведного воина Фёдора Ушакова на проспекте Королева, дом 7 (2010–2012 годы), фото: Андрей Дамиров.

В том же Приморском районе в 2012 году была освящена уникальная церковь в составе жилого комплекса «Зенит» на проспекте Королёва. Церковь встроена в торговый центр, между фитнес-центром и парикмахерской, и расположена над магазином «Диета». Проект здания с современным вариантом домовой церкви подготовило «Петербургское архитектурное товарищество», авторы проекта часовни — архитекторы Александр Шретер и Антон Головин. Сейчас здесь действует Храм святого праведного воина Фёдора Ушакова.

30. Гостиница «Карелия»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
30-1. Гостиница «Карелия» (2012 год), фото: Андрей Дамиров.

В 2012 году шестнадцатиэтажный корпус гостиницы «Карелия», построенной в 1970-е годы, удивительным образом преобразился. Теперь здание выглядит как два трёхмерных чемодана. Разрисовала корпус компания «RASKRASIMVSE», которая занимается художественным украшением зданий и помещений. Общая площадь рисунка составляет 15 тысяч квадратных метров. На покраску здания потратили около 10 тысяч литров краски, сделав из типичной постройки 70-х годов настоящий арт-объект. Благодаря этому «Карелию» в 2012 году увековечили на страницах книги рекордов Гиннесса как «самое большое расписанное здание в мире».

31. Академия танца Бориса Эйфмана

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
31-1. Академия танца Бориса Эйфмана (2010–2013 годы), фото: gov.spb.ru.

В 2010–2013 годах на Петроградской стороне было построено новое здание для Академии танца Бориса Эйфмана. Главный фасад нового здания украшает уникальное панно из кирпича, в котором зашифрованы высказывания о балете. Какие – вы можете попробовать узнать самостоятельно, если удастся сканировать выложенный кирпичом QR-код. Нетрудно представить, какой точности требовала от каменщиков эта работа. Кстати, по словам архитектора Никиты Явейна, эту стену пришлось при строительстве трижды ломать и строить заново – пока и заказчик, и подрядчик не оказались полностью удовлетворены качеством.

32. «Швейный Замок»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
32-1. «Замок» в Обухово (2017 год), фото: Андрей Дамиров.

Новая городская достопримечательность из разряда «причуд» – построенный в 2017 году «Швейный замок» в Обухово. Оригинально решённый корпус швейной фабрики стал единственным украшением огромной промзоны.

33. «Лахта центр»

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
33-1. «Лахта центр» (2012–2018 годы), фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1917–2019 годы»
33-2. «Лахта центр», стадион «Санкт-Петербург» и Ольгинский валун – современность и история.

С 2011 года Лахта была избрана для строительства первого небоскрёба в Петербурге – «Лахта центра», вокруг которого вскорости возникнет один из деловых центров города. Этот проект Газпрома изначально предполагалось возвести на Охте. «Лахта центр» высотой 462 метра занимает второе место среди самых высоких сооружений Европы, уступая лишь 540-метровой Останкинской телебашне. Башня зрительно закручивается вокруг своей оси на 90 градусов – для того, чтобы препятствовать давлению ветра. В строительстве небоскрёба впервые в России было применено множество новейших технологий, от непрерывной 49-часовой заливки бетона в фундамент до использования холодногнутого стекла. Конечно, строительство такого необычного сооружения не могло не вызвать противоречивую реакцию многих жителей города. Но, как знать, спустя немного времени они, вполне возможно, будут гордиться тем, что в Петербурге есть такой небоскрёб.

Что читать по теме?

Смотрите на компьютерах и смартфонах наши выпуски по теме «Петербурговедение» (сайт к-я.рф, стенгазеты к учебным предметам), заходите в группу стенгазет vk.com/nashiprazdniki, читайте книгу Андрея Дамирова «Нетуристический Петербург» и его группу vk.com/favoritepiter. Базовые сведения по теме выпуска содержатся в трёхтомнике «Зодчие Санкт-Петербурга» (сост. В. Г. Исаченко). Рекомендуем также замечательные интернет-ресурсы: citywalls.ru – архив систематизированных данных о домах, архитектурных стилях и архитекторах Петербурга; сайт pastvu.com – привязанный к карте фотоархив исторических снимков с комментариями и источниками.

Заключение

Петербург всегда отличало стилевое многообразие, и в этом – настоящее очарование нашего города. Во все эпохи архитекторы пытались создать что-то необычное и запоминающееся, но далеко не всегда это находило поддержку у современников: всё новое мы зачастую подсознательно не понимаем и принимаем. Но архитектура не может стоять на месте – она меняется вслед за развитием науки и общества, формированием новых представлений о комфорте и красоте, хотим мы того или нет. И когда-нибудь наши потомки станут говорить о «Лахта центре» или «домах на курьих ножках» как о классических городских достопримечательностях. Любите Петербург, изучайте его, и город откроет вам множество прекрасных мест, о существовании которых вы, возможно, не догадывались.


Спасибо, друзья, за внимание к нашей публикации. Мы были бы вам очень признательны за оставленный отзыв. В наших следующих выпусках мы планируем продолжить рассказ об архитектурных причудах Петербурга, рассказать о становлении Петровского флота, карело-финском эпосе «Калевала», минералах мира, геологическом прошлом окрестностей Петербурга, грибах Ленинградской области, а также и о многих других интересных вещах: увлекательно, основываясь на источниках, с картинками и дополнительными материалами.


Напоминаем, что наши партнёры в своих организациях бесплатно раздают наши стенгазеты.


 
Этот выпуск напечатан благодаря дружеской поддержке нашего полиграфического партнёра — типографии «Любавич».


Ваш Георгий Попов, редактор к-я.рф



  • 0
Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы

128. Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы


Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»

 

Благотворительная стенгазета «Коротко и ясно о самом интересном». Выпуск 128, февраль 2019 года.

Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы

Самые необычные строения нашего города: они бросали вызов архитектурным предпочтениям публики своего времени и продолжают удивлять нас до сих пор

 

Стенгазеты благотворительного образовательного проекта «Коротко и ясно о самом интересном» предназначены для школьников, родителей и учителей Санкт-Петербурга. Наша цель: школьникам – показать, что получение знаний может стать простым и увлекательным занятием, научить отличать достоверную информацию от мифов и домыслов, рассказать, что мы живём в очень интересное время в очень интересном мире; родителям – помочь в выборе тем для совместного обсуждения с детьми и планирования семейных культурных мероприятий; учителям – предложить яркий наглядный материал, насыщенный интересной и достоверной информацией, для оживления уроков и внеурочной деятельности. Мы выбираем важную тему, ищем ведущих специалистов, которые могут её раскрыть и подготовить материал, адаптируем текст для школьной аудитории, компонуем это всё в формате стенгазеты и печатаем. Волонтёры развозят тираж в ряд организаций Петербурга и Ленинградской области, выразивших заинтересованность в получении газет. Это районные отделы образования, библиотеки, школы, кружки, больницы, детские дома и т. д. Их сотрудники бесплатно распространяют газеты своими силами. Наш ресурс в интернете – сайт стенгазет к-я.рф, где наши стенгазеты представлены в двух видах: для самостоятельной распечатки на плоттере в натуральную величину и для комфортного чтения на экранах планшетов и телефонов. Есть также группа Вконтакте и ветка на сайте питерских родителей Литтлван, где мы обсуждаем выход новых газет. Отзывы и пожелания направляйте, пожалуйста, по адресу: pangea@mail.ru. Редактор проекта – Георгий Попов.

О чём этот выпуск

Дорогие друзья! Мы продолжаем нашу любимую рубрику «Любопытный Петербург», посвящённую необычным достопримечательностям города. Наш сегодняшний гость и автор материалов выпуска – извест­ный краевед Андрей Дамиров. Он написал несколько книг об архитектуре Петербурга и разработал оригинальные экскурсии по разным районам города. При этом особое внимание обращалось на нетипичные для своего времени постройки. Они ещё на этапе проектирования вызывали споры и противоречивые оценки критиков, от восторгов до нареканий. Именно такие «архитектурные причуды», вызывающие удивление и сейчас, мы решили собрать в этом выпуске.

На примере сохранившихся сооружений, расставленных в газете в хронологическом порядке, мы вместе проследим, как менялись в городе архитектурные тенденции. Отметим, что Петербург всегда отличало стилевое многообразие – здесь можно найти подражания как Древней Руси, так и Древнему Египту, здания, напоминающие нам о буддистской Индии и о средневековой католической Германии. И в этом – настоящее очарование нашего города!

XVIII век

1. Меншиковский дворец (1710-1727 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
1-1. Меншиковский дворец, макет. Фото из guida-spb.com.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
1-2. Меншиковский дворец. Вид с Адмиралтейской набережной. Фото: Alex ‘Florstein’ Fedorov.

Из построенного в первой четверти XVIII века в Петербурге сохранилась лишь малая часть. Но даже эти немногие здания подтверждают тот факт, что Петербург ещё с основания был городом совершенно непохожим на другие русские города. Старейшая каменная постройка, ныне сохранившаяся в городе, – это дворец первого петербургского губернатора Александра Даниловича Меншикова на Васильевском острове. В целях быстрейшего освоения окрестностей города Пётр I раздаривал острова вокруг Петербурга своим соратникам. Так большой, но пустынный Васильевский остров достался светлейшему князю Меншикову, который уже в 1710 году начал тут строительство каменного дворца с парком. Строительство это не завершалось вплоть до 1727 года, до опалы Меншикова, который, движимый желанием превзойти всех вокруг, постоянно расширял дворец и пристраивал к нему всё новые и новые корпуса.

Строительством руководил итальянский зодчий Джованни Фонтана. Планировка дворца впервые в России была создана по симметричной анфиладной системе, в отделке помещений был использован весь арсенал новых для русского зодчества отделочных материалов – от итальянского мрамора и голландской плитки до тиснёной кожи и масляной росписи на светские темы. На высочайшем уровне было техническое оснащение дворца – тут были не только водопровод и канализация (по тем временам – редкость), но даже проходившие через всё здание мусоросборочные камеры! По итальянской традиции внутренний двор дворца был обнесён крытой галереей на колоннах. В меншиковской оранжерее были установлены печи для подогрева почвы, что было по тем временам в диковинку. Это позволяло в нашем холодном климате выращивать невиданные южные фрукты – виноград и апельсины.

2. Петропавловский собор (1712–1733 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
2-1. Петропавловский собор. Вид с Невской куртины. Фото: Георгий Попов.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
2-2. Петропавловский собор. Вид от Стрелки Васильевского острова. Фото: Георгий Попов.

Таким же нетипичным для русского зодчества стал главный городской собор, Петропавловский, заложенный в центре одноимённой крепости по проекту Доменико Трезини в 1712 году. Главной деталью однокупольного храма стала колокольня «в голландском стиле» – огромная башня, завершённая шпилем с фигурой ангела. Причём Пётр I хотел, чтобы сначала была построена именно башня, ведь именно шпили всегда были ориентирами при подъезде к западным городам. К тому же такой вертикалью можно было обозначить на плоской, невыразительной равнине новый город. Идея ангела на шпиле тоже была привычной для европейского зодчества, башни голландских городов традиционно украшают самые разные флюгеры, а первоначально ангел, созданный по проекту Трезини, играл роль флюгера. Кроме того, собор был необычен тем, что у него был только один купол (вместо обычного пятиглавия). Высота колокольни собора со шпилем составила 112 метров, что на 32 метра выше колокольни Ивана Великого в Москве. Весь собор был достроен только к 1733 году, уже после смерти Петра I, похороненного во временной часовне прямо посреди стройки.

Петропавловский собор стал примером для всех других церквей до середины XVIII века. В 1756 году в колокольню собора попала молния и она сгорела. Новый шпиль и новый ангел по проекту Ринальди были сооружены в 1770-е годы. А в 1856–58 годах по проекту инженера Д. И. Журавского вместо в очередной раз сгоревшего деревянного был сооружён металлический шпиль, и высота храма увеличилась до 122,5 метра. Петропавловский собор оставался самым высоким сооружением города вплоть до постройки Телебашни в 1962 году и самым высоким зданием в России до 1952 года – до завершения постройки московских «сталинских высоток».

3. Здание Двенадцати коллегий (1722–1742 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
3-1. Здание Двенадцати коллегий. Фото: А. Савин.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
3-2. Знаменитый университетский коридор, самый длинный в Петербурге. Фото: Ульяна.

В 1715 году, когда столица уже де-факто размещалась в Петербурге, Пётр I определил для строительства административного центра столицы и всей страны Васильевский остров. Уже в 1716 году был утверждён генеральный план, разработанный Доменико Трезини. Предполагалось, что широкие проспекты будут пересекаться поперечными улицами, расположенными на равном расстоянии друг от друга, а также каналами. Практически сразу началась застройка острова каменными зданиями, на Стрелке выросли дома богатейших родов – Демидовых, Строгановых и Нарышкиных. Эти дома вместе со зданием Кунсткамеры и дворцом царицы Прасковьи Фёдоровны образовали главную городскую площадь – Коллежскую.

Площадь эта получила название по зданию Коллегий, которое было заложено в 1722 году и строилось по проекту Доменико Трезини. По известной городской легенде, Меншиков, желавший побольше земель на острове оставить в своей собственности, велел строить Коллегии не фасадом к реке, как предполагалось, а торцом, за что был бит палкой Петром I. История эта – всего лишь миф, объясняющий странное расположение здания в современной окружающей застройке. Дело в том, что Коллежская площадь, на которую и было ориентировано главным фасадом здание Коллегий, не сохранилась – в начале XX века она была застроена корпусами Повивального института (сейчас это НИИ акушерства, гинекологии и репродуктологии имени Д. О. Отта).

Ещё одна легенда дала название всему зданию – по числу одинаковых корпусов, поставленных Трезини в длинный ряд (наподобие здания Приказов в Москве, тянувшегося вдоль Кремлёвской стены), его стали именовать «Зданием 12 Коллегий», хотя самих Коллегий было 9, а в ансамбле здания были предусмотрены ещё 3 корпуса – для Сената, Синода и Аудиенц-каморы (зала для приёмов). Корпуса эти имели когда-то отдельные подъезды и не были связаны общим коридором. Строительство закончили только к 1742 году, поскольку каждая Коллегия строила свой корпус самостоятельно, но лишь немногие Коллегии въехали в здание на Васильевском – они предпочли расположиться на Адмиралтейской стороне. В 1835 году здание было передано Петербургскому университету. Именно тогда для объединения корпусов Коллегий был сооружён знаменитый университетский коридор длиной почти в полкилометра, самый длинный в городе.

4. Зимний дворец (1754–1762 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
4-1. Зимний дворец. Западный фасад. Фото: Вольфганг Мородер.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
4-2. Зимний дворец. Фото: Alex ‘Florstein’ Fedorov.

Говоря о причудливых постройках нашего города, невозможно обойти вниманием самый роскошный дворец Петербурга, который 155 лет выполнял функции главной императорской резиденции. Это Зимний дворец, великолепный и последний памятник русского барокко, созданный гением Бартоломео Франческо Растрелли по воле императрицы Елизаветы Петровны. По богатству и разнообразию архитектурного и скульптурного декора дворец не имел себе равных в Петербурге. Сегодня в Зимнем дворце насчитывается 1057 комнат, 1786 дверей, 117 лестниц, 1945 окон. На парапете крыши установлены 176 скульптурных фигур. По идее Растрелли все четыре фасада дворца получили совершенно разное архитектурное решение. Внутренняя планировка состояла из огромных анфилад, соединявших между собой главные церемониальные объёмы здания: парадную лестницу, церковь, тронный зал и театр.

Строили Зимний дворец так долго, что Елизавета Петровна не дожила до его освящения: на Пасху 1762 года дворец принимал её племянник, Пётр III. В дальнейшем дворец постоянно подвергался переделкам в угоду моде и меняющимся представлениям о комфорте. Над созданием интерьеров дворца трудились лучшие архитекторы. Здесь впервые в городе заработал лифт, печи воздушного отопления, был проведён телеграф. В 1837 году дворец полностью сгорел в разрушительном пожаре, однако, как Феникс из пепла, уже через два года был восстановлен.

5. Малый Эрмитаж (1764–1775 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
5-1. Малый Эрмитаж. Вид со стороны Невы. Фото: Алекс ‘Флорштейн’ Федоров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
5-2. Малый Эрмитаж. Висячий сад. Фото: Андрей Дамиров.

При Екатерине II создаётся комплекс прилегающих к Зимнему дворцу построек, первой из которых стал Малый Эрмитаж. Здание возвели в 1764–75 годах архитекторы Жан-Батист Валлен-Деламот и Юрий Фельтен. На первом этаже располагались манеж, каретный сарай и конюшни, а на втором – два павильона. В одном из них (южном) жили фавориты, а в другом (северном) располагались оранжереи и проводились знаменитые Эрмитажные собрания. Павильоны были соединены галереями, в которых демонстрировались картины из собрания императрицы, а между ними находился Висячий сад. Закрытый со всех сторон высокими стенами, сад имел свой микроклимат: под ним существовали инженерные коммуникации, обеспечивавшие дополнительный подогрев земли. В результате, вегетационный период в саду начинался раньше, а осенний листопад наступал позднее, чем в других садах Петербурга.

Сложная гидротехническая задача отвода воды была решена мастерски: гидроизоляция из свинца не допускала попадания воды на первый этаж. Малый Эрмитаж был сразу же признан уникальным в своём роде сооружением, его даже хотели скопировать и повторить для симметрии с другой стороны Зимнего дворца, напротив Адмиралтейства, однако денег на новое строительство не нашли. Северный павильон Малого Эрмитажа в 1840-е годы реконструирует архитектор Андрей Штакеншнейдер – тогда здесь появился крытый Зимний сад (разобран в 1924 году) и Павильонный зал, в котором ныне установлены часы «Павлин».

6. Дача Безбородко (1773–1784 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
6-1. Дача Безбородко. Фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
6-2. Сфинкс на Свердловской набережной у Дачи Безбородко. Фото: Андрей Дамиров.

Екатерининские времена стали временем бурного усадебного строительства. Дворянство, получившее право не служить и заниматься своими имениями, активно вкладывало деньги в собственное обустройство. В 1770-е годы в Полюстрово (исторический район на правом берегу Невы) приобретает себе землю сенатор Григорий Теплов. Вскоре здесь был построен трёхэтажный дом с башенками по проекту неизвестного архитектора. В 1779 году, после смерти Теплова, его наследники продали дом графу Александру Андреевичу Безбородко, с именем которого ныне связывается усадьба. Для Безбородко усадебный дом был расширен по проекту Джакомо Кваренги – к дому пристроили полуциркульные галереи, завершённые небольшими павильонами. Перед домом был разбит сад, который от дороги отделила ограда с 29 скульптурами сидящих львов, поддерживающих цепи. В таком количестве львы в нашем городе есть только тут. «В этом городе львов больше, чем жителей!» – восклицал герой знаменитого фильма «Невероятные приключения итальянцев в России» около этой ограды. Автор этой ограды неизвестен – вполне возможно, что им был Николай Львов, один из выдвиженцев Безбородко. В творчестве Львова фигуры львов, львиные маски, графические изображения царя зверей встречаются постоянно, это был своеобразный автограф зодчего.

Одновременно с оградой в конце 1770-х годов на набережной была сооружена парадная терраса-пристань, украшенная четырьмя фигурами сфинксов. Количество львов и сфинксов, скорее всего, не случайно. Учитывая, что Безбородко был масоном, символично, что 29 львов соответствуют 29 высшим степеням масонского посвящения, без четырёх начальных, которым соответствуют сфинксы пристани, а цепь является отображением «непрерывного посвящения». Интересно, что львы держат также небольшие перевёрнутые пирамидки – один из масонских символов, а сфинксы часто встречаются в масонской архитектуре как олицетворение тайны и призыв к молчанию.

7. Чесменский дворец и Чесменская церковь (1774–1780 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
7-1. Чесменская церковь. Фото: Александр Гришин.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
7-2. Чесменский дворец. Фото: Андрей Дамиров.

К 1770 годам относятся первые попытки построить здания, стилизованные под готику. Тогда Юрий Фельтен по заказу Екатерины II выстроил в диковинных для Петербурга формах Чесменский путевой дворец и церковь при нём. Правда, екатерининский готический стиль – совсем не готический, а ложный «турецкий», ведь дворец и церковь строились в ознаменование очередных побед в Русско-турецкой войне. Этот ложный стиль, возникший на смешении западных и восточных влияний, появился из-за того, что о реальной Турции тогда почти ничего не знали, – огромная Османская империя представлялась Европе неизведанной и сказочной страной. Почему же его называют готическим? Дело в том, что в конце XVIII века готическим назывался любой стиль, отличный от классицизма. Просвещённая фрейлина Екатерины II Варвара Головина в 1800-х годах «готическим» называла дворец в Царском Селе, а Карамзин в 1817 году – Собор Василия Блаженного на Красной площади. При этом внутренняя отделка храма и дворца не содержала ни малейшего намёка на «готическую» архитектуру.

Чесменская церковь стала настолько удачной постройкой, что получила сразу два храма – подражания: Преображенский храм (1790 год) в имении Полторацких в селе Красное Старицкого района Тверской области и утраченную ныне Никольскую церковь (1781–1788 годы) в усадьбе А. Д. Ланского в селе Посадниково Новоржевского района Псковской области.

В 1830 году Николай I распорядился организовать в бывшем Чесменском дворце военную богадельню, для размещения которой ко дворцу были пристроены три одинаковых двухэтажных корпуса, где могли разместиться до 500 человек. В 1919 году в здании дворца был организован Первый лагерь принудительных работ, а после 1924 года в Чесменском дворце размещались различные образовательные учреждения (ныне – ГУАП), а церковь использовалась как склад. Только в 1991 году её вернули верующим.

8. Церковь «Кулич и пасха» (1785–1790 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
8-1. Церковь «Кулич и пасха». Фото: ВВВ-спб.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
8-2. Пирамида Цестия (фото: Jimmy P. Renzi) и храм Весты (по картине К. Хансена) в Риме.

Эта церковь – самая удивительная в городе. Здание храма выполнено в форме ротонды, похожей на пасхальный кулич, а колокольня – четырёхгранной пирамиды, в виде традиционной творожной пасхи. Храм строился в усадьбе генерал-прокурора князя А. А. Вяземского, владельца села Александровское и директора фарфорового завода, находившегося здесь же. Получив от императрицы Екатерины II подарок (200 тысяч рублей), он в память о милости царицы решил на эти деньги в своём усадебном парке построить храм. На фасаде церкви и сейчас можно увидеть надпись «В память твоих щедрот». Начата работа была в 1785 году, закончена в 1787 году.

Таким своеобразием храм обязан архитектору, настоящему новатору в архитектуре, Николаю Александровичу Львову. Задачи воспроизвести символы Пасхи у архитектора не было, более того, и сам храм освящён не в честь Воскресения Христова. По одной из версий, для заказчика церкви, князя Вяземского, служившего по ведомству юстиции, ротонда храма символизировала храм правосудия, а пирамида – сумму трёх человеческих добродетелей: Истины, Человеколюбия и Совести. Но гораздо более вероятно то, что архитектор, часто использовавший в своём творчестве совершенные, по его мнению, формы античной архитектуры, повторил здесь два римских памятника – храм Весты и пирамиду Цестия. Ротонда и пирамида, в те времена воспринимавшиеся как часть античного наследия, в дальнейшем вдохновляли Львова постоянно. Даже в его усадьбе под Торжком (Никольское-Черенчицы) – погреб в виде пирамиды и храм-усыпальница в виде ротонды. Погреб-пирамида теперь привлекает внимание любителей эзотерики, утверждающих, что помещённое под пирамиду вино становится лучше, и приписывающих архитектору Львову тайные знания, идущие от египетских жрецов.

Несмотря на оригинальную форму, прославившую храм, он оказался для совершения богослужений не слишком удобным. В XIX веке церковь стала приходской, на месте усадьбы Вяземского вырос Обуховский завод, и для молящихся в храме было мало места. Из-за этого в 1858 году к храму пристроили притвор.

9. Михайловский замок (1796–1800 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
9-1. Михайловский замок. Фото: А. Савин.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
9-2. Памятник Павлу I работы скульптора В. Э. Горевого во внутреннем дворе замка (установлен в 2003 году). Фото: Dr.bykov.

Наверное, главное чудачество XVIII века в Петербурге – Михайловский замок. Собственный замок на протяжении многих лет оставался заветной мечтой Павла I. Авторство дворца по сей день является загадкой. Но известно, что и общий замысел, и эскизы его планировки принадлежали самому императору: Павел сам продумывал мельчайшие детали, ведь архитектура была одним из его самых главных увлечений. Но осуществить задумку Павел смог только после смерти Екатерины – сына она не жаловала и денег на новое строительство не давала.

Работа над проектом будущей резиденции началась ещё в 1784 году, в бытность Павла великим князем, по мотивам увиденного им в заграничном путешествии. Четыре разных фасада в разных стилях и столь необычные формы стали, по сути дела, предвестником нового архитектурного стиля – эклектики. Форма замка (восьмиугольник в квадрате) для Павла (магистра ордена – преемника крестоносцев) имела глубокий смысл: крестоносцы некогда построили на горе Сион восьмиугольную церковь. Надо сказать, что неприступной крепостью замок не был. Как и «Мариенталь» в Павловске, это была всего лишь игрушка, символический образ «самого романтического императора». Одним из своих поздних указов Павел разрешил всем горожанам, одетым подобающим образом, независимо от сословий, приближаться к замку и осматривать это новое сооружение, так что никакой речи о том, что Павел пытался в замке скрыться от каких-то врагов за неприступными каналами и бастионами, – нет.

Михайловский замок, несмотря на свою внешнюю неприглядность, на самом деле должен был стать самым роскошным дворцом России. К моменту смерти Павла отделаны были только парадные залы и его личные комнаты, всё остальное так и было брошено. Позже все чертежи отделки интерьеров архитектор Бренна увёз с собой в Италию, где их следы затерялись, поэтому даже примерно восстановить интерьеры так, как они задумывались, сейчас возможности нет.

XIX век

10. Кухонный корпус Елагина дворца (1818–1822 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
10-1. Кухонный корпус Елагина дворца. Фото: Андрей Дамиров.

Один из самых выдающихся зодчих нашего города, внёсший неоценимый вклад в создание образа классического Петербурга, несомненно, Карл Росси. Он начинал свою самостоятельную работу созданием ансамбля Елагина дворца с парковыми павильонами, которые в 1816–22 годах перестраивались для нужд вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Рядом с дворцом Росси строит несколько павильонов, среди которых привлекает особое внимание полукруглое в плане сооружение с глухими стенами и статуями античных богов, жриц и весталок, выполненных из удивительного пудостского камня скульптором Степаном Пименовым. Это дворцовые кухни, окна которых, чтобы запахи и шум не мешали гуляющим в парке, обращены внутрь двора. Кухни были связаны с дворцом подземным тоннелем, и снаружи ничто не напоминало о предназначении Кухонного корпуса.

11. Главный штаб (1819–1828 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
11-1. Главный штаб. Картина Карла Беггрова.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
11-2. Арка Главного штаба. Картина Карла Беггрова.

В 1819 году Карл Росси получает сложное задание. Долгое время Дворцовая площадь, подступавшая напрямую к императорскому Зимнему дворцу, не имела должного обрамления. Вокруг площади, по дуге, были выстроены частные дома влиятельных вельмож, различавшиеся по стилистике и цвету. Но Александр I решил разместить здесь, поблизости от дворца, Главный штаб, а также министерства иностранных дел и финансов, для нужд которых были выкуплены все участки вдоль площади. Архитектор предложил объединить все здания под одним фасадом, придав им должное центральной площади города оформление в едином стиле. Благодаря этой идее фасад здания Главного штаба стал на тот момент самым длинным в Европе – около 580 метров. При этом крылья дома не равны по длине, хотя и выглядят одинаковыми. Для устранения диспропорции Росси оформил фасады портиками: из 14 колонн на Главном штабе, из 12 – на корпусе министерств финансов и иностранных дел. При этом Росси частично сохранил не только стены, но даже интерьеры вошедших в комплекс зданий.

После завершения строительства корпусов нового здания к 1827 году приступили к оформлению триумфальной арки. Идея её установки между западным и восточным корпусами пришла Росси во время работы над вторым из них. Оригинальная «изломанная» композиция создавала достойное обрамление зданию – как со стороны площади, так и со стороны Невского проспекта. Направление Большой Морской улицы изменили так, чтобы она выходила строго на центр Зимнего дворца. Сквозь арку открылся удивительно красивый вид на площадь и дворец. Казалось бы, так просто, но никто до Росси не смог додуматься до этого. Скульптурное убранство арки задумывалось скромнее, нежели впоследствии было реализовано. Новый император Николай I посчитал нужным оформить арку как сооружение, прославляющее славу и отвагу русской армии. Для создания «колесницы Славы» были приглашены ведущие скульпторы Степан Пименов и Василий Демут-Малиновский. Для облегчения конструкции, вес которой могла не выдержать арка, «Колесницы Славы» создали не из чугуна или бронзы, а из меди. По одной из легенд, коллеги Росси по архитектурному цеху усомнились в надёжности Триумфальной арки. Император тогда сказал зодчему: «А что, братец, вот иностранцы сомневаются: выдержит ли арка собственный вес». Росси ответил: «Ваше величество, я поднимусь на неё во время снятия кружал, и, если она упадёт, я упаду вместе с аркой». Действительно, архитектор после разбора строительных лесов вместе со всеми рабочими поднялся на арку и был там до окончания всех работ. Торжественное открытие арки состоялось 28 октября 1828 года.

12. «Круглый дом» (1822 год)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
12-1. «Круглый дом». Фото: Георгий Малец.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
12-2. «Круглый дом». Фото: Роман Везенин.

Наверное, самое оригинальное по форме здание дореволюционного Петербурга находится во дворе дома 92 по набережной Фонтанки (1817 года постройки). Его владелец, купец Устинов, захотел возвести на своём участ­ке ещё одно здание, в котором можно было бы сдавать квартиры внаём. Но таким образом, чтобы по возможности не загораживать солнечный свет ни в имеющихся квартирах, ни в планируемых. В итоге владелец и архитектор (Иосиф Шарлемань) сошлись на том, что именно круглый дом будет удовлетворять этим требованиям. Так в 1822 году и появилась здесь столь необычная постройка.

13. Улица Зодчего Росси (1828–1834 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
13-1. Улица Зодчего Росси. Фото: Андрей Дамиров.

Последней работой Карла Росси в Петербурге стало сооружение в 1828–1834 годах Александринского театра. Про Росси говорили: «Он не строит домов – он создаёт ансамбли». Благодаря этому зодчему сложился тот облик парадного центра, который мы представляем себе сейчас – Дворцовая, Михайловская, Сенатская, Исаакиевская площади. Здание театра стало центром сразу двух прекрасных ансамблей – площади, выходящей к Невскому проспекту, и Театральной улицы, вышедшей к площади у Чернышёва моста на Фонтанке.

Ансамбль Театральной улицы, ныне носящей имя своего создателя – Зодчего Росси, – гениальное архитектурное решение в парадном центре Петербурга. Оно уникально своим точным следованием античным канонам – её ширина равна высоте зданий её образующих (22 метра), а длина ровно в десять раз больше – 220 метров. Кстати, внешне, с улицы, у этих зданий 3 этажа, но выходящие во двор фасады имеют по 6 этажей, что достигнуто путём увеличения высоты парадных помещений со стороны улицы. Стоит также отметить, что изначально все сооружения Росси были окрашены в светло-серый цвет, архитектурные детали – в белый, а статуи – в бронзовый, и в таком цветовом решении ансамбли Росси выглядели куда лучше. По проекту на уровне первых этажей шли открытые галереи, где по образцу парижского Пале-Рояля должны были располагаться кафе и магазины. Но император изменил план, находя близкое соседство этих учреждений с театральной школой невозможным: арки заделали и превратили их в жилые комнаты.

14. Пассаж (1846–1848 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
14-1. Пассаж. Фото: Андрей Дамиров.

«Пассаж» (от французского слова Passer – проходить, бродить) – одно из самых известных торговых учреждений нашего города. Первые пассажи появились в Западной Европе в 1830-е годы. Это были целые улицы, перекрытые прозрачной кровлей из металла и стекла. В нашем городе появилось множество торговых сооружений подобного типа, но название «Пассаж» закрепилось только за одним из них. Построил его граф Яков Иванович Эссен-Стенбок-Фермор, который для этой цели купил дом Влодеков на Невском проспекте. По его заказу архитектор Рудольф Желязевич спроектировал прилегавший к дому «пассаж», однако Николай I, любивший лично вмешиваться во все дела, счёл, что будет лучше разместить крытую галерею в центре здания, а для этого бывший дом Влодеков полагалось снести и на его месте возвести новый. Граф, не предвидевший таких больших затрат, оказался на грани разорения. Однако строительство всё же благополучно завершилось, и к маю 1848 года «Пассаж» открыл свои двери.

Здание представляло собой длинную крытую улицу – галерею протяжённостью около 180 метров, освещённую верхним светом через стеклянные фонари, устроенные в кровле. Это был первый в Петербурге пример столь протяжённого светового покрытия. По сторонам улицы-пассажа размещались в два этажа магазины. Третий этаж был приспособлен под квартиры. В подвальном этаже располагались помещения для торговли продуктовыми товарами, требующими низкой температуры. Для привлечения публики в Пассаже были открыты кафе, ресторан и концертно-лекционный зал (именно туда отправлялись в финале герои романа Чернышевского «Что делать?»), бильярдные, «механический театр», разнообразные панорамы и диорамы. Со стороны Большой Итальянской улицы размещался концертный зал, где устраивались музыкальные вечера (сейчас там находится театр им. Комиссаржевской).

15. Коломенский съезжий дом (1849–1851 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
15-1. Коломенский съезжий дом. Фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
15-2. Палаццо Веккьо, Италия (1299–1314 годы). Фото: JoJan.

Кирпичный съезжий дом 4-й Адмиралтейской (Коломенской) части построен архитектором Рудольфом Желязевичем. Выполненное в духе раннего флорентийского ренессанса оно напоминает Флорентийский дворец Синьории (Палаццо Веккио) с его чертами оборонительного зодчества. Строительство этого дома положило начало так называемому «кирпичному стилю», получившему довольно широкое распространение в последней трети прошлого века. Остаётся только сожалеть, что кирпичный стиль прижился в Петербурге только на строительстве промышленных объектов (получив ещё название «фабричного»), а при строительстве жилых объектов и особняков почти не применялся. Хотя этот простой и практичный способ отделки фасадов гораздо экономичнее непрочной и недолговечной штукатурки, требующей в нашем климате постоянного подновления. С помощью рельефной кладки и узоров из цветного кирпича можно создавать удивительные постройки.

Съезжие дома – административные сооружения, совмещавшие в себе функции местного полицейского управления и пожарной части (прообраз МЧС), где служащие этих подразделений и жили, и работали. В съезжих домах находились тюрьма для заключённых под административный арест, а также лазарет, где постоянно дежурили врач, акушерка и ветеринар. Такое здание венчалось высокой башней-каланчой, с которой дежурный пожарный наблюдал за подведомственной территорией.

16. Тюрьма «Кресты» (1884–1892 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
16-1. Тюрьма «Кресты». Фото: Andrew Shiva.

Тюрьма «Кресты», возведённая по проекту архитектора Антония Томишко, была на конец XIX века самой большой и совершенной в Европе. Подобные крестообразные тюрьмы к тому моменту строились во многих европейских странах, ведь здесь можно было обойтись одним охранником на этаже, который мог смотреть одновременно за четырьмя коридорами. Архитектор как раз перед постройкой «Крестов» ездил по Европе и изучал передовые достижения тюремной архитектуры.

Но по легенде, Антоний Томишко заложил в крестообразную форму тюрьмы глубокий смысл, воспроизведя христианские кресты и намекая на то, что преступники – грешники, а без веры невозможна их реабилитация. Согласно другой легенде, Томишко пришёл к императору со словами: «Я для вас тюрьму построил». Уловив в этой плохо построенной фразе крамолу, царь якобы ответил: «Не для меня, а для себя», и распорядился замуровать несчастного зодчего в одной из камер. Говорят, что с тех пор в тюрьме 999 камер, а не 1000, как предусматривал проект. На самом деле камер было 960, а Антоний Томишко благополучно трудился и после завершения «Крестов», более того, в начале XX века он стал придворным архитектором: в Петергофе по его проекту строилась Нижняя дача Николая II.

В 2017 году СИЗО-1, находившееся в «Крестах», переехало в новое здание в Колпино, построенное по той же системе: два здания крестообразной формы.

17. Дача Гаусвальд (1898 год)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
17-1. Дача Гаусвальд. Фото: Андрей Дамиров.

Первой постройкой в нашем городе в стиле модерн традиционно считается дача жены булочного мастера Евгении Гаусвальд – самая привлекательная постройка на Каменном острове. Дача была построена в 1898 году, авторы проекта – архитекторы Владимир Чагин и Василий Шёне. Различные по форме деревянные объёмы и каменная башня скрывают разноуровневость внутренних помещений, искусно решённых архитекторами. Модерн являлся отходом от прямолинейных классических линий и форм – в подражание природе, у которой нет прямых линий. Установилась мода на криволинейные силуэты, живописные детали, включавшие символический растительный и животный орнамент. Отличительными чертами зданий являлись асимметрия фасадов и свободная планировка. Одной из особенностей творческого метода архитекторов эпохи модерна является «проектирование изнутри наружу», то есть от планов к фасадам. Это позволяло значительно улучшить внутреннюю планировку и добиться выразительности фасадов. В советское время здесь разместили сначала детский приют, а затем – санаторий Ленинградского Металлического завода. Удивительные формы здания не могли не привлечь кинематографистов, и дача Гаусвальд часто мелькает в фильмах.

18. Башня Обуховского завода (1898–1899 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
18-1. Башня Обуховского завода. Фото: Андрей Дамиров.

Этот маленький «средневековый замок» в Уткиной заводи был построен в 1898 году на территории заводского полигона по проекту архитектора Фёдора Лумберга. Водонапорная башня, созданная для гидравлического подъёмного механизма пристани завода (на правом берегу Невы находился полигон для стрельб) была сооружением двойного назначения. Некоторое время она служила для настройки прицелов орудий, и отсюда её второе название – «прицельная». На башне находилась метка, по которой орудия выверяли свои прицелы. В советское время к башне было пристроено здание гостиницы Обуховского завода, весьма удачно вписанное по стилю.

XX век

19. Дом компании «Зингер» (1902–1904 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
19-1. Дом компании «Зингер». Фото: Alex ‘Florstein’ Fedorov.

Первым общественным зданием в «новом стиле» стало здание петербургского офиса американской компании «Зингер» на Невском проспекте, построенное по проекту архитектора Павла Сюзора. Первоначально руководство компании хотело построить на Невском проспекте небоскрёб, подобный тому, что в то время строился компанией в Нью-Йорке. Однако такой проект шёл вразрез с петербургскими градостроительными традициями и правилами. Сюзор блестяще решил это противоречие: над шестью положенными этажами он возвёл башню, увенчанную стеклянным глобусом, тем самым сделав здание компании самым высоким на Невском проспекте. Поскольку компания «Зингер» намеревалась извлечь из своего здания максимальную прибыль, то помимо собственных торговых залов и складов на нескольких этажах были устроены конторские помещения, чтобы сдавать их внаём. В Петербурге подобных сооружений в ту пору не было и, говоря современным языком, дом компании «Зингер» стал первым в городе бизнес-центром. При строительстве здания был введён ряд технических новшеств: впервые в России был применён металлический каркас здания (основа любого небоскрёба), внутренние дворы был перекрыты стеклянной крышей (впервые в Петербурге появились атриумы), водостоки, чтобы не портить вид здания, были замурованы в стены, а крыши оснащены автоматической системой очистки паром от снега.

Доходные дома рубежа XIX–XX веков

Во второй половине XIX века в Петербурге происходит строительный бум. Освобождение крестьян и активное развитие промышленности вызвало бурный рост городского населения. Самыми главными сооружениями того времени (90% застройки центра) становятся доходные дома – здания с квартирами и комнатами, сдающимися в наём. Дело в том, что в дореволюционной России не было частной собственности на квартиры и комнаты, можно было стать лишь собственником земли, а на ней уже построить дом, поэтому почти все жители города жилье себе снимали. Земля была дорогая, и купившие старались максимально её использовать: дома строились в одну линию, без зазоров и скверов, по возможности застраивался весь двор, по максимально возможной этажности. Во многом цену аренды жилья определял внешний вид дома, поэтому домовладельцы пытались перещеголять друг друга в украшении зданий или создании для них необычных форм. Оригинальное здание могло привлечь больше арендаторов. При этом декоративное архитектурное оформление получал лишь парадный фасад, выходящий на улицу, доходные дома со стороны дворов практически идентичны, ведь двор – это просто хозяйственное пространство.

20. Доходный дом Мурузи (1874–1877 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
20-1. Доходный дом Мурузи. Фото: Александров.

Единственный доходный дом в причудливом мавританском стиле был построен архитектором Алексеем Серебряковым для князя Александра Мурузи, одного из самых известных представителей греческой колонии в Петербурге. Особым великолепием отличалась отделка 26-комнатной квартиры владельца в бельэтаже. Фасады дома оформлены многочисленными эркерами, балконами и нишами, украшены тонкими терракотовыми колонками, подковообразными арками, арабесками и стилизованными надписями. Серебряков по поручению князя Мурузи ездил в Испанию, чтобы скопировать там религиозные мавританские надписи, которые потом были использованы в декоре здания. Строительство и содержание огромного экзотического дома стоили таких затрат, что после смерти князя Мурузи наследники были вынуждены его продать.

21. Доходный дом Басина (1878–1879 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
21-1. Доходный дом Басина. Фото: Андрей Дамиров.

Собственный доходный дом архитектора Николая Басина стал настоящей сенсацией в городе. При участии архитектора Никонова, мастера неорусского стиля, Басин создал здание с живописным силуэтом и насыщенным декором. Резные «полотенца», кокошники, столбики-кубышки выделяют дом в окружающей застройке, однако зодчий проигнорировав ансамбль Александринского театра, созданного в эпоху классицизма, нарушил классическую гармонию. Его дом вонзился в ансамбль площади Островского инородным телом. Однако проект был восторженно встречен критиками. Так, Владимир Стасов хвалил «живописность, крупные массы… резные карнизы повсюду, рассеянные по обоим фасадам», которые образовали «необыкновенно художественное целое». Хотя были и противники- Александр Бенуа метко сказал о том, что дом построен в «петушином стиле».

22. «Дом-пряник» (1899–1900 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
22-1. «Дом-пряник». Фото: Андрей Дамиров.

Ещё один дом в русском стиле, настоящий «дом-пряник», отдалённо напоминающий старорусские терема – доходный дом архитектора Николая Никонова, построенный им по собственному проекту на Колокольной улице. Декор фасада поражает разнообразием – штукатурная отделка в русском стиле, обнажённая кирпичная кладка и многоцветные изразцы. Шатровые кровли, колонки с дыньками, кокошники в сочетании с многоцветной керамикой придают зданию своеобразие и привлекательность. Этот дом – шедевр и в плане использования майолики в декорировании фасада. Майолика – это разновидность керамики, которую изготавливают из обожжённой глины и покрывают сверху расписной глазурью, что придаёт ей яркий, праздничный вид. Никонов был признанным мастером неорусского стиля, создав заново, отойдя при этом от традиций неовизантийского стиля времён Николая I. Главной специализацией архитектора были культовые здания. Он построил, например, Иоанновский монастырь и Казанскую церковь в Зеленогорске.

23. Дом Лидваль на Каменноостровском (1899–1904 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
23-1. Дом Лидваль на Каменноостровском. Фото: Андрей Дамиров.
 
 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
23-2. Сюжеты из жизни северного леса в оформлении Дома Лидваля. Фото: Георгий Попов.

Дом, который на Каменноостровском проспекте построил для своей матери молодой архитектор Фёдор Лидваль, стал в начале XX века архитектурной сенсацией. Дом построен в «новом стиле» – модерне, ещё только набиравшем свою популярность. Он щедро украшен различными изображениями флоры и фауны – дельфины, рыси, пауки, зайцы, совы. Цоколь его, по традиции того времени, отделан местным гранитом, стены покрыты штукатуркой «внабрызг».

«Фёдор Лидваль был явно пристрастен к граниту и новому петербургскому камню рубежа XIX–XX вв., мыльному (горшечному) камню, – пишет ведущий специалист по каменному убранству Петербурга А. Г. Булах. – Лучшее место встречи с такой художественной манерой оформления фасадов в Петербурге – резным декором из мыльного камня – дом И. Б. Лидваль на Каменноостровском проспекте, 1/3. На фасаде этого знаменитого петербургского дома царствует богатство фантазии в выборе лесных сюжетов, растений и животных. Этот дом вошёл в историю русской архитектуры как выдающееся воплощение модерна».

24. Доходный дом Лейхтенбергского (1904–1905 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
24-1. Доходный дом Лейхтенбергского. Фото: citywalls.ru.

В эпоху модерна особенную выразительность городским зданиям придавали керамические и мозаичные панно. Шедевром в этом плане стал доходный дом герцога Лейхтенбергского, сооружённый архитектором Фёдором фон Постельсом на улице Большая Зеленина. Доминантой главного фасада является огромный фриз, состоящий из пяти больших мозаичных панно, созданных в 1905 г. по эскизам художника Сергея Шелкова. Мозаика расположена между большими окнами пятого этажа и фактически покрывает всю стену здания. Впервые на здании был изображён пейзаж – где-то сельский, где-то индустриальный, но цельный как панорама. Верхние его этажи предназначались для сдачи в наём художникам с обустройством в них художественных мастерских. Четыре трёхгранных стеклянных фонарика, встроенные в прямоугольник фасада, словно разрывают горизонталь карниза. Из-за обилия текучих криволинейных форм декора и «глазков» из мозаичных фрагментов всплывают в памяти образы творений Антонио Гауди. Хотя фасад по своей структуре решён в классическом симметричном стиле, именно фантастический декор здания делает его произведением искусства.

25. Доходный дом Бака (1904–1905 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
25-1. Доходный дом Бака. Фото: citywalls.ru.

Доходный дом Юлиана Бака (инженера путей сообщения, основателя и главного пайщика газеты конституционных демократов «Речь») был построен архитектором Борисом Гиршовичем. Главная отличительная особенность этого дома: галереи, парящие в воздухе на уровне второго и четвёртого этажей. Они соединяют лицевую и заднюю части дома. Несмотря на фантастический вид, предназначение у них довольно утилитарное – возможность попасть в дальние квартиры из парадной повышало их стоимость.

26. «Дом-стена» (1909 год)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
26-1. «Дом-стена». Фото: Андрей Дамиров.

На Боровой улице находится один из уникальных домов Петербурга. С определённой точки кажется, что никакого дома нет, и стоит лишь одна стена. На самом деле, во дворе эта стена расширяется до комфортных размеров. Дом на Боровой построен архитектором Михаилом Квартом для себя. Подобное, и не менее известное сооружение, есть ещё в Одессе – только там к «дому-стене» водят туристов, у нас же дом на Боровой пребывает в безвестности. Увы, стоять ему осталось недолго – вскоре интересный оптический эффект будет утрачен, поскольку в красную линию с домом Кварта будет построен апарт-отель.

27. «Толстовский дом» (1910–1912 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
27-1. «Толстовский дом». Фото: Екатерина Борисова.

Этот доходный дом был построен в 1910–1912 годах по заказу генерал-майора графа Михаила Толстого (пятиюродного брата писателей Льва Николаевича Толстого и Алексея Константиновича Толстого) по проекту архитектора Фёдора Лидваля. Дом занимает огромный квартал, в нём три парадных двора и несколько сотен квартир. Архитектор вопреки традиционной схеме создал внутри дворов, по сути, парадные уличные фасады. Поэтому внутренний проезд дома иногда называют «улицей Зодчего Лидваля» (по аналогии с улицей Зодчего Росси, также застроенной одним архитектором). Этот дом задумывался как дом для всех сословий: в нём были квартиры для людей разного достатка, от скромных до роскошных. В доме за сто лет его истории жили многие выдающиеся петербуржцы, а вот хозяин дома тут никогда не проживал – он снимал апартаменты в доме общества «Россия» на Моховой улице.

28. «Египетский дом» (1911–1913 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
28-1. «Египетский дом». Фото: citywalls.ru.

Во многом цену сдававшихся квартир определял внешний вид дома, поэтому домовладельцы пытались перещеголять друг друга в украшении зданий или создании для них необычных форм. Египетский дом был построен архитектором Михаилом Сонгайло для вдовы действительного статского советника Ларисы Нежинской. Своей необычностью дом обязан модой того времени на «ретроспективизм» и историзм, пожеланиям заказчицы, а также вкусам архитектора. По сторонам подъездов стоят огромные статуи – скульптуры бога солнца Ра. Над дверями – священные жуки-скарабеи, символизирующие Солнце и защиту. Чуть выступающие из стены колонны украшены головами египетской богини неба Хатор. Верхние этажи украшены барельефами сцен из загробной жизни, копирующими росписи погребальных камер египетских фараонов. С ними связана легенда, что Сонгайло, сам того не ведая, использовал для оформления здания сюжеты из египетской «книги мёртвых», тем самым обрекая жителей дома на негатив и мистику.

29. Доходный дом Прохоровых (1913–1914 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
29-1. Доходный дом Прохоровых. Фото: citywalls.ru.

Доходный дом судовладельцев Прохоровых на 4 линии, построенный архитектором Демьяном Фомичевым, появился в ту эпоху, когда стиль неоренессанс уже устарел. Историк архитектуры Георгий Лукомский писал об этом доме: «Он расчленён ордерами по этажам, подобно венецианским дворцам на Canale Grande. Этот, в сущности, удачный для доходного дома приём впервые, кажется, после 80-х гг. применён у нас – и удачно». Фомичев использует приём постепенного облегчения и обогащения ордера – этажи последовательно украшены колоннами дорического, ионического, композитного и коринфского ордеров. Завершает здание пышный фриз и оригинальный карниз.

Храмы восточных конфессий рубежа XIX–XX веков

Рассказ об архитектурных причудах Петербурга будет не полным, если не упомянуть про построенные в нашем городе храмы восточных конфессий, которые являются истинным и весьма своеобразным украшением города.

30. Большая хоральная синагога (1883 год)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
30-1. Большая хоральная синагога. Фото: Андрей Дамиров.

В 1883 году открылась Большая хоральная синагога, построенная с использованием мотивов древнееврейского зодчества в мавританском стиле по проекту архитекторов Ивана Шапошникова и Льва Бахмана. Во многих городах Европы и мира еврейские сообщества предпочитали возводить синагоги именно в этом стиле, так как он ассоциировался с золотым веком средневекового еврейства в исламской Испании. По настоянию Александра III проект Синагоги изменили с целью уменьшения здания, которое грозило превзойти по размерам православные храмы этой части города. И тем не менее, Санкт-Петербургская Синагога – вторая по величине в Европе и самая большая в России. В отличие от других иноверческих храмов города, Синагога никогда в советское время не закрывалась и работала даже в годы блокады.

31. Дацан Гунзэчойнэй(1909–1915 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
31-1. Буддийский дацан. Фото: Андрей Дамиров.

Здание строилось по проекту архитектора Гавриила Барановского (одна из самых известных его работ – «Елисеевский магазин» на Невском проспекте) в соответствии с канонами тибетской архитектуры. Это постройка из гранита, с очень толстыми стенами, узкими окнами, плоскими крышами и внутренним двором-колодцем, который перекрыт стеклом (это алтарный зал). По своей форме здание напоминает гигантское кресло, в которое садится невидимый Будда, здесь есть и «ступеньки», и «спинка», и «подлокотники». Над главным портиком – золочёное колесо (символ стремления к совершенству), по обеим сторонам от которого замерли позолоченные фигуры ланей, «сторожей» храма (они, по преданию, первыми пришли на проповедь Будды). Само здание спроектировано так, что в дни зимнего солнцестояния, когда Солнце поднимается на наименьшую высоту над горизонтом, ровно в полдень солнечный луч, проходя сквозь окно над главным входом в храм, попадает точно на лицо статуи Будды, установленной в алтаре. В проектировании храма участвовали петербургские учёные-востоковеды, а эскизы оформления витражей выполнял выдающийся художник Николай Рерих.

32. Соборная мечеть (1910–1914 годы)

 Стенгазета «Архитектурные причуды Петербурга, 1703–1917 годы»
32-1. Соборная мечеть. Фото: Андрей Дамиров.

Соборная мечеть была сооружена в самом «сердце» Петербурга по проекту архитекторов Николая Васильева, Степана Кричинского и Александра фон Гогена. Купол, венчающий мечеть, по формам близок куполу мечети Гур-Эмир в Самарканде (XV век), и сама постройка напоминает среднеазиатские мечети. В финансировании строительства принимал участие Эмир Бухарский Сеид Абдулахад-хан. Входной портал и купол украшены керамическими кафельными плитками – майоликой. Автором этого декора был Пётр Ваулин, создавший копию древних образцов в соответствии с оригиналом в Самарканде.

Что читать по теме?

Смотрите на компьютерах и смартфонах наши выпуски по теме «Петербурговедение» (сайт к-я.рф, стенгазеты к учебным предметам), заходите в группу стенгазет vk.com/nashiprazdniki, читайте книгу Андрея Дамирова «Нетуристический Петербург» и его группу vk.com/favoritepiter. Базовые сведения по теме выпуска содержатся в трёхтомнике «Зодчие Санкт-Петербурга» (сост. В. Г. Исаченко). Рекомендуем также замечательные интернет-ресурсы: citywalls.ru – архив систематизированных данных о домах, архитектурных стилях и архитекторах Петербурга; сайт pastvu.com – привязанный к карте фотоархив исторических снимков с комментариями и источниками.

Заключение

Сегодня мы познакомились с оригинальными зданиями Петербурга дореволюционной постройки. Но самое интересное – впереди! В одном из следующих выпусков нас ждёт рассказ об «архитектурных причудах», созданных после 1917 года, – от смелого конструктивизма до ультрасовременных небоскрёбов. Свои впечатления присылайте нам по адресу pangea@mail.ru. Спасибо, что вы с нами!


Спасибо, друзья, за внимание к нашей публикации. Мы были бы вам очень признательны за оставленный отзыв. В наших следующих выпусках мы планируем продолжить рассказ об архитектурных причудах Петербурга, рассказать о становлении Петровского флота, карело-финском эпосе «Калевала», минералах мира, геологическом прошлом окрестностей Петербурга, грибах Ленинградской области, а также и о многих других интересных вещах: увлекательно, основываясь на источниках, с картинками и дополнительными материалами.


Напоминаем, что наши партнёры в своих организациях бесплатно раздают наши стенгазеты.


 
Этот выпуск напечатан благодаря дружеской поддержке нашего полиграфического партнёра — типографии «Любавич».


Ваш Георгий Попов, редактор к-я.рф



  • 0
Искусство дел каменотёсных

119. Искусство дел каменотёсных


Стенгазета «Искусство дел каменотёсных»

 

Благотворительная стенгазета «Коротко и ясно о самом интересном». Выпуск 119, май 2018 года.

Искусство дел каменотёсных

К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова

 

Стенгазеты благотворительного образовательного проекта «Коротко и ясно о самом интересном» предназначены для школьников, родителей и учителей Санкт-Петербурга. Наша цель: школьникам – показать, что получение знаний может стать простым и увлекательным занятием, научить отличать достоверную информацию от мифов и домыслов, рассказать, что мы живём в очень интересное время в очень интересном мире; родителям – помочь в выборе тем для совместного обсуждения с детьми и планирования семейных культурных мероприятий; учителям – предложить яркий наглядный материал, насыщенный интересной и достоверной информацией, для оживления уроков и внеурочной деятельности.

Мы выбираем важную тему, ищем специалиста, который может её раскрыть и подготовить материал, адаптируем его текст для школьной аудитории, компонуем это всё в формате стенгазеты, печатаем тираж и отвозим в ряд организаций Петербурга (районные отделы образования, библиотеки, больницы, детские дома, и т. д.) для бесплатного распространения. Наш ресурс в интернете – сайт стенгазет к-я.рф, где наши стенгазеты представлены в двух видах: для самостоятельной распечатки на плоттере в натуральную величину и для комфортного чтения на экранах планшетов и телефонов. Есть также группа Вконтакте и ветка на сайте питерских родителей Литтлван, где мы обсуждаем выход новых газет. Отзывы и пожелания направляйте, пожалуйста, по адресу: pangea@mail.ru.

Большую помощь в подготовке выпуска оказали Анна Александровна Вичиньски, Владимир Анатольевич Васильев, Марина Витальевна Богуцкая, Наталья Викторовна Лобанова и Екатерина Анатольевна Беляева.

Отдельная благодарность Владимиру Владимировичу Аркадьеву, доктору геолого-минералогических наук, профессору кафедры Осадочной геологии Института наук о Земле Санкт-Петербургского университета.
 

Дорогие друзья! Этот выпуск нашей стенгазеты продолжает серию «Каменное убранство Санкт-Петербурга». Поводом для его создания послужило 250-летие со дня рождения каменотёсных дел мастера Самсона Суханова. Имя его сейчас не особенно известно, несмотря на то, что Суханов построил со своей артелью почти половину Петербурга первой трети XIX века. О творениях мастера в Петербурге, пригородных царских резиденциях, в Москве и других городах нам рассказала Валентина Петровна Столбова – кандидат геолого-минералогических наук, член Творческого союза музейных работников Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Она занимается изучением жизненного и творческого пути знаменитого каменотёса и пишет о нём книгу. В электронной версии выпуска любознательный читатель, как обычно, найдёт существенно более подробный материал, чем в напечатанной.
  

«Устроитель Петербурга»

«Гордиться славой своих предков
не только можно, но и дóлжно!»
А.С. Пушкин.

 

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
1. Самсон Ксенофонтович Суханов. Художник В.А. Тропинин. 1823 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
2. Памятник Минину и Пожарскому в Москве на Красной площади. Литография по оригиналу Ф. Бенуа, 1850-е гг.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
3. План-панорама исторического центра Санкт-Петербурга с указанием архитектурных и скульптурных памятников, в создании которых участвовал Самсон Суханов.

В 2018 г. исполняется 250 лет со дня рождения Самсона Ксенофонтовича Суханова. Имя искусного каменотёса, ваятеля и подрядчика, воплощавшего в камне замыслы зодчих, было широко известно в первой трети XIX века в строящейся северной столице. Ему посвящали статьи в журналах «Отечественные записки» и «Сын Отечества», знаменитый художник В.А. Тропинин написал его портрет.

Биографический очерк П.П. Свиньина, изыскания и публикации профессоров Н.Ф. Хомутецкого и Н.П. Борисова, краеведа П.Г. Зашихина и инженера Н.М. Рубана, а также многочисленные архивные документы позволили проследить удивительную судьбу этого незаурядного человека.

Родился Самсон Суханов, предположительно, в день Самсона Странноприимца – 27 июня по старому стилю в 1768 г. в небольшой деревеньке Завотежице Юрьенаволоцкой волости Архангелогородской губернии (ныне Красноборского района Архангельской области), в бедной семье пастуха-бобыля (бобыль – крестьянин, не имеющий земельного надела). С детских лет ему пришлось батрачить. В 1780 г. подростком ушёл из отчей деревни в бурлаки и несколько лет ходил на барке по Каме, Волге и Северной Двине. Оказавшись в Архангельске, Самсон нанялся идти с артелью зверобоев на архипелаг Шпицберген промышлять морского зверя. Немало опасностей пришлось ему испытать во время морского перехода и годичной зимовки на суровом острове. Затем несколько лет он провёл на рыбных и звериных промыслах на Мурмане и Зимнем берегу Белого моря, работал на Ширшемском якорном заводе, батрачил.

В 1798 г. Самсон вернулся домой и женился на вдове с тремя детьми из соседней деревни Горчинской. После женитьбы он отправился на заработки в Петербург, к брату жены, работавшему подрядчиком на строительстве Михайловского замка. Новое ремесло пришлось ему по плечу и по нраву. Суханов быстро освоил профессию камнесечца, организовал свою артель из земляков и стал брать подряды.

Со временем Суханов стал лучшим каменотёсных дел мастером, и ему начали предлагать крупные ответственные заказы. Многие здания и сооружения эпохи классицизма в Петербурге и его окрестностях были построены трудом Суханова и его артели. Среди них – грандиозные Казанский и Исаакиевский соборы, Горный корпус и величественная Стрелка Васильевского острова, Адмиралтейство… Журнал «Отечественные записки» с восхищением писал: «Столица наша превратится вскорости в новые Фивы; позднее потомство будет спорить, люди или исполины создавали град сей. Честь и слава гражданину Суханову!». Знакомец А.С. Пушкина, писатель П.П. Свиньин был убеждён, что только одни «гранитовыя колонны Казанскаго Собора < и> колоссальное подножие монумента Минина и Пожарскаго передадут в потомство имя его».

Всего же Сухановым совместно с артелью каменотёсов в разных местах выполнено около 40 сооружений. Восхитительные творения создавались им в пригородных царских резиденциях: терраса перед дворцом в Стрельне, Воронихинские колоннады и «Эрмитажный каскад» в Петергофе, Мавзолей «Супругу-благодетелю» и мост у Пиль-башни в Павловском парке, Висячий сад и Пандус в Екатерининском парке Царского Села. Сухановым высечены каменные ванны для Баболовского парка, для Петергофского, Зимнего и Александровского дворцов. В Москве на Красной площади установлен памятник Минину и Пожарскому, гранитный пьедестал которого также вытесан Сухановым. Для города Риги Сухановым изготовлена колонна Победы. На его родине стоит каменная Евдская Вознесенская церковь, возведённая на средства Суханова. В Шлиссельбурге сохранился уникальный Петровский мост с опорами в виде гранитных колонн работы мастера.

Последней работой Самсона Суханова стали гранитные пьедесталы для памятников полководцам Кутузову и Барклаю де Толли перед Казанским собором. Баржа, перевозившая пьедесталы, затонула во время шторма, и для оплаты неустойки имущество мастера было распродано с торгов. На остатки средств Суханов изготовил новые пьедесталы, которые были установлены перед Казанским собором в 1837 г. В конце жизни знаменитый каменотёс лишился наград, купеческого звания и доживал в одном из доходных домов. Умер Самсон Суханов во второй половине 1844 г.

Завершим рассказ о выдающемся каменотёсе-ваятеле словами из очерка «Самсон Суханов – каменных дел мастер» П. Зашихина и Н. Борисова: «И, проходя сегодня по улицам красивейшего города мира, любуясь его великолепными зданиями и ансамблями, вспомним, что в их создание вложил свой талант и вдохновенный труд и каменных дел мастер Самсон Суханов».

«Водоточивый Петергоф»

«Как светл, как изумрудно мрачен
В тени густых своих садов,
И как блестящ, и как прозрачен
Водоточивый Петергоф».
П.А. Вяземский

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
4. Вид на Большой Каскад и Большой Петергофский дворец. 1837 г. ГМЗ «Петергоф».

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
5. Гранитный лев, охраняющий вход в галерею. Фото: Сергей Рубцов.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
6. Воронихинские колоннады в наши дни. Фото: Сергей Рубцов.

 

В начале XVIII века на южном берегу Финского залива недалеко от новой столицы Пётр I создал парадную загородную резиденцию Петергоф, которую назвал «парадизом» – земным раем. Петергоф по роскоши декоративного убранства затмил знаменитый французский Версаль. С самых первых дней своего существования Петергоф был любимым «местом отдохновения монархов». На протяжении двух веков в летней царской резиденции создавались новые дворцы и фонтаны.

По повелению императора Павла I в 1801 г. приступили к возведению в Нижнем парке перед Большим дворцом знаменитых фонтанных колоннад, позже названных Воронихинскими.

Составил проект колоннад и руководил всеми работами по их сооружению А.Н. Воронихин. Строительством колоннад занималась артель Григория Копылова. «Прикащиком» был поставлен Самсон Суханов, который осуществлял надзор за рабочими людьми и сам производил разные работы по субподрядам с хозяином.

В 1801 г. Григорий Копылов подрядился по трём контрактам. Первый контракт был заключен зимой на «исправление» из «дикого морского камня» цоколя для колоннад и лестниц со шлифованными ступенями, «опушки бассейнов перед окнами беседок» и «тумб под колонны и пилястры». В начале лета подрядчик Копылов дал подписку на переделку восьми старых мраморных колонн с базами и капителями, использованных от разобранной им в Царском Селе Круглой беседки на Розовом поле и на изготовление новых двенадцати колонн из сердобольского гранита, баз и капителей к ним. Помимо того, обязался вытесать из «пудовского камня» карнизы, балюстрады, фонтанные чаши и бассейны, а также из «путиловской плиты» – «лещадки» (площадки) для пола. В конце лета Григорий Копылов заключил обязательство «в исправлении в Петергофе для двух колонад плотничной, столярной, каменной и штукатурной работы».

Сверх этих договоров по приказанию Президента Академии художеств А.С. Строганова артелью Копылова были высечены в короткий срок восемь фигур львов из «дикого морского камня» по моделям скульптора И.П. Прокофьева.

В 1803 г. фонтанные колоннады в виде открытых галерей, завершающихся прямоугольными павильонами-беседками, были сооружены. Входы в галереи украсили гранитные львы, установленные по сторонам лестниц. За великолепный проект и его воплощение А.Н. Воронихину было присуждено звание архитектора.

Современники были очарованы изысканной красотой колоннад. Приведём цитату из книги «Достопамятности Санкт-Петербурга и его окрестностей» П.П. Свиньина: «…Построены в нижнем саду против террасы, на которой стоит дворец, две колоннады из пудовского камня, на гранитном фундаменте; на обоих концах каждой из них находятся позолоченные куполы со шпицами, из которых бьёт вода, орошающая куполы и потом низвергающаяся в бассейн; это производит прекрасное действие на воображение, когда сидишь под кровом галереи и видишь пред собою чистое, светлое небо, а над головою слышишь шум проливного дождя».

Мост у Пиль-башни

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
7. Восстановленный мост у Пиль-башни в Павловском парке. Архитектор А.Н. Воронихин. Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
8. Мельница и башня Пиль в Павловске. С. Ф. Щедрин, 1792 г.

В удалённой от дворца части Павловского парка перекинут через реку Славянку каменный Пиль-башенный мост, с которого открываются восхитительные пасторальные дали. Название мосту дала рядом стоящая Пиль-башня (садовый павильон-бельведер в виде круглой средневековой башни с конусовидной соломенной крышей). Башню построил на левом берегу Славянки в 1797 г. придворный архитектор императора Павла I Винченцо Бренна.

Проект каменного моста был составлен архитектором А.Н. Воронихиным. В 1807–1808 гг. под руководством каменных дел мастера К. Висконти на месте обветшавшего деревянного моста с мельничным колесом над небольшой запрудой был наведён однопролётный мост с красивой пологой аркой, опиравшейся на высокие, выступавшие в речку береговые устои. Мост был украшен изящной ажурной чугунной решёткой, заканчивающейся каменными тумбами. У начала проезжей части моста помещены низкие восьмигранные тумбы – «надолбы». При строительстве моста были использованы «тосненская плита» – для цоколя, «черницкий камень» – для сводов, «пудовский камень» – для четырёх тумб и гранит – для восьми «надолбов».

Артель Суханова летом 1808 г. производила «тёску черницкого камня, кладку онаго на место с подливкою на извести и крепление в каждую штуку скобами, пиронами и заливание оных свинцом».

В 1944 г. фашисты при отступлении взорвали мост и повредили Пиль-башню. Сооружения были восстановлены в 1960–1970 гг. Новое пролётное строение моста было построено из монолитного железобетона и облицовано светло-серым гранитом, а береговые устои – путиловским известняком. Последняя реставрация проводилась в 2014 г. Сейчас, как и в прежние времена, этот живописный уголок парка привлекает сюда художников, гуляющую публику, влюблённые пары…

«Висячий садик» и «Лестница богов»

«Тут был Эдем её прелестный
Наполнен меж купин цветов….»

Гавриил Державин

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
9. Пандус и Камеронова галерея. В.П. Петров, 1894. Царское село. Илл.: tsarselo.ru.

Самсон Суханов участвовал в перестройке Висячего сада и Пандуса, входивших в ансамбль классической архитектуры Ч. Камерона в Екатерининском парке Царского села.

В описаниях современников Висячий сад поэтично называли «Воздушным садом», «Верхним садиком» или «Висячим садиком». Он был построен в 80–90 гг. XVIII века. Здесь были посажены яблони, кусты сирени, жасмина и роз, разбиты цветники из благоухающих цветов.

Основанием для Висячего сада служила искусственная терраса на крестовых сводах, поддерживаемых мощными кирпичными столбами – пилонами. Расположенная на уровне второго этажа, она соединяла Камеронову галерею, Агатовые комнаты Холодных бань и бельэтаж Зубовского флигеля дворца, в котором находились личные покои Екатерины II.

В 1792–1794 гг. по желанию Екатерины II был построен «Спуск с верхнего садика» в Екатерининский парк, позднее именованный Пандусом («Пантдусом»), что в переводе с французского означает «спокойный, пологий скат». По нему императрица могла спускаться в сад в кресле на колёсах. При сооружении Пандуса Висячий сад был расширен до линии фасадов дворцового флигеля и галереи за счёт устройства дополнительных пилонов и сводов. Пандус имел вид постепенно понижающихся в сторону аллеи ступенчатых уступов, прорезанных арочными пролётами и засыпанных сверху землёй. Он, также, как терраса и цокольный этаж Камероновой галереи, имел нарочито грубую отделку из пудостского камня, похожего своим кавернозным строением и выветрелой поверхностью на камень в руинах античных храмов. Колонны, разграничивавшие уступы по стoронам спуска, были увенчаны бронзовыми статуями муз и античных богинь, спускающихся по одной стороне и поднимающихся по другой, благодаря чему Пандус называли «Лестницей богов». Замковые камни арок также были украшены маскаронами героев античности.

К 1810 г. от пилонов, поддерживающих аркады, начали отпадать плиты. В результате экспертизы было установлено, что строение «требует поправки самоскорейшей». В это же время было принято решение о перемещении Пандуса в связи с возведением в парке террасы по проекту Луиджи Руска и устройством рядом с ней широкой прямой аллеи (ныне Рамповой), пересекающей весь парк от Екатерининского дворца до Орловских ворот. Первоначально Пандус начинался от среднего (третьего) свода Висячего сада и был направлен в сторону боковой узенькой аллеи под острым углом к галерее и дворцовому флигелю. Для совмещения Пандуса с благоустроенной Рамповой аллеей было решено «спуск < …> сломать и в таком же виде < …> перенесть на другое место, чтобы отвечал прямой линии аллеи».

Руководство работами было поручено архитектору Л. Руска. В феврале 1811 г. состоялись торги по «перестройке в Царском селе верхняго садика, состоящаго между большим дворцом колонадою и холодною банею». На последней переторжке 16 февраля торг остался за Сухановым за сумму 16875 рублей. В течении весны и лета 1811 г. его артелью была произведена разборка облицовки из пудостского камня всех сводов и столбов террасы, спуск земли из садика, новая отделка террасы и подъем земли обратно, сломка и перенос пандуса. Все «было сделано по-прежнему», только место соединения Пандуса с Висячим садом передвинулось ближе к Зубовскому флигелю – ко второму от него своду террасы.

В результате переноса Пандус, плавно соединявший Висячий сад и Рамповую аллею, стал естественным продолжением последней и органично вписался в пейзаж парка. В таком виде этот необычный памятник классической архитектуры, похожий на романтичные руины древнеримского моста – акведука, сохранился до наших дней.

Казанский собор

«На площадь выбежав, свободен
Стал колоннады полукруг, –
И распластался храм Господень,
Как легкий крестовик-паук.
А зодчий не был итальянец,
Но русский в Риме, – ну так что ж!
Ты каждый раз, как иностранец,
Сквозь рощу портиков идёшь».
О. Мандельштам

 

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
10. Вид Казанского собора со стороны Невского проспекта. В.С. Садовников. 1840-е гг. Государственный Эрмитаж.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
11. В Казанском соборе. Середина XIX в. Из книги «Казанский собор. Исторический очерк строительства и церковной жизни». 2001 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
12. Императорское место. Вдали – гранитная колоннада. Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
13. Фрагмент орнамента на полу в Казанском соборе. Фото: В.П. Столбова.

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
13-2. Колонна, увенчанная лирой, в Саду Академии Художеств. Колонна была высечена как запасная вместе с остальными 56 гранитными колоннами при строительстве Казанского собора каменотесами под надзором и по способу Суханова. Была установлена, вероятнее всего, им же посреди Круглого двора Академии по проекту Воронихина. В 1817 г. Самсону Суханову было поручено демонтировать ее из-за нарушения дренажа во дворе Академии. Через 30 лет при благоустройстве Академического сада по плану А.П. Брюллова колонну установили на перекрестке аллей. Фото: Г.Н. Попов.

Высочайшим повелением императора Павла I в 1800 г. было решено начать сооружение Казанского собора по проекту А.Н. Воронихина. Торжественная закладка храма состоялась 27 августа 1801 г. уже в присутствии Александра I. Храм должен был быть возведён за три года, но из-за смерти Павла I и нерегулярных ассигнований из казны строительство растянулось на 10 лет. Возведённый собор был освящён в очередную годовщину коронации императора – 15 сентября 1811 г.

При строительстве Казанского собора использовался исключительно отечественный камень и труд русских мастеров. «…На сооружение сего храма употреблено единственно то, чем изобилует и славится Россия. Все материалы заимствованы из недр Отечества, и все мастерства произведены искусством и рукою отечественных художников», – подчёркивал петербургский журнал «Северная почта» (№ 74 1811 г.).

В 1803 г. Воронихин пригласил на строительство Казанского собора мастеров каменотёсного дела Самсона Суханова и его шурина Григория Копылова, ранее с успехом возводивших его колоннады в Петергофе. Вскоре Самсон Суханов был определён главным приказчиком «по части каменотёсных дел». В 1803–1804 гг. его артелью, состоящей из земляков, сработан высокий цоколь из двух рядов серого сердобольского гранита, а под колоннадами «подведён под сердобольский цоколь» третий ряд из розового «морского финского гранита».

Побывав во время свадебного путешествия в 1801 г. на живописных берегах Финского залива, Воронихин решил поставить несущие колонны внутри строящегося собора из долговечного и декоративного «морского финского гранита». В 1803 г. в гранитной ломке «Сорвали», расположенной в угодьях дачи барона Николаи под Выборгом была начата выломка, обработка в грубой тёске и доставка на баржах в Петербург 56 колонн «цельных вышиною в чистой отделке каждая 12,5 аршин». В 1805 г. все колонны были доставлены в столицу. После разгрузки у Адмиралтейства, с помощью катков из брёвен их перемещали в мастерскую на Большую Конюшенную улицу, где 340 каменотёсов ежедневно обрабатывали их «мелкой наковкою», затем шлифовали песком и окончательно полировали истолчённым наждаком. В 1806 г. все гранитные колонны из «розового финского гранита» диаметром ½ сажени и весом 1500 пудов были отделаны и установлены внутри собора стройными рядами, разделяющими храмовый зал на три нефа (неф – вытянутое помещение, ограниченное рядом колонн, отделяющих его от соседних). Суханов обязался вытесать «сверх того к каждой колонне из такого же гранита базы < …> и капители». Однако в 1806 г. в оформление колонн А.С. Строганов внёс изменения, в результате чего были вытесаны только гранитные базы и спрятаны в бронзовые футляры, а коринфские капители отлиты из бронзы.

Одновременно, начиная с 1803 г., на ломке у деревни Пудость под Гатчиной вырубались «штуки» из пудостского камня для возведения наружной колоннады Казанского собора и «оболочки стен со всеми украшениями». Затянувшаяся стройка требовала много денежных средств, которых в казне не хватало. Поэтому по особому поручению графа А.С. Строганова Самсону Суханову с наёмными рабочими людьми заказана пробная отделка шести пудостских колонн. Каждая из них вместе с капителью «с грубой обтёской и положением на дело» обошлась в 150 рублей, что в два раза меньше, чем у других подрядчиков. Признав эту цену умеренной, граф приказал изготовить Суханову все 138 колонн, а также капители к ним. «Чистая отделка» колонн и капителей производилась каменотёсами с сентября 1807 г. по май 1808 г. Каждая колонна высотою 14 ½ аршина собиралась из 16 «штук» с прокладками из «рольного свинца». На колоннах вырезались «ложки» (совр. – каннелюры, вертикальные желобки на стволе колонны). Цельные коринфские капители высекались из одного куска камня.

В 1809 г. колонны с капителями были закончены и установлены, и, словно каменная роща, выросла на Невском проспекте грандиозная колоннада, полукругом охватывающая широкую площадь перед собором.

Между тем, ещё в 1808 г. каменотёсы приступили к внутренней отделке собора. Весной 1808 г. Суханов даёт подписки на выполнение каменного пола с распиловкой, шлифовкой и полировкой и «положением на место». Мозаичные полы в виде ковров сложного геометрического рисунка были выложены за два года из нескольких тысяч «половых штук» (плиток) розового тивдийского, серого и серо-зелёного полосчатого «рускольского мрамора», тёмно-красного «шокшинского камня» и чёрного «аспидного камня». Знаток природного камня в архитектуре А.Г. Булах, исследовавший декор Казанского собора, в подробном описании мозаичного пола отмечал: «Особенно эффектен наборный пол в подкупольной части собора. Он представляет собой несколько концентрических окружностей, собранных из одних и тех же, но разных по размеру подборок камня, пересечённых сходящимися к центру лучами, и кажется объёмным. В центре находится восьмилучевая звезда из розового тивдийского мрамора на фоне чёрного аспидного сланца, в середине звезды — круг из розового гранита. По наружному краю большого круга выложен многоцветный меандр».

Осенью 1808 г. Самсон Суханов заключил подряд на изготовление из казённых мраморов двух «крылосов» (клирос – место для певчих в церкви на возвышении по обеим сторонам перед алтарём), императорского и проповеднического места, а также ступеней, ведущих к ним, из «шокшинского камня». Исключительно нарядным получилось императорское, или царское, место. С двух сторон оно оформлено двумя «кронштейнами» (консолями) в виде пышных завитков из акантовых ветвей из серого слабо полосчатого «рускольского» мрамора. Пилон (пилоны – столбы большого сечения, служащие опорой плоских или сводчатых перекрытий) облицован красно-розовым кариостровским мрамором. Над ним расположены карниз с «порезками» и фриз с «арабеском» (растительным орнаментом) с двумя чудесными фигурками херувимов со сложенными крыльями из серо-белого «рускольского» мрамора. Все мраморные украшения Сухановым были окончены в 1810 г. Один из иноземцев, наблюдавший за строительством собора, писал: «Им, этим простым мужикам в рваных полушубках, не нужно было прибегать к различным измерительным инструментам; пытливо взглянув на указанный им план или модель, они точно и изящно копировали. Глазомер этих людей чрезвычайно точен. < …> Способность даже простых русских в технике изящных искусств поразительна».

Восемь лет Самсон Суханов трудился на строительстве Казанского собора. За особый вклад в строительство Казанского собора в 1811 г. ему была пожалована шейная золотая медаль на красной ленте с надписью «За усердие».

Бюст Аммона

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
14. Герма Аммона на портрете графа А.С. Строганова (расположена за креслом). Художник А.Г. Варнек. 1814 г. Фрагмент. Государственный Русский музей.

 

«Многим любителям Художеств известен прекрасный гранитовый бюст, сделанный Сухановым для покойнаго Графа Александра Сергиевича Строгонова», – писал в «Отечественных записках» в 1818 г. русский писатель П.П. Свиньин. Речь в статье шла о герме, выполненной Самсоном Сухановым в 1810 г. Гермами назывались четырёхгранные столбы, завершённые скульптурной головой первоначально бога Гермеса (отсюда и название), которые в античные времена служили межевыми знаками и указателями на дорогах. Минералог Я. Зембницкий дал первое подробное описание скульптуры. Он, в частности, писал: «При первом взгляде на сей бюст приходишь в удивление, думая, что видишь пред собою произведение искуства Древних, но сие удивление ещё более увеличивается, когда читаешь надпись на пьедестале его, выраженную следующими словами: Ars aegyptiaca Petropoli renata MDCCCX. то есть: Искуство Египетское в Санктпетербурге возобновленное 1810 года».

Бюст египетского «царя богов» Аммона изготовлен по копии Зевса из Отриколи IV века до н. э. Пьедестал гермы составной. Его верхняя основная часть, вытесанная из красного финского гранита в виде прямой четырёхугольной призмы, установлена на невысокий постамент из серого сердобольского гранита. Герма находится в Физическом кабинете Строгановского дворца, оформленном А.Н. Воронихиным по заказу графа Строганова в «египетском стиле». Доктор ист. наук, профессор С.О. Кузнецов в книге «Строгоновский дворец» высказал предположение, что в кабинете располагалась алхимическая лаборатория и собиралась масонская ложа.

Горный корпус

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
15. Главный фасад здания Горного института. XIX в.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
16. Воронихинский план зданий Горного корпуса.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
17. Скульптурные группы у Горного института. Фото: Г.Н. Попов.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»  Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
18. Картограммы деления скульптурных групп «Геракл, удушающий Антея» и «Похищение Прозерпины Плутоном» на блоки. Электронный архив ООО «РМ «Наследие»», 2015 г. Материалы конференции «Музей под открытым небом. Современные подходы к сохранению скульптуры».


 

На правом берегу Невы недалеко от места её впадения в Финский залив уже более двух веков стоит величественное здание Горного института (Горного университета). Оно завершает панораму города в акватории Невы, обозримую из Зимнего дворца, и первым встречает прибывающих с моря гостей в северную столицу.

Преобразование в 1804 г. Горного училища в Горный кадетский корпус привело к резкому увеличению числа воспитанников и служащих, и старые разрозненные двухэтажные дома стали тесны и неудобны, да и «состав строений не отвечал достоинству и важности учреждения». Русским зодчим А.Н. Воронихиным спроектировано новое монументальное строение в стиле классицизма, вытянутое вдоль берега Невы на целый квартал, с «главной фасадой», развёрнутой к реке. Воронихин максимально использовал существовавшую ранее застройку, благодаря чему строительство здания было осуществлено в короткий срок — с 1806 по 1811 гг. Срезав выступавшие на набережной углы трёх домов, подвёл их под одну крышу и соединил их единым коридором, параллельно которому возвёл новое центральное здание и правое крыло, включая церковный флигель. Таким образом архитектору удалось объединить весь главный фасад в единое здание с ломаными очертаниями и связать его с боковыми фасадами Корпуса.

Закладка здания была проведена 27 мая 1806 г., осенью 1808 г. всё здание вчерне было закончено и покрыто железной кровлей, а весной 1809 г. начались отделка и украшение здания. В строительстве корпуса участвовали известные мастера того времени. На возведение колонн и украшение здания приглашён каменотёсных дел мастер и подрядчик Самсон Суханов. В 1807–1808 гг. его артель вырубила, отделала «ложками» (каннелюрами) и установила двенадцать колонн из «пудовского камня», с «прокладками кругов» из «путиловской плиты». На их возведение также пошла часть «колонных штук», оставшихся по окончании строительства Казанского собора.

В эти же годы рабочими людьми Суханова была произведена тёска и кладка цоколя из «путиловской плиты», а самим мастером вырезаны из «пудовского камня» капители для колонн и пилястр. В мае 1809 г. Самсон Суханов заключил контракт на поставку и обтёску «лутчего однослойного пудовского камня в течение лета для сделания двух скульптурных групп, двух барельефов на фризах».

Строительство и украшение здания Горного корпуса было завершено в 1811 г. На набережной Невы у «морских ворот» столицы выросло здание в виде древнегреческого храма с выдвинутой вперёд центральной частью – ризалитом с приподнятой горообразной крышей со слегка отодвинутыми назад широкими крыльями. Главный вход «храма геологии», символизировавший вход в подземное царство – царство Плутона, выделен портиком с массивными колоннами дорического ордера, поддерживающими высокий тяжелый треугольный фронтон. Верхняя часть стен по сторонам портика украшена барельефными фризами длиною 5 сажень и высоту 1 ½ аршина на сюжеты из жизни бога огня и ремёсел Вулкана, в аллегорической форме подчёркивающие значение горного дела. На правом барельефе изображён «Апполон, приходящий к Вулкану за колесницею своею», на левом – «Венера, требующая от Марса доспехи».

С двух сторон парадной лестницы установлены две двухфигурные скульптурные группы «высотою 5 аршин»: «Похищение Прозерпины Плутоном» (скульптор В.И. Демут-Малиновский) и «Борьба Геракла с Антеем» (скульптор С.С. Пименов). Первая группа состояла из 16, а вторая – из 9 (по другим источникам – из 8) блоков пудостского камня. В начале XX в. сделаны копии фигур для украшения фасада Русского выставочного павильона в Риме на Международной выставке изящных искусств. В настоящее время оригиналы сняты вместе с постаментами и восстанавливаются в реставрационной мастерской «Наследие». На их месте – точные копии из травертина.


Стрелка Васильевского острова

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
19. Вид Стрелки Васильевского острова. И.В. Ческий. 1810-е гг. Государственный Эрмитаж.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
20. Скульптура «морского божества» у подножия Ростральной колонны. Фото: Г.Н. Попов.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
21. Один из гранитных шаров работы Суханова на открытке А.П. Остроумовой-Лебедевой, 1942 г. Илл.: babs71.livejournal.com.

Великолепный архитектурный ансамбль на Стрелке Васильевского острова – одно из красивейших и узнаваемых мест Санкт-Петербурга. Стрелкой называется восточный мыс острова, омываемый Большой и Малой Невой. Здесь с петровских времён размещался торговый морской порт, в который приходили с товарами сотни заморских кораблей.

Свой завершённый вид Стрелка получила в результате создания в 1804–1811 гг. по проекту архитектора Ж.Ф. Тома де Томона грандиозного ансамбля в стиле классицизма: с новой Биржей, ростральными колоннами и полукруглой набережной. Все каменотёсные работы при сооружении архитектурного комплекса вела артель Самсона Суханова. Натурное обследование А.Г. Булаха показало, что здесь в большом количестве искусно использован финский крупнозернистый гранит рапакиви розового и редкого серого цветов.

Основной частью ансамбля является колоссальное здание Биржи, построенное в виде периптера – античного храма, окружённого со всех сторон колоннадой. Прямоугольное здание покоится на высоком мощном стилобате (стилобат – поверхность, на которой сооружалась колоннада) с широкой парадной лестницей. По его сторонам располагаются пологие пандусы. Каменотёсами Суханова стены стилобата облицованы крупными прямоугольными блоками из «финского морского гранита» в четыре ряда: из серого гранита – два верхних ряда, из розового – нижние ряды. Широкие ступени лестницы вытесаны из того же камня двух цветов (внизу лестницы – розовые, вверху – серые). Для колонн Сухановым высечены огромные базы диаметром около двух метров из монолитов серого «финского морского гранита». Весь «морской финский гранит» добывался в каменоломнях под Выборгом. Суханову приписывается исполнение по моделям Ж. Камберлена скульптурных групп («Нептун с двумя реками» и «Навигация и Меркурий с двумя реками») на аттике здания Биржи.

Одновременно по проекту архитектора Ж.Ф. Тома де Томона и инженера И.К. Герарда перед Биржей сооружалась площадь с полукруглой набережной, предназначавшейся для устройства парадной пристани морского порта. Для выравнивания очертаний берега и создания пристани с глубоким фарватером были забиты в дно реки тысячи свай, насыпана огромная масса грунта, в результате чего береговая линия на 123,5 м выдвинулась в русло Невы.

Возведением и украшением двухъярусной подковообразной набережной протяжённостью 561 м, охватывающей берега Большой и Малой Невы, занималась артель Суханова.

В 1807–1808 гг. каменотёсами-гранитчиками была сложена из блоков розового «финского морского гранита» полуциркульная подпорная стенка с парапетом. Она оформлена символичным гротом в виде арки и украшена 12-ю высеченными из гранита львиными масками с бронзовыми причальными кольцами. С наружной стороны стенку огибают спуски – пандусы из уложенных с наклоном гранитных плит, плавно ведущие вниз к площадке пристани. По сторонам пристани поставлены на массивные каменные пьедесталы кубической формы огромные гранитные шары работы мастера Самсона Суханова. Созданная гранитная набережная «удивительной чистоты, прочности и красоты в отделке» гармонично вписалась в архитектурный ансамбль Стрелки.

В 1810 г. рабочими людьми Суханова было закончено возведение Ростральных колонн по сторонам полукруглой площади у спусков к Неве. Базы колонн были высечены из слегка розоватого, постаменты – из серого «финского морского гранита», а фусты (стволы) колонн римско-дорического ордера сложены из кирпича. Ростральные колонны, символизирующие морские победы и служившие маяками, были украшены металлическими рострами – носовыми частями кораблей и увенчаны светильниками-треножниками. Высота колонн достигает 32 м. У подножия колонн установлены огромные фигуры, олицетворяющие по замыслу Тома де Томона «божества моря и коммерции», а ныне считающимися по традиции аллегориями русских рек Волги, Днепра, Волхова и Невы. Они исполнены в 1810–1811 гг. Самсоном Сухановым по моделям скульпторов Ж. Тибо и Ж. Камберлена из пудостского камня. Возможно, окончательной «доводкой» занимались сами скульпторы.

При создании ансамбля Стрелки Васильевского острова архитектором особо отмечены среди подрядчиков санкт-петербургские купцы Самсон Суханов, возглавлявший артель каменотёсов, и Иван Жерихов с бригадой плотников, которые «противу протчих подрядчиков казне ощутительную в течение производства работ принесли пользу». «За создание фигур к маякам» Самсон Суханов был награждён кафтаном с золотыми позументами (позумент – плетёный шнур, кисть или бахрома, идущие на украшение одежды).

П.П. Свиньин в 1817 г. изящным слогом дал описание новой Биржи: «Бордовская Биржа, почитаемая самой великолепнейшей в Европе, должна уступить ныне в красоте и огромности новой С.-Петербургской Бирже, которая, кроме достоинств архитектуры, имеет прелестнейшее и выгоднейшее местоположение. < …> Здание состоит из продолговатого четвероугольника длиною в 55, шириной в 41, а вышиной в 14 ½ сажень. Оно обнесено рядом дорических колонн, что составило прекрасную открытую галерею вокруг, имеющую по 14 столбов с длинных сторон и по 10 с обеих фасадов. Сии последние окружены ещё сверху изваяниями, представляющими аллегорически Балтийское море и Неву. < …> Здание сие стоит на открытом месте. Со стороны Коллегий отделяется оно площадью, имеющей 148 сажень длины и 125 ширины. Пред главным же фасадом, обращённым к Неве, сделана обширная полукруглая площадь для складки товаров. Берега её выложены гранитными плитами и имеют два круглых спуска, ведущих к поверхности реки. По концам площади возвышаются два величественных столба, украшенные статуями, корабельными носами < …>, из коих замечательнее всех колоссальная фигура Нептуна с трезубцем, работы скульптора Тибо из пудостского камня. Во внутренности столбов проведены крутые лестницы, по коим можно взойти на самый верх их, заключающий довольно широкие площадки с железными перилами. Отсюда в ясную погоду представляются со всех сторон прекраснейшие виды».


Царь-ванна

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
22. Царь-ванна в полуразрушенном ванном павильоне Баболовского дворца в Царском Селе. Фото: В.П. Столбова.

В Баболовском парке Царского Села находится уникальная каменная ванна-бассейн, изготовленная Самсоном Сухановым по повелению Александра I и названная впоследствии Царь-ванной. В 1811 г. Сухановым был заключён подряд с инженером А.А. Бетанкуром на выполнение заказа. Для поиска подходящего камня громадной величины, без трещин и «порушин», мастер отправился на Финляндские острова. На острове Сумари была найдена огромная глыба гранита весом около 10 тысяч пудов и привезена водой в Петербург.

Над вырубкой, тёской, шлифовкой и полировкой ванны Самсон Суханов вместе с помощниками трудился в течение семи лет. Работа требовала точного расчёта как пропорций, так и толщины стенок, способных выдержать вес наполненной водой чаши. В мае 1818 г. готовая ванна была перевезена и установлена в Баболовской купальне. Выполненная из красного финского гранита рапакиви ванна-бассейн весила 3 тысячи пудов и вмещала 800 вёдер воды.

В 1818 г. журнал «Отечественные записки» известил: «Наконец окончил Суханов нынешним летом прекрасную, единственную ванну для Бабеловской бани. Она вышиною 2 арш. 12 верш., глубиною 2 арш. 4 верш. и в диаметре 7 ½ аршина. Многие из петербургских жителей ездили нарочно посмотреть сие произведение Рускаго Ваятеля. Иностранцы не хотели верить, чтоб Суханов в состоянии был произвести сие чудо ваяния или ваятельнаго искусства, которое тем ещё для него похвальнее и славнее, что не прибавил он ни сколько цены, предлагаемой ему за таковую же ванну, составленную из четырёх частей!».

Чудо-ванна вызвала всеобщее восхищение современников и «одобрение знатоков в сем деле». Профессор истории И. Яковкин полагал гранитную ванну «первейшей в свете», а профессор Я. Зембницкий написал: «Сие произведение Русскаго Художника, тем более заслуживает внимания, что со времени Египтян неизвестно ничего столь колоссальнаго из гранита».


«Адмиралтейская игла»

«Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла…».
А.С. Пушкин «Медный всадник»

 

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
23. Вид с Дворцовой площади на Адмиралтейство. 1820-е гг. Раскрашенная литография.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
24. Группы нимф, несущих небесную и земную сферы после реставрации 2013 г. Фото: Н.В. Лобанова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
25. Центральная башня Адмиралтейства после реставрации 2013 г. Фото: Н.П. Лобанова.

«Адмиралтейской иглой» вслед за А.С. Пушкиным называют жители и гости Петербурга один из главных символов города – золочёный шпиль с парусным корабликом – флюгером на башне Адмиралтейства. Почти сразу после основания новой столицы по указу Петра в 1705 г. на левом берегу Невы было возведено первое здание Адмиралтейства, задуманное как верфь и крепость. С тех пор оно неоднократно перестраивалось. Последняя реконструкция здания проводилась в царствование Александра I по проекту «Главных Адмиралтейств архитектора» А.Д. Захарова. Весной 1806 г. под его наблюдением начались строительные работы. В 1809 г. приступили к реконструкции главной башни и отделке фасада. Одновременно был заключён контракт с купцом Самсоном Сухановым на поставку пудостского камня для башни. Из него каменотёсами были вытесаны 28 колонн ионического ордера для колоннады, окружившей башню в её средней части.

По проекту архитектора здание должно было быть богато украшено скульптурным убранством, раскрывающим прямое назначение здания и славящим Россию как морскую державу. В 1811 г. надорвавшийся на стройке А.Д. Захаров скончался, но оставил детальные рисунки статуй и их подробное описание с указанием, что «украшения на фасаде должны быть сделаны изящнейшие и самыми опытными мастерами». Его замысел воплотили в жизнь лучшие скульпторы Императорской Академии Художеств. В создании скульптурного убранства принимал участие и талантливый самородок-самоучка Самсон Суханов, высекавший по рабочим моделям фигуры из пудостского камня.

Здание Адмиралтейства было украшено 56 статуями. У подножия центральной башни по сторонам триумфальной арки в 1812–1813 гг. на высоких пьедесталах из гранита рапакиви поставлены группы морских нимф, несущих земную и небесную сферы. Они собраны из нескольких частей, а сферы для уменьшения тяжести вытесаны полыми с люком сверху.

На четырёх углах первого яруса башни находились статуи античных героев: Александра Македонского, Ахилла, Аякса и Пирра. Нимфы и герои были высечены Самсоном Сухановым по моделям Ф.Ф. Щедрина.

Над верхней колоннадой башни по карнизу установлены двадцать восемь статуй-«двойников», изготовленных по моделям зодчих С.С. Пименова и Ф.Ф. Щедрина. Они символизируют: четыре времени года – Весну, Лето, Осень, Зиму; четыре стихии – Огонь, Воду, Воздух, Землю; четыре главных ветра – Южный, Северный, Восточный, Западный; богиню Изиду Египетскую – покровительницу кораблестроения; Уранию – музу астрономии.

По моделям В.И. Демут-Малиновского, А.А. Анисимова и С.С. Пименова были выполнены фигуры четырёх частей света (Европы, Азии, Африки и Америки), размещённые на гранитных постаментах у двух невских павильонов; аллегории «шести знатнейших рек» (Волги, Дона, Днепра, Невы, Енисея, Лены), установленные у подножий портиков, а также скульптуры на четырёх фронтонах, изображавшие двенадцать месяцев года.

Работы над скульптурами были закончены к 1815 г., а их установка продлилась ещё несколько лет. В последнем прошении Самсон Суханов, не без гордости, упоминает высеченные им скульптуры: «…Ваяния, красующиеся у Адмиралтейства и Горного Корпуса, ясно доказывают, что неучёный, безграмотный, простой русский каменщик, всегда может правильно владеть резцом < не хуже> искуснейшего иноземного художника».

Многие из этих скульптур не сохранились до нашего времени. В 1860 г. по требованию церкви и приказу Александра II были разбиты 22 скульптуры (части света, месяцы и реки), как «языческие идолы», а на пустые пьедесталы водружены морские чугунные якоря и пушки с ядрами. Со временем пришли в ветхость 28 фигур из пудостского камня над колоннадой центральной башни, 24 из них были заменены копиями из выбивной меди. Часть фигур пострадала в годы блокады Ленинграда и была восстановлена после войны, в 1945–1952 гг. Последняя их реставрация завершилась в 2013 г.


«Дом со львами»

«…На площади Петровой,
Где дом в углу вознесся новый,
Где над возвышенным крыльцом
С подъятой лапой, как живые,
Стоят два льва сторожевые».
А.С. Пушкин

 

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
26. «С подъятой лапой, как живые, стоят два льва сторожевые». Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
27. Главный фасад «дома со львами», обращённый в сторону Адмиралтейства. Фото: В.П. Столбова.

Дом Лобанова-Ростовского – выдающийся памятник архитектуры русского ампира, возведённый в 1817–1820 гг. для князя А.Я. Лобанова-Ростовского. Дом построен на участке необычной треугольной формы вблизи старого Исаакиевского собора по проекту Огюста Монферрана. Это его самое раннее творение в Санкт-Петербурге. Два торжественных фасада трёхэтажного дома, обращённые к Неве и Исаакиевской площади, выделены в центре мощными портиками из восьми колонн коринфского ордера, поставленными на аркады первого этажа, и боковыми лоджиями. Выдвинутыми вперёд аркадами образован удобный крытый проезд к парадному входу для экипажей.

При сооружении этого дома и произошло знакомство Самсона Суханова с будущим создателем Исаакиевского собора. Каменотёсных дел мастер подрядился выполнить гранитные работы для строившегося здания. За относительно короткий срок Суханов со своими рабочими, переходившими с ним со стройки на стройку, снаружи здания облицевал плитами из гранита рапакиви цоколь дома по всему его периметру и массивные стилобаты под аркадами. Внутри вестибюля его артелью вырублены и поставлены в два ряда восемь отполированных до зеркального блеска гранитных колонн, разделяющих вестибюль на три части, а также вытесаны гранитные ступени трёхмаршевой парадной лестницы, ведущей на второй этаж. По сторонам центральной арки у главного входа напротив Адмиралтейства на гранитных постаментах работы Суханова были установлены мраморные фигуры львов, исполненные скульптором П. Трискорни. «Дом со львами» обрёл известность благодаря упоминанию его А.С. Пушкиным в поэме «Медный всадник».


Синий мост

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
28. Вид Синего моста через Мойку. Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
29. Шерстистый носорог. Илл.: Зденек Буриан, 1930-1940 гг.

Синий мост через реку Мойку расположен в створе Вознесенского проспекта. Название мосту дано по синему цвету его окраски. Первая переправа на этом месте представляла собой узкий однопролётный деревянный разводной мост. На рубеже XVIII и XIX веков он перестроен в деревянный трёхпролётный на каменных опорах. В 1817 г. архитектор В.И. Гесте составил смету на строительство по «образцовому» проекту нового Синего моста – однопролётного арочного чугунного моста. Арочный свод моста собирался из чугунных тюбингов – полых ящиков, скреплённых между собой болтами, и опирался на каменные береговые устои с гранитной облицовкой.

Строительство моста началось в 1818 г. Во время торгов, несмотря на уступки в цене камня со стороны других подрядчиков, Гесте отдаёт предпочтение Суханову, который «человек известный по производству таковых работ и имеет в наличности немалое количество стенового камня, что подаёт надежду, что гранитные работы могут быть окончены сего же года».

12 марта 1818 г. Самсон Суханов дал подписку, в которой обязался взять на себя «поставку потребного для построения Синего чугунного моста гранитного камня и производство всех по оному мосту гранитных работ по плану и по показанию Архитектора» своими рабочими людьми и инструментами «с надлежащею тёскою и подливом камня» за 53 тысячи 688 р. В подписке особо указано, что «цвет гранита должен соответствовать цвету берега Мойки, и весь сей камень должен быть положен лучшего сорта»; швы везде должны быть тонкие и чистые без околотых углов; «лицевая наковка была бы мелкая и чистая, сходственная с построенными уже мостами». Несмотря на непредвиденные сложности, к осени сооружение моста было закончено.

Проезд по мосту открылся 20 ноября 1818 г. Построенный Синий чугунный мост был шириной 41 м и длиной 32 м. Тротуары от проезжей части отделяли гранитные тумбы с металлической оградой. Ночью мост освещался фонарями, подвешенными на 4 гранитных «пирамидах» (обелисках), размещённых на пьедесталах по углам моста. В первой половине XIX века мост дважды расширяли, в результате его ширина достигла современных размеров. Сейчас Синий мост является самым широким мостом в городе – его ширина (97,3 метра) почти в 3 раза превышает длину (35 м). В конце XIX века гранитные обелиски были заменены чугунными столбами с фонарями.

В 1929–1930 гг. из-за угрозы обрушения моста чугунный свод из тюбингов заменили железобетонным. В 1971 г. рядом с мостом по проекту В.А. Петрова был установлен гранитный столб-футшток с отметками уровней воды во время самых крупных наводнений в городе, в том числе самого страшного 1824 г., свидетелем которого был Самсон Суханов.

Во время строительства моста произошёл любопытный курьёз: «При рытии фундамента для Синяго чугунного моста найдена на дне Мойки в земле верхняя часть головы и челюсти животного особенного рода и нарочитой величины, ибо сия одна часть длиною в 1 арш. 1 ½ вершка». Эту необычную находку отослали «в Академию наук для изследования и для хранения в оной с прочими любопытными вещами». Академик А.Ф. Севастьянов, изучив эту находку, определил, что «кость сия есть точно верхняя часть головы Сибирского носорога». Это – первая находка остатков шерстистого носорога на Северо-Западе России.


Исаакиевский собор

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
30. Проектная модель собора Исаакия Далматского, 1818–1821 гг. Группа мастеров под руководством В. Столярова по проекту О.-Р. Монферрана. Академия Художеств. Фото: Г.Н. Попов.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
31. Сарай для обработки колонн. Литография с тоном по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
32. Выгрузка колонн на набережной Адмиралтейства. Литография с тоном по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
33. Установка первой колонны северного портика Исаакиевского собора. На заднем плане – неразобранные части предыдущего собора. Литография с тоном по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
34. Разборка предыдущей Исаакиевской церкви. Литография с тоном по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
35. Исаакиевский собор в морозный день. И.К. Айвазовский. 1891 г.

Двести лет назад в центре имперской столицы началось строительство нового, четвёртого по счёту Исаакиевского собора. 20 февраля 1818 г. Александром I утверждён проект грандиозного храма, подготовленный французским архитектором О.-Р. Монферраном.

В 1818 г. приступили к заготовке материалов, забивке свай и устройству фундамента. В том же году был заключён контракт с Самсоном Сухановым на поставку камня, необходимого для кладки фундамента. В 1819 г. Суханов также «обязался поставить к строению Исаакиевского собора пятьдесят кубических сажень гранитного камня для бута» и по просьбе Монферрана нанял около ста каменотёсов для обтёски камня. Торжественная закладка Исаакиевского собора состоялась 26 июля 1819 г. Осенью следующего года началась разборка старого здания Исаакиевского собора. В 1821 г. в «сломке полуциркульных выступов старой церкви» принимали участие подрядчики Самсон Суханов, Иван Кореляков и Тимофей Афонин.

В это же время в каменоломнях Пютерлакса на северном берегу Финского залива заготавливались гранитные монолиты для колонн собора. 27 января 1819 г. Самсон Суханов взял огромный подряд на изготовление и доставку 36 гранитных монолитов колонн для южного и северного портиков. Согласно контракту, он обязался вырубить и привезти в 1819 г. десять колонн из «цельного гранитного камня», в 1820 г. – двенадцать, а остальные – в 1821 г., «каждую вышиной 56 футов, толщиною около 6 футов с лишком». Сухановым доставлены только одиннадцать колонн; подряд на изготовление остальных Комиссия по строению Исаакиевского собора передала Архипу Шихину, нарушив договор с Сухановым и тем самым принеся ему невосполнимые убытки.

Каменоломня Суханова находилась на небольшом острове Халнеми между Фридрихсгамом и Выборгом, «в 125 саженях расстояния от морского берега на скате холма». После грубой обтёски колонн на каменоломне их скатывали по склону на пристань, грузили на баржи и доставляли в Санкт-Петербург к временной деревянной пристани у наплавного Исаакиевского моста. Перекаткой гранитных колонн «от пристани до места строения Исаакиевского собора» в 1820–1821 гг. занималась артель Суханова. На «перетаскивании колонн» ежедневно трудилось до двухсот работных людей артели. Как обыкновенно происходила выгрузка и перекатка колонн, рассказал очевидец, будущий декабрист, Н.А. Бестужев: «Выгрузка была препоручена тем же мужичкам, которые ломали и грузили колонны. Они приступили к делу с обыкновенной своей механикою: привязали покрепче судно к берегу, подложили ваги, бревна, доски, завернули верёвки, перекрестились, крикнули громкое «ура», – и гордые колоссы послушно покатились с судна на берег и, прокатясь мимо Петра, легли смиренно к подножию Исаакиевской церкви».

Летом 1821 г. был заключён договор с купцами Самсоном Сухановым и Архипом Шихиным на поставку к строению собора двадцати гранитных баз под колонны из собственных ломок. Каждый из подрядчиков вытесал по десять баз. Колонны портиков, вопреки принятым традициям, устанавливали до возведения стен храма. Первая из 48 колоссальных колонн, высотой 17 метров и весом около 114 тонн, была поднята в присутствии царской семьи и гостей 20 марта 1828 г. за 45 минут с помощью лесов и особых механизмов – кабестанов конструкции инженера А.А. Бетанкура. 11 августа 1830 г. все четыре портика с гранитными колоннами явились взорам петербуржцев.

Н.А. Бестужев с удивлением и гордостью писал: «Мы ищем удивительных вещей в чужих краях, с жадностию читаем древние истории, повествующие нам об исполинских подвигах тогдашней архитектуры, за каждой строкой восклицаем: чудно! неимоверно!.. И проходим мимо сих чудных неимоверных колонн с самым обыкновенным любопытством… Огромность колонн, простые способы, которые по секрету открыла сама природа нашим простым людям, < …> наполняет мою душу каким-то приятным чувством, от которого мне кажется, будто я, россиянин, вырос целым вершком выше иностранцев, так что мне нет никакой надобности смотреть на них с подобострастием исподлобья».

Храм строился сорок долгих лет и был торжественно освящён 30 мая 1858 г. — в 186-ю годовщину со дня рождения Петра I. По своим грандиозным размерам собор вошёл в тройку величайших купольных сооружений Европы: высота собора – 101,5 м, ширина – около 100 м, диаметр купола – 25,8 м.


«Большой цепной мост»

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
36. Пантелеймоновский мост. Раскрашенная литография. К.П. Беггров, 1824 г.

В 1823 г. Суханов работал на устроении «Большого цепного моста» через р. Фонтанку у Летнего сада в створе Пантелеймоновской улицы. В начале XVIII века здесь был лодочный перевоз. Позднее на его месте был построен деревянный мост-акведук, по которому производилась подача воды для фонтанов. После разрушения его наводнением 1777 г. здесь вновь была устроена лодочная переправа. «Проэкт Большого цепного моста» через Фонтанку на этом месте, разработанный инженером В. фон Третером, был рассмотрен и одобрен 8 июня 1823 г. Строительными работами руководил инженер-майор В.А. Христианович.

3 сентября 1823 г. с Самсоном Сухановым был заключён контракт на «гранитные работы по мосту и заделке устьев в уничтожаемых каналах». Из-за срочности работы порой на стройке трудились более 200 каменотёсов. Для сбережения казны и ускорения работ на кладку стен береговых устоев, карнизы и тротуары пошёл гранитный камень, выломанный из набережной реки Фонтанки и при разборке каналов, окружавших Инженерный замок. Все ряды стен устоев предварительно собирались по детальным планам на «подкладинах» из досок и скреплялись пиронами (короткими вертикальными стержнями). Затем их перетаскивали, укладывали, заливали известью и скрепляли скобами. Строительство устоев было завершено к назначенному сроку. Открытие моста было приурочено к возвращению императора Александра I из поездки на Уральские заводы и состоялось 4 ноября 1824 г. «Прочность моста доказана была 4 числа сего ноября, когда множество людей по освящении вдруг вступило на мост и наполняло беспрестанно оный в течение нескольких часов».

Построенный мост стал первым постоянным висячим мостом в России и Европе, предназначенным для «экипажей и пешеходов». По окончании его строительства мост был назван Пантелеймоновским по находящейся недалеко церкви святого Пантелеймона. Новый мост одним пролётом длиной 43 м соединил берега Фонтанки. На береговых гранитных устоях установлены высокие ажурные порталы, богато декорированные в духе обрамлений входов в древнеегипетские храмы. Через порталы сквозь пасти львов на фризах были перекинуты пять рядов несущих массивных цепей, концы которых «заанкарены» в каменной кладке устоев. К цепям было подвешено с помощью вертикальных прутьев-струн пролётное строение из железных балок с двойным настилом из сосновых досок. За изящную воздушную конструкцию современники называли мост «эоловой арфой» или «струнным оргáном». Художница А.П. Остроумова-Лебедева в «Автобиографических записках» вспоминала: «Заворачивая с Литейной на Пантелеймоновскую улицу, мы уже издали видели Цепной мост. Он казался совсем кружевным. Через его ажурные устои просвечивало небо, деревья Летнего сада. Во время дождя он темнел, рисуясь выше и стройнее. Иногда он покрывался инеем и стоял как сказочное волшебное видение. Высоко на перекладинах нежно блестели вызолоченные морды львов. И всегда над ним вились и кружились птицы…». Пантелеймоновский цепной мост прослужил более восьмидесяти лет. В 1906 г. он был демонтирован из-за обрушения 20 января 1905 г. Египетского моста аналогичной конструкции через Мойку. В 1907–1908 гг. мост был заменён новым однопролётным мостом стальной арочной конструкции по проекту Л.А. Ильина и А.П. Пшеницкого.


«Мост на колоннах»

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
37. Петровский мост в Шлиссельбурге. Фото: Н.В. Лобанова.

В небольшом городке Шлиссельбурге, расположенном у истока Невы из Ладожского озера, сохранился удивительный мост, напоминающий своей архитектурой античные пропилеи – парадный проход, образованный портиками и колоннадами. «Мост на колоннах», ныне называемый Петровским, был сооружён в 1824–1832 гг. в старом устье Ладожского канала (Староладожского канала) при реконструкции шлюзового бассейна, пришедшего к тому времени «в ветхость». Проект перестройки моста составили известные инженеры П.П. Базен и Н.И. Богданов. В первоначальный проект, принятый в общем виде, впоследствии неоднократно вносились изменения: в 1822 г. «мост о двух проходах» при шлюзах проектировался на чугунных колоннах, в 1823 г. – мост «одинаковый, не двойной, а с одним проходом» и без колонн. В 1824 г. Советом путей сообщения, «принимая в соображение, что число входящих из Невы в канал судов до 4500», был утверждён окончательный проект двухпролётного моста на гранитных колоннах. Было решено, что «плитную одежду стен шлюзных голов, бассейна и двух быков подъёмного моста сделать из гранита, ибо она будет более соответствовать прочности и великолепию самых шлюзов и что головы шлюзов будут подвержены повреждению от льда, идущего по реке Неве с сильным стремлением». Проект предусматривал постройку моста с двумя береговыми опорами, включавшими каждая по 4 полуколонны и 4 колонны; русловой опорой с 8 колоннами и деревянным пролётным строением, состоящим из двух разводных полотен. На торгах для уменьшения издержек торговцам предложили поставку гранитных колонн, составленных из небольших «штук». Однако подрядчики объявили, что они «смогут поставить цельные колонны, нежели составные и с большей для казны уступкою, объясняя, что в ломке больших камней они особого затруднения не находят, но что главная издержка состоит в обделке колонн, которая при составных колоннах многосложная и затруднительная».

На окончательной переторжке последняя цена за всё количество гранита «с обделкою, доставкою и выгрузкою на место» 29800 руб. осталась за купцом Сухановым. Согласно контракту от 28 августа 1824 г., Самсон Суханов обязался все гранитные колонны, полуколонны и прочие «гранитные штуки» вытесать из «камня крепкого слоя, мелкосыпного и одинакового красноватого цвета, без всяких трещин и отколотых углов», «самой чистой тёски с отменно чистой наковкою». Возведённый мост был открыт в 1832 г. – в год 100-летнего юбилея Ладожского канала и предназначен для пропуска конных повозок и пешеходов в двух направлениях. Конструкция моста, выполненная в стиле классицизма, с опорами в виде монолитных гранитных колонн дорического ордера не имела аналогов в Европе. Описывая модель моста, современник Н. Соколов отмечал: «Мост этот замечателен своею лёгкостию, красотою и значительностию пролётов… и замечателен прекрасными монолитными колоннами из гранита». «Мост на колоннах», или Петровский мост, – это единственный из шести мостов, построенных с участием знаменитого каменотёса Суханова, который сохранил до нашего времени первоначальный облик. Он вошёл в историю как уникальный памятник гидротехники первой половины XIX века.

Фонтаны Воронихина и Тома де Томона

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
68. Фонтан «Грот» на склоне Пулковской горы. Фото: Г.Н. Попов, 2019 г.
 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
69. Фонтан «Сфинксы» у Пулковской горы. Фото: Г.Н. Попов, 2019 г.
 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
70. Фонтан «Дельфин» на Сенной площади. Фото: Екатерина Борисова / wikimedia.org, 2016 г.
 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
71. Фонтан «Нептун» в Воронихинском сквере у Казанского собора. Фото: Mary / citywalls.ru, 2009 г.

В 1807–1809 гг. Царскосельская дорога по повелению Александра I была украшена четырьмя монументальными фонтанами. Они были созданы по проектам архитекторов А.Н. Воронихина и Тома де Томона. В сооружении фонтанов участвовал каменотёс Самсон Суханов, одновременно работавший у Воронихина на строительстве Казанского собора и Горного корпуса и у Тома де Томона на Стрелке Васильевского острова. Первый фонтан был построен на склоне Пулковской горы и был оформлен в виде романтического грота, символизирующего вход в подземное царство.

Вторым по счёту от Пулковской горы был возведён фонтан «Сфинксы» в центре площади деревни Подгорной Пулковой. Павильон представлял собой ротонду с монолитными каменными колоннами, установленную на высокий гранитный цоколь и окруженную огромными цельными водопойными чашами из гранита. По углам прямоугольного цоколя расставлены сфинксы, имевшие «тело льва и голову и грудь девушки». Многие архитекторы полагали, что «по оригинальности и художественной ценности томоновский фонтан с сфинксами около Пулковской горы не имеет себе равных».

В 1809 г. Тома де Томон спроектировал и установил два остальных фонтана. Третий по счёту фонтан-поилка, известный под народным названием «Нептун» (или по-другому — «Дельфин») был сооружён на площади вновь построенной деревни Каменки. Он оформлен в виде четырёхгранной расширяющейся внизу тумбы или античной стелы с закругленным верхом, установленной на двухъярусном пьедестале. На лицевой стороне тумбы искусно высечена маска Нептуна. Под ней изображены атрибуты властелина морей: трезубец и дельфин. С четырёх сторон в пьедестал врезаны цельные водопойные чаши. В год 300-летия Санкт-Петербурга фонтан «Нептун» был реконструирован и установлен на Сенной площади.

Сходен с ним по композиции последний фонтан, сооружённый в Среднерогатской немецкой колонии. Он представлял собой невысокую тумбу в виде «лежащего полуцилиндра». На торцевой лицевой стороне тумбы высечен маскарон с ликом Нептуна с венком из водорослей и широко разинутым ртом, из которого струилась вода. Над барельефом полукругом была выбита дата сооружения — «1809 года». Тумба стояла на прямоугольном плинте, лежащем на мощном пьедестале. С трёх сторон к пьедесталу примыкали водопойные чаши. В 1935 г. фонтан «Нептун» из Среднерогатской колонии был перенесен в сквер перед западным фасадом Казанского собора.

«Раскалывать клиньями целые горы»

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
38. Обработка гранита в каменоломне Пютерлакса. Раскрашенная литография по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г. Из каталога юбилейной выставки «200 лет начала строительства Исаакиевского собора», 2018 г.

Для изготовления «цельных гранитных колонн» талантливый самоучка Самсон Суханов, обладавший «необыкновенной толковостью и умом», придумал ручной способ отделения гигантских гранитных блоков от материнской скалы.

Его «открытие описано восхищёнными современниками в статьях, напечатанных в разных столичных журналах в 1818–1820 гг. Приведём цитату из статьи П. Свиньина в журнале «Отечественные записки» в 1818 г.: «Суханов довёл способ ломания гранита до чрезвычайной простоты и лёгкости».

Н. Бестужев, будущий декабрист, в журнале «Сын Отечества» в 1820 г. писал про Суханова: «Колонны из цельного гранитного камня для Исаакиевского собора < …> выламывает купец 2-й гильдии Суханов со своими людьми в Фридрихсгамском уезде. Он одним опытом дошёл до того, что может выломать такой кусок камня, какой ему угодно, лишь бы толщина и длина слоя камня соответствовала требованию. Прежний способ рвать камень порохом опасен и для сего рода работ вовсе неудобен. И для этого Суханов выдумал способ раскалывать клиньями целые горы, как будто дерево, чему примером служат колонны Казанского и нынешние для Исаакиевской церкви им изготовленные. Для производства дела он ищет слой камня, приличного по длине и толщине требуемой колонны, проводит на оном черту, по коей должно расколоться, буравит по сей черте дыры аршина на полтора одна от другой, глубиною во всю толщину слоя и столь широкие, чтобы могли войти два железных желобка, между которыми вкладываются железные клинья; таким образом, поставя по обе стороны сто или полтораста человек с молотками, заставляет вбивать клинья в один взмах и после нескольких повторных ударов откалывает кусок».

Посетивший ломки архитектор О. Монферран настолько был поражён титаническим слаженным трудом и мастерством русских рабочих, что посвятил «добыванию колонн» отдельное сочинение. «Добывание гранита для 36-ти цельных колонн к портикам Исаакиевского собора есть преддверие столь знаменательно, что невозможно молчать об этом, – писал он. – …Работы, возбуждающие наше удивление произведениям древности, здесь не что иное суть, как ежедневное дело, которому никто не удивляется. < …> Удивление при виде сих первородных масс, или громад без сомнения велико: но оно вскоре проходит и уступает место живейшему чувствию, раждаемому от изумления, когда зритель видит опрокинутыми сии гранитные кругляки (цилиндры) имеющие в поперешнике 7 футов (1 сажень) а в длину 56 футов (8 саженей)».

«Все работы при ломке сиих гранитов равно, как и у древних, производятся одною силою рук. Здесь-то можно заметить ту совершенную подчинённость северных людей, которая усугубляет средства, сопрягая порядок с силою. Всеми ручными работами правит один староста: по голосу его все орудия занимают своё место: все руки действуют дружно. Тогда ужасныя громады отторгаются и исподволь низвергаются у подошвы той скалы, которой оне составляли часть».

«Сперва открыта была вся верхняя часть сего места, чтоб удостовериться в пространстве и крепости его, также и в том, нет ли трещины, которая могла бы вредить совершенству масс назначенных к добыванию. Потом разчищено было сие место с четырёх сторон и поверхность онаго разделена на одинатцать частей, по числу колонн, сколько оно могло дать их. На каждом из помянутых разделений, по всей ширине массы, зделаны бороздки, или жолобки шириною в 4, а глубиною в 10 дюймов. Таковые бороздки делаются долотами, или рыльцами; для сего работники размещаются на три фута один от другаго по всему пространству. Когда жолобок окончен, то его разделяют дырами, в разстоянии на 6 дюймов одна от другой: оне, начиная с глубины жолобка, проходят на сквозь всю массу. Сии дыры имеют два дюйма в поперешнике при отверстиях своих и полтора дюйма на конце. Их пробивают свёрлами или долотами из закалённаго железа различной длины, которыя работники переменяют смотря по углублению дыр. Для сего два человека бьют молотками по верхнему концу сверла, а третий управляет оным, поворачивая его кругом при каждом ударе. < …>

Когда все дыры пробиты даже до низу массы в то время приступают к отделению колонны. Тогда кладут большие железныя клинья от 15 до 18 дюймов длиною, по всему пространству жолобка, разстоянием на 1 дюйм один от другаго. Они пропускаются между железными подкладками, чтобы сберечь бока, или лицевую сторону камня, и облегчить им самим ход далее. Работники размещаются по всей черте, так, чтобы каждый имел пред собою три такие клина. По условному знаку все рабочия руки вдруг потрясают камень, который от того звенит. < …> Он в несколько мгновений изподволь начнёт колоться, пока сия трещина не достигнет третьей части толщины его и быстро дерёт всю остальную массу до самаго низу. Когда сим способом масса отколота, то вместо клиньев закладываются 8 больших железных рычагов длиною в 15 футов; концы сих рычагов упираются в жолобке на равном один от другаго разстоянии, а верхняя часть каждаго снабжена широким кольцом, в которое продет канат, спущенный в низ концами равной длины. Для действования употребляются 40 человек при каждом конце каната. Руки, по словам старосты над рабочими, качая рычагом попеременно, отдвигают массу почти на полтора фута, чтоб в сделанный промежуток заложить берёзовыя распорки. < …> Запущенные деревянные распорки держат колонны в таком положении, < …> пока работники спустившись в сие отверстие < …> успеют пробить дыры около 6 дюймов в глубину от поверхности отделенной части от главной массы. По окончании сих дыр запускаются в оные железные крючья (лапы) < …> с прикреплённым к ним канатом. Для сего употребляются обыкновенно 4 крюка, соответствующие числу воротов с блоками, поставленных пред каменоломнею и < …> приводимых в движение.

Тогда колонна совершенно отделяется от массы (скалы), скатывается на очищенную свою сторону, принимается на приготовленную подмостку из крепких досок, < …> которых обрабатывается и заканчивается. < …> …Множество работников принимается за окончательную местную ея обделку. После грубаго округления колонны, работа продолжается по всей длине ея для заглаживания мелкими орудиями дорожек, или жолобков представляющихся равноотстоящими поясками. После того обделанная таким образом колонна скатывается на морской берег и нагруживается в своё время на судно».


Дом Суханова на Пряжке

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
39. Лицевой фасад главного корпуса. Фото: В.П. Столбова, 2008 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
40. Лицевой фасад главного корпуса. Фото: Г.Н. Попов, 2018 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
41. Лицевой фасад главного корпуса (фрагмент чертежа), 1827 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
42. Фрагмент балконной плиты и карниза из серого гранита с прожилками белого кварца. Фото: В.П. Столбова. 2016 г.

На правом берегу речки Пряжки, недалеко от Бердова моста, в историческом районе Санкт-Петербурга, издавна называющимся Коломной, вот уже более двух веков стоит небольшой особняк, построенный знаменитым каменотёсом Самсоном Ксенофонтовичем Сухановым. Коломна была захолустным уголком столицы. «Здесь всё отставка и тишина…» – писал о Коломне Н.В. Гоголь. Сюда селились работные люди, морские офицеры и солдаты в отставке, адмиралтейские служители, мелкие чиновники, актёры, мещане, кухарки, вдовы и всякая, по выражению Гоголя, «необыкновенная дробь и мелочь». Из-за дешевизны земли Коломна была привлекательна и для небогатых купцов и домовладельцев.

В первой половине 1810 г. преуспевающий купец 2 гильдии Самсон Суханов приобрёл двухэтажный каменный домик на участке №232 на набережной Пряжки у Татьяны Ивановны Петровой за 20 тысяч рублей. Расположение домовладения им было выбрано не случайно. Заготовленный камень, привозимый водным путём с гранитных и плитных ломок, каменотёс складывал неподалёку – в устье речки Пряжки.

Сразу же после покупки дома, выходящего лицевым фасадом на Пряжку, Суханов приступил к его переделке. Закупив 150 тысяч кирпичей, в 1810–1812 гг. домовладелец, согласно выданному ему «типовому проекту с двумя фасатами», надстроил третий этаж дома и возвёл во дворе каменное одноэтажное жилое здание с воротами.

Взяв 27 января 1819 г. большой многообещающий подряд на изготовление 36 гранитных колонн для Исаакиевского собора, Суханов запланировал основательные перестройки на участке. В лицевом доме он собирался убрать ворота, возвести четвёртый этаж над жилыми флигелями, надстроить нежилое каменное здание для сеновала, сделать деревянный сарай для «складки и продажи гранитных материалов», пристроить каменную галерею.

Однако его далеко идущим замыслам не дано было осуществиться. Комиссия по строению Исаакиевского собора нарушила договор с Сухановым и передала его подряд Архипу Шихину, что послужило началом разорения Суханова. В начале 1827 г. его имение было продано с аукциона.

От других обывательских домов Петербурга начала XIX века особняк отличается использованием в его отделке гранита. Суханов вытесал из серого сердобольского гранита и «положил на дело» цокольные блоки с внешней стороны дома, опорную плиту портика, базы колонн, кронштейны, а из красного крупнозернистого гранита рапакиви – цоколь в арке и во дворе, колёсоотбойные тумбы у ворот, ступени парадной лестницы.

Несмотря на то, что каждый из последующих домовладельцев вносил свои изменения, общий облик здания сохранился неизменным с начала XIX века. В 1993 г. здание объявлено памятником архитектуры Санкт-Петербурга.

Хочется верить, что когда-нибудь на стене дома, построенного Сухановым, в котором он прожил с семьёй семнадцать самых удачливых и счастливых лет, появится мемориальная доска «В этом доме в 1810–1827 гг. жил талантливый каменотёс и ваятель Самсон Суханов».


«Исторический камень»

в архитектурных и скульптурных памятниках Санкт-Петербурга

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
43. Карта распространения в окрестностях Санкт-Петербурга видов природного камня, с которым работал Самсон Суханов (с указанием мест выхода на поверхность и исторических мест его добычи).


Путиловский известняк

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
44. Путиловский известняк. Фото: viraspb.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
45. Карьер в Путилово. Фото: А.Г. Булах.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
46. Выходы толщи известняков в долине реки Поповки. Фото: Г.Н. Попов, 2012 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
47. Пример облицовки путиловской плитой цокольных этажей старых домов. Фото: А.Г. Булах.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
48. Окаменелости, извлечённые из путиловского известняка. Фото: regionavtica.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
49. Море ордовикского периода. Илл.: dinosaurs.afly.ru.

«Путиловская плита» или «путиловский камень» – собирательное название плитчатого известняка из отложений нижнего ордовика, выходы которого приурочены к Балтийско-Ладожскому глинту (глинт – уступ на границе низменности и плато). Полмиллиарда лет назад в наших краях плескалось тёплое мелководное море. Среди зарослей морских лилий на глазастых трилобитов охотились ортóцерасы, дальние предки современных наутилусов. Эти и другие удивительные животные умирали и падали на дно, со временем превращаясь в мощный пласт известняка. Их окаменевшие остатки, а также многочисленные норки илоедов и ходы сверлильщиков часто встречаются в «путиловском камне».

Своё название камень получил по месту его первоначальной добычи в каменоломнях (так называемых «очистях») Путиловской горы. В Петербурге «путиловской плитой» облицованы цоколи почти всех старых зданий, из неё вытесаны ступени лестниц, вымощены полы в храмах и учреждениях. «Не жалко земли, жалко Путиловской горы», – говорил Пётр I во время угрозы захвата земель шведами. Этот известняк добывался также в каменоломнях на реках Тосне, Сяси, Ижоре и Волхове. С помощью длинных ломов и кирок каменщики легко разделяли камень на отдельные плиты по поверхности напластования перемежавшихся карбонатных слоёв и глинистых прослойков. Добыча велась только летом. После обтёски добытые плиты («басмы») складировались на берегу Ладожского канала и затем оттуда отправлялись на баржах по Ладожскому каналу и Неве в строящуюся столицу.

С точки зрения геолога «путиловский камень» представляет собой доломитизированный известняк. Пёстрая пятнистая окраска камня (жёлтая, желтовато-зелёная, розовая, фиолетовая, коричневая) обусловлена обилием зёрен минерала глауконита. Известняковая толща неоднородна. В качестве строительного камня использовались наиболее плотные известняки из мощных пачек «дикарей» (по старой терминологии плитоломов). В толще «дикарей» с давних времён выделяли до 15 слоёв с собственным историческим названием. Из них лучшим сортовым камнем считался «братеник», который шёл на большие плиты полов и тротуаров, ступени парадных лестниц. Также высоко ценился камень из пластов «буток», «старицкий» и «мелкоцвет», из которых изготавливали ступени, цоколи, плиты для тротуаров, на подоконники, гробницы. Плиты известняка почти всегда клались природной слоистостью камня параллельно земле во избежание их расслаивания.

Из путиловского известняка Самсоном Сухановым вытесаны: цоколь, «прокладные круги» для колонн Горного института (бывшего Горного кадетского корпуса); полы у Воронихинских колоннад в Петергофе и дно четырёх бассейнов возле них; плиты для лестниц и полов террасы в Стрельне.


Шокшинский кварцит

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
50. Шокшинский кварцит. Фото: ritual-1.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
51. В карьере шокшинского кварцита. Фото: shok_kar / all-minerals.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
52. Ступени из шокшинского кварцита в Казанском соборе. Фото: В.П. Столбова, 2018 г.

«Шокшинским камнем», «шокшинским красным порфиром» или «шоханским порфиром» назывался малиново-красный кварцит, единственное месторождение которого расположено на берегу Шокшинской бухты Онежского озера у старинного села Шокша в Карелии. Именование «порфир» камень получил за глубокий пурпурный цвет («порфирос» – с греч. «пурпурный», «багряный»). Этот цвет издревле считался символом царской власти. По своему цвету и структуре «шокшинский порфир» был похож на знаменитый античный порфир сургучного цвета из Египта.

Шокшинский кварцит (кварцито-песчаник) — это метаморфическая (изменённая) горная порода. Кварцит долгое время провёл в глубине Земли, будучи сдавленным и раскалённым. Вначале он был окаменевшим песком (песчаником), состоящим из миллиметровых обломков очень твёрдого минерала – кварца (откуда и название «кварцит»). В некоторых образцах кварцита даже видна рябь, которую ветер и волны оставляют обычно на мелком песчаном пляже. Только возраст этого «законсервированного» пляжа более чем солидный – два с лишним миллиарда лет.

Тёмно-малиновый цвет кварциту придаёт примесь минерала гематита.

Уникальный камень, кроме своего малинового цвета, обладает необычайной твёрдостью и прочностью, благодаря чему его отполированные поверхности сохраняют зеркальный блеск сотни лет. Из-за своей красоты, долговечности и дороговизны шокшинский кварцит шёл в Санкт-Петербурге лишь на отделку дворцов, соборов и памятников. Из него был выполнен фриз Михайловского замка на южном фасаде здания, отделаны интерьеры Старого Эрмитажа и Зимнего дворца.

Шокшинский порфир применялся при строительстве Исаакиевского Собора, им украшена нижняя часть иконостаса, а также ступени к алтарю. Из него же выполнен фриз, обрамляющий пол собора по всему периметру стен.

Из шокшинского кварцита по разрешению Николая I в 1847 г. были добыты и доставлены в Париж монолиты для сооружения саркофага Наполеона. А через несколько лет этот камень выламывался уже для пьедестала памятника почившему императору Николаю I. Памятник был установлен в 1859 г. в центре площади напротив Исаакиевского собора.

В 1808–1809 гг. Самсоном Сухановым из шокшинского кварцита сделаны ступени, ведущие к алтарю, царскому месту, кафедре и иконостасам Казанского собора, а также пьедестал в Мавзолее «Супругу-благодетелю» в Павловском парке.


 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
53. Плащ из шокшинского кварцита украшает бюст Огюста де Монферрана. Фото: Г.Н. Попов, 2012 г.

В южном нефе Исаакия установлен бюст архитектора Огюста Монферрана (скульптор А. Фолетти), изготовленный из тех же пород, что использовались при постройке собора. Лицо – каррарский мрамор, волосы – мрамор «бардиллио», мундир – сердобольский гранит, воротник мундира – аспидный сланец, плащ – шокшинский малиновый кварцит, орденская лента – зелёный мрамор, ордена – жёлтый сиенский мрамор и шокшинский кварцит, постамент – розовый тивдийский мрамор (по А.Г. Булаху).

Пудостский травертин

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
54. Пудосткий травертин. Фото: Г.Н. Попов, 2017 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
55. Добыча небольших блоков известкового туфа у дер. Пудость иногда происходит и в наше время. Фото: Г.Н. Попов, 2017 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
56. Фрагмент колонны Казанского собора. Фото: В.П. Столбова.

«Пудостский», «пудожский» или «пудовский» камень представляет собой известковый туф (по другой терминологии — травертин). Своё название камень получил по местонахождению каменных ломок в долине р. Пудость Санкт-Петербургской губернии, недалеко от Гатчины.

У нас есть уникальная возможность познакомиться с таким камнем, который рождается прямо на наших глазах. Около Красного Села есть деревня Кипень. Такое название она получила от как будто «кипящей» воды множества родников, бьющих из-под земли. Вода этих родников накапливалась, как в губке, в толще путиловских известняков по соседству. Поэтому она содержит в себе очень много извести, которая из года в год оседает на дно, превращаясь в туф или травертин.

Образовавшийся подобным способом на месте небольшого озера в начале голоцена (7,5-6,8 тысяч лет тому назад), пудостский известковый туф сразу после добычи легко разрезается ножом и пилой благодаря высокой естественной влажности, но со временем на воздухе затвердевает и по прочности не уступает мрамору. Это делает его идеальным материалом для «вырезания» скульптур.

Из-за сходства со знаменитым римским травертином, из которого сложены античные храмы, пудостский туф в Санкт-Петербурге и его окрестностях в эпоху классицизма получил большую популярность. Любые сооружения или скульптуры, возведённые из пудостского камня, приобретали налёт старины.

Порода имеет ноздреватую пористую структуру. По степени пористости и плотности А.Г. Булах и Н.Б. Абакумова выделили две разновидности камня: первая – «фигурный» камень, насыщенный полостями, натёками, почковидными агрегатами; вторая – плотный туф разного сложения. В зависимости от декоративных свойств, характера обработки и области применения камень подразделяли на гротовый, статуарный и строительный. «Фигурный» пористый туф широко применялся в XVIII–XIX вв. как «гротовый камень». Плотные разновидности туфа использовались в качестве статуарного камня. Тёплый природный цвет туфа даже более подходил для ваяния человеческих фигур, чем «холодный» белый мрамор.

Самсоном Сухановым из пудостского туфа были высечены по моделям С.С. Пименова и В.И. Демут-Малиновского скульптурные группы «Борьба Геракла с Антеем», «Похищение Прозерпины Плутоном» и фриз фасада Горного института, статуи Адмиралтейства. Из «строительного» пудостского туфа сухановской артелью вытесаны 12 колонн Горного корпуса, 28 колонн Адмиралтейства и 126 наружных колонн и 12 полуколонн Казанского собора, а также капители к ним.

«Недостатком этого камня была крупная раковистая пористость, благодаря которой он легко поддавался атмосферным влияниям, сильно бурел и крошился, теряя изначальные формы профилей и орнаментов, – писал реставратор А.Б. Аплаксин. – Это неприятное свойство пудожского камня заставило строителя Казанскаго собора произвести над ним ещё одну работу, а, именно, затереть всю поверхность камня тонким слоем рижского алебастра, а во избежание разноколерности, окрасить известковой краской под основной цвет натурального камня».

К сожалению, в современных условиях повышенной кислотности городской среды высокая пористость туфа и кальцитовый состав приводят к интенсивному его разрушению.


Сердобольский гранит

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
57. Сердобольский гранит. Илл. из книги «Декоративно-облицовочные камни» М.С. Зискинда.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
58. Пьедестал с орнаментом у Казанского собора. Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
59. Атлант портика Малого Эрмитажа из сердобольского гранита на постаменте из выборгита. Фото: Г.Н. Попов, 2014 г.

«Сердобольский камень» или сердобольский гранит – собирательное название камня благородного серого, тёмно-серого и чёрно-серого цвета с синеватым отливом, добывавшегося в окрестностях карельского города Сердоболя (ныне Сортавалы). Здесь почти два миллиарда лет назад несколько «пузырей» расплавленной магмы пытались всплыть, но так и застыли в глубине Земли. Со временем вышележащие породы разрушились, и бывшие «пузыри», состоящие из красивого серого гранита, показались на поверхности.

Сердобольский гранит начали добывать в XVIII веке, но особенно часто его использовали в период «классицизма» (царствование Екатерины II, Александра I, Павла I и Николая I). В это время (в отличие от эпохи «барóкко») архитекторы стремились показать естественную красоту природного камня. Многочисленные небольшие каменоломни располагались по берегам и на островах северной оконечности Ладожского озера. Среди них наиболее известные располагаются на мысе Импиниеми, островах Ваннисенсари, Тулолансари и Риеккалансари. Блоки сердобольского гранита откалывали и везли в Петербург водным путём – на баржах по Ладоге и Неве.

Различаются несколько сортов или разновидностей сердобольского гранита: массивный мелко- или среднезернистый равномерно серой, пятнистой, гнездовидной окраски и гнейсовидный струйчатого или тонко-полосчатого рисунка. Часто гранит рассечён под разными углами белыми полосками – жилами полевого шпата.

Профессор Санкт-Петербургского императорского университета Яким Зембницкий в своём труде «Об употреблении гранита в Санкт-Петербурге» даёт картину применения камня в первой половине XIX века: «…Один из них известен под именем Сердобольского камня, вероятно от того, что первый раз стали добывать его для употребления из Горного кряжа, лежащего между Якимварами и Сердоболем. Сей Гранит, цветом тёмносерый, имеет сложение мелкозернистое; он обыкновенно пропитан слоями белого Полевого шпата и от полирования принимает светлый лоск; иногда заключаются в нём зёрна и кристаллы Венисы (прим. – так называли раньше гранат), кои на полированной поверхности его производят отблески красного цвета, свойственнаго Венисе. Он употребляется на строение, памятники, украшения; в некоторых общественных зданиях и частных домах фундаменты состоят из Сердобольского камня; встречаются также, но очень редко, всходы и лестницы из серого камня. На кладбищах есть памятники, или только некоторые части их, но иссечённые из Сердобольского камня. Здесь мрачный цвет сего камня, означая душевное прискорбие о потере родственников и друзей, побуждает нас к благоговеннейшему размышлению о будущей нескончаемой жизни в горных селениях вечного блаженства».

Из сердобольского гранита каменотёсами Суханова изготовлены цоколь Михайловского замка (совместно с Копыловым) и Казанского собора, и пьедесталы с орнаментом «алагрек» у Казанского собора, предназначенные для статуй архангелов Михаила и Гавриила. К открытию собора на них временно водрузили гипсовые копии, тонированные под бронзу, которые через 13 лет разрушились. Однако бронзовые статуи так и не отлили, и пьедесталы до сих пор пустуют.

Самим мастером, Самсоном Сухановым, из сердобольского гранита высечена герма с головой Аммона для Физического кабинета Строгановского дворца.

Гранит рапакиви

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
60. Гранит рапакиви (колонна Исаакиевского собора). Фото: Г.Н. Попов, 2012 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
61. Гранитные колонны вестибюля «Дома со львами». Фото: В.П. Столбова.

В старых описаниях этот камень часто именовался, как «морской гранитный камень», «финский морской гранит» или «дикий камень». Добывался, в основном на территории современной Финляндии. Геолого-петрографическое название – «рапакиви», означающее с финского «гнилой камень», гранит получил из-за быстрого выветривания. На поверхности земли и до метровой глубины под воздействием солнца, мороза, ветра и дождя камень со временем растрескивался и крошился, но на глубине оставался прочным и крепким.

Облик Санкт-Петербурга эпохи классицизма во многом обязан граниту рапакиви, который с тех пор стал каменным символом северной столицы.

Все граниты рапакиви, употреблявшиеся в строительстве Санкт-Петербурга, добывались из громадного Выборгского массива, занимающего площадь около 18 000 кв. км. Самые известные старинные ломки расположены на берегу и островах Выборгского и Финского заливов: в парке Монрепо под Выборгом, бывшем владении баронов Николаи, и Питерлакс у города Хамина (финск.) или «Фридрихсгама (шведск.). Гранит слагает береговые «курчавые скалы», «бараньи лбы» и даже целые острова.

Граниты рапакиви окрашены в красные, розовые тона (розовый финский гранит), реже в серые, серовато-розовые цвета (серый финский гранит). Для них характерен особый неповторимый рисунок, обусловленный его структурой. Порода состоит из крупных округлых или яйцевидных кристаллов («порфиробластов») или «овоидов» полевого шпата микроклина, занимающих более половины её объёма, и рассеянных между ними зёрен кварца и тёмноцветных минералов.

Среди гранитов рапакиви различают две петрографические разновидности, названные по местам разработок: выборгит и питерлит. Овоиды в выборгите окрашены в красные и розовые тона и часто окружены зеленовато-серыми плагиоклазовыми оторочками. Монолиты выборгитов вырубались под надзором «прикащиков» Суханова для Казанского собора в имении баронов Николаи, в каменоломне Саанлахти в западной части морского острова Монрепо в черте нынешнего Выборга. Из многотонных глыб артель Суханова вытесала 56 колонн для Казанского собора. Ею же выполнены цоколь Биржи из двух сортов выборгита – розового и серого. Из серого выборгита вытесаны базы Ростральных колонн, и вырезаны Сухановым маскароны в стенах спуска к Неве на Стрелке Васильевского острова.

Позднее стали разрабатываться питерлакские каменоломни в окрестностях деревень Виролахти, Питерлакс, Вилькиля и других, в районе города Хамины или (Фридрихсгама). Здесь добывался сорт гранита рапакиви – питерлит, в котором преобладают овоиды без плагиоклазовых оторочек или вообще нет овоидов. Самый большой в мире монолит гранита весом в 600 тонн был вырублен по способу Суханова в Питерлакской каменоломне для изготовления Александровской колонны на Дворцовой площади.

В каменоломне на острове Халнеми рабочими людьми Суханова вырубались колонны для Исаакиевского собора. В ломке на острове Сумале вытесаны пьедесталы для статуи фельдмаршалов М.И. Кутузова и М.Б. Барклая-де-Толли. В Вилькиле выломан камень для недостающих колонн Казанского собора, для пьедестала памятника Минину и Пожарскому в Москве и для статуй апостолов Петра и Павла перед Казанским собором. С острова Сумари доставлен гигантский камень для изготовления Баболовской ванны.


Рускеальский мрамор

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
62. Рускеальский мрамор (пол Исаакиевского собора). Фото: Г.Н. Попов, 2012 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
63. Мозаичные полы в Казанском соборе (фрагмент). Фото: Столбовой В.П. 2011 г.

Мрамор (с греческого «мармарос» – «блестящий») — это метаморфическая порода, образовавшаяся на большой глубине при высоких температурах и давлении и состоящая, в основном из кальцита или доломита. «Рускольский», «рускиальский» или «рускеальский» мрамор получил название по месту добычи с давних времен в ломках вблизи села Рускеала на северо-западном побережье Ладожского озера. Неповторимую расцветку и рисунок рускеальскому мрамору придают примеси минералов: графита, диопсида, серпентина и тремолита. Благодаря содержанию кварца, мрамор имеет повышенную твердость и принимает зеркальную полировку.

Старинные мраморные каменоломни располагались на горе Белой и горе Зеленой. Известный исследователь и знаток камня А.Г. Булах в своей книге привел следующую цитату из сочинения Глинки (1891 г.) о сортах мрамора, добывавшегося из этих мест:

«Рускіальский мраморъ по цвѣту и мѣсторожденію былъ раздѣляемъ на следующіе сорты: Белогорскій — сѣро-синеватого цвѣта, иногда бѣловатый съ сѣрыми и бѣлыми прожилками, мѣсторожденіе Бѣлая гора; Зеленогорскій — сѣрый мраморъ, сильно проникнутый зеленымъ лучистымъ камнемъ, прежде выламывали для половъ Казанскаго собора из Зелёной горы; Береговой — полосатый мраморъ, составленный изъ бѣлыхъ и сѣрыхъ слоевъ, образуетъ часть русла рѣчки Русколки, онъ вырабатывался нѣкогда для Мраморнаго Дворца».

В годы строительства Казанского собора рускеальские и тивдийские ломки находились в ведении «Комиссии по построению Казанской церкви». Добывались блоки мрамора так: с помощью кувалды и огромного сверла в породе делали множество отверстий, в которые забивали порох и затем взрывали.

Все мраморные работы производились под надзором и при непосредственном участии Самсона Суханова. Каменотесами его артели в 1808-1809 г. заготовлены по шаблонам из «зеленогорского» полосчатого мрамора светло-серого и серо-зеленого цвета и тивдийского мрамора розовой и вишневой окраски «половые штуки» и набраны мозаичные полы в Казанском соборе. Сам мастер украсил Царское место двумя «кронштейнами» [консолями] сложной резьбы из серого, слабо полосчатого рускеальского мрамора, фризом с арабеском, карнизом с порезками и двумя фигурками херувимов из серо-белого рускеальского мрамора. Сухановым вырезаны украшения из мрамора для трех подкупольных столбов и проповедничьяго места.


Тивдийский мрамор

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
64. Тивдийский мрамор. Фото: kp-progress.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
65. Тивдийские мраморные ломки. Фото: regionavtica.ru.

Тивдийским или белогорским мрамором назывался олонецкий мрамор, разработки которого находились близ села Тивдия Петрозаводского уезда Олонецкой губернии, у северной оконечности Онежского озера.

Каменоломни разбросаны по берегам небольших озёр. Одна из старейших мраморных ломок находилась на Белой горе рядом с Тивдией. Большой знаток камня, доктор геол.-мин. наук А.Г. Булах указывает, что «здесь выделялось семь «нумеров» (сортов) камня: № 1 — белый, № 2 — жильный красный, № 3 — красный, № 4 — чёрнобравый, № 5 — бело-розовый, № 6 — пёстрый, с белыми и розовыми пятнами, № 7 — шпатовый». Недалеко от Белогорского месторождения в районе Тивдии на берегах Кривозера, Лижмозера, Сундозера, Кариострова и др. добывались похожие сорта олонецких мраморов.

Всей богатой палитрой оттенков — от розового до вишнево-красного — тивдийский мрамор обязан тонкодисперной примеси минерала гематита или «кровавика».

Из-за значительного содержания кварца мрамор имеет высокую твердость и с трудом обрабатывается, но хорошо держит полировку. «По доброте его цвета и принимающему на себя блеску, вообще все работы суть превосходны» — докладывал о камне смотритель ломки графу А.С. Строганову.

В 1803 г. мраморные ломки перешли в заведывание Комиссии по построению Казанской церкви в С.-Петербурге. В 1807 г. ею на Белой горе был устроен первый мраморный завод с двумя отделениями: одно для машинной распиловки и шлифовки больших монолитов, другое — для ручной отделки мелких частей.

Чтобы попасть в северную столицу, замечательный камень проделывал долгий, опасный и неудобный путь по суше и воде. Ученый-натуралист Н.Я. Озерецковский, посетивший ломки в 1785 г., описал в своем сочинении «Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому» тяготы доставки камня из Белой Горы: «… С ломки по Гиж-озеру через две версты отпускают на прамах [паромах], потом, выгрузив, переволакивают по земле, бревнами устланной, до Сандал-озера, коим везут 40 верст до прорытого в Ниг-озеро канала; из Ниг-озера перетаскивают волоком в Кондопожскую губу, где грузят на галиоты и на них из Онежского озера в реку Свирь, а из сей по Ладожскому озеру в Неву и таким образом в Петербург доставляют».

В Петербурге мраморные «штуки» (блоки) окончательно шлифовались и полировались.

Самсоном Сухановым «половыми штуками» из розового тивдийского мрамора выложена великолепная восьмилучевая звезда в подкупольной части Казанского собора, а также облицован похожим по цвету «кариостровским» мрамором пилон у Царского места.


Шунгитовый сланец

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
66. Образцы шунгитовой породы. Фото: Semenov.m7.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
67. Девочка с áспидной доской. А. Анкер. 1879 г.

«Аспидным камнем», «аспидным сланцем», «аспидом» или «шифером» ещё со времён Петра I называли в России чёрный шунгитовый сланец, добывавшийся на севере Онежского озера. В славянской мифологии Аспид – это крылатый чёрный змей. Густой бархатисто-чёрный цвет камня обусловлен содержанием в нем шунгитового вещества, состоящего из глобулярного углерода органического происхождения. По подсчётам учёных, возраст шунгитовых залежей составляет около 2 миллиардов лет.

Наиболее известно старинное Нигозерское месторождение, расположенное в 2 км на северо-восток от северной оконечности Кондопожской губы Онежского озера, недалеко от Нигозера. Первые ломки здесь были известны с начала XVIII века.

«Здесь такое количество шиферу, что, кажется, целая Россия могла бы снабжаться отсюда аспидными досками», — докладывал в 1819 г. член Санкт-Петербургского минералогического общества К.И. Арсеньев (цит. по: Булах, Абакумова, 1987, с. 60). К слову сказать, в дореволюционной России широко пользовались аспидными досками в виде прямоугольной пластинки «аспидного сланца» в деревянной рамке. На протяжении почти двух веков на них учились писать в школе дети, дельцы считали барыши, учёные рисовали чертежи, а трактирщики составляли меню.

Массовое применение нигозерского «аспидного камня» в Петербурге началось с возведением Казанского собора. В 1803 г. заложены казённые каменоломни, в которых ручным способом добывался «аспидный камень», легко раскалывающийся на плиты толщиной от 2 до 15 см.

Из плиток чёрного цвета с редкими белыми прожилками Самсоном Сухановым изготовлены вставки в мозаичных полах Казанского собора.



 

Список литературы,

использованной и рекомендованной для чтения

 

1. Аплаксин А.Б. Казанский собор. Историческое исследование о соборе и его описание. СПб.: Т-во Р. Голике и А. Вильборг. 1911.

2. Бестужев Н. Письмо к издателю «Сын Отечества». 1820. Ч. 65. №14.

3. Булах А.Г, Абакумова Н.Б. Каменное убранство Ленинграда. Л.: Изд-во Ленинградского унив.-та. 1987.

4. Булах А.Г. Казанский собор в Петербурге (1801–2012): Каменный декор и его реставрация. — СПб.: «Нестор-История». 2012.

5. Булах А.Г., Гавриленко В.В., Панова Е.Г. Гранит рапакиви в Санкт-Петербурге: архитектура и минералого-петрографические наблюдения. Вестник СПбГУ. Сер. 7. 2016. Вып. 3.

6. Васильев В.А. Самсон Суханов. СПб.: Политехника-принт. 2017.

7. Зембницкий Я.Г. Об употреблении гранита в Санкт-Петербурге. СПб.: Изд-во Императорского Санкт-Петербургского минералогич. общ-ва. 1834.

8. Исаченко В.Г. Монументальная и декоративная скульптура Санкт-Петербурга. Справочник. СПб.: Паритет. 2005.

9. Кузнецов С.О. Строгановский дворец: архитектурная история. СПб.: Изд-во «Коло». 2015.

10. Коничев К.И. Повесть о Воронихине. Повесть о Верещагине. Л.: Лениздат. 1975.

11. Монферран О.-Р. Сведения о добывании 36-ти гранитных колонн, назначенных для портиков Исакиевскаго собора в Санктпетербурге. Пер. с франц. В. Анастасеевич. СПб.: Типография В. Плавильщикова. 1820.

12. Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому. Петрозаводск – Карелия. 1989.

13. Рубан В.М. Баболовский дворец и творение мастера Суханова. – СПб.: Наука. 2003.

14. Свиньин П.П. Приключения Суханова, рускаго природнаго ваятеля. // Журнал «Отечественные записки». 1818. Ч. 1.

15. Борисов Н.П., Зашихин П. Самсон Суханов – каменных дел мастер. Сб. «Белые ночи». Л.: Лениздат. 1978.

16. Шуйский В.К. Огюст Монферран. История жизни и творчества. Центрполиграф. 2005.

17. Шуйский В.К. Тома де Томон. Л.: Лениздат. 1981.

18. Канн П.Я. Казанская площадь. Л.: Лениздат. 1988.

19. Столбова В.П. «Изящный особняк на набережной Пряжки». // Двинская земля. Вып. 10: Материалы Всероссийской общественно-научной историко-краеведческой конференции «12-е Стефановские чтения», посвященной 100-летию Котласа, 18-19 марта 2017 года. Котлас. 2017. С. 158-168.

20. Столбова В.П. Каменотес Самсон Суханов – строитель мостов. // Русский Север-2017: проблемы изучения и сохранения историко-культурного и природного наследия. Сб. материалов межрегиональной научной конференции МБУК «Тотемское музейное объединение». Тотьма-Вологда: ООО ЦКИ «Пава». 2017. С. 167-172.

21. Столбова В.П. О крестьянском роде Сухановых из деревни Завотежицы // Сб. материалов Межрегиональной научно-практической конференции «От семьи и рода – к единству нации». М.: Московский дом национальностей. 2017. С. 149-155.
 
 

Полный список сооружений Самсона Суханова,

в создании которых принимал участие Самсон Суханов и его артель, в хронологическом порядке (в Санкт-Петербурге и его пригородах, а также в других городах).

 

1798–1801 гг. Михайловский (Инженерный) замок. Выломка блоков для колонн и цоколя, их обработка. Ворота с чугунной решёткой со стороны Фонтанки.

1799–1803 гг. Петергофский парк. Воронихинские колоннады, «Эрмитажный каскад». Фонтан «Пирамида», Террасные фонтаны, трельяжные беседки, 24 пьедестала под статуи и чаши Большого каскада.

1801–1807 гг. Крюков канал. Каменная набережная.

1802–1803 г. Стрельнинский парк. Терраса парка, колоннада.
1803–1810 гг. Казанский собор. Наружная колоннада из 138 колонн. Внутренняя колоннада из 56 колонн. Цоколь, мозаичные полы, ступени перед алтарём, клирос, проповедническая кафедра, царское место со скульптурами херувимов.

1805 г. Александровская мануфактура. Фундаменты для двигателей, установка столбов и опор для новых цехов.

1805–1811 гг. Стрелка Васильевского острова. Биржа: цоколь, стилобат с пандусами, базы колонн. Полукруглая стенка набережной, спуски к воде с тумбами и каменными шарами на них. Ростральные колонны со скульптурами.

1806–1809 гг. Мавзолей Павла I в Павловском парке. Цоколь, стилобат, 4 колонны, ступени лестницы, установка ворот, перестилка полов, пьедестал и обелиск в виде пирамиды к памятнику.

1807 г. Колонна во дворе Академии Художеств. В 1817 г. демонтирована Сухановым.

1807–1808 гг. Пильбашенный мост через Славянку в Павловском парке. Облицовка цоколя и свода.

1807–1810 гг. Горный корпус (ныне Горный университет). Поставка камня. Колонны, капители, цоколь, барельефы на фризах, скульптурные группы у портика.

1808–1811 гг. Пьедесталы для архангелов Михаила и Гавриила у Казанского собора.

1809 г. Фонтан-грот-поилка «Четыре сфинкса» на Царскосельской дороге.

1809–1815 гг. Адмиралтейство. Поставка камня. Колоннада из 28 колонн под шпилем. Фигуры нимф, античных героев и др.

1810 г. Герма Аммона в Строгановском дворце.

1810–1812 гг. Собственный дом на набережной Пряжки, № 232 (ныне №50). Надстройка третьего этажа.

1811 г. Екатерининский парк Царского села. Ремонт Висячего сада и перенос Пандуса.

1811–1812 гг. Бетанкуровский мост через Малую Невку (ныне Каменоостровский). Устои.

1811–1818 гг. Ванна для Баболовского дворца.

1812 г. Ванна для Петергофского дворца.

1813 г. Колонна Победы в Риге.

1813–1817(?) гг. Ванны для Зимнего и Александровского дворца.

1817 г. Пьедестал памятника Минину и Пожарскому в Москве.

1817–1818 гг. Церковь Иконы Божией матери «Всех скорбящих радость». Колонны, базы, капители, цоколь, ступени перед входом.

1817–1819 гг. Духовная академия. Цоколь, ступени крылец, колонны, базы и капители, пилястры, группа двух ангелов

1817–1823 гг. Конюшенный двор. Каменные водопойные чаши.

1818–1819 гг. Дом Лобанова-Ростовского. Цоколь, стилобаты под аркадами, постаменты, парадная лестница и колонны вестибюля.

1818–1819 гг. Синий мост через Мойку. Устои, тротуары, пирамиды.

1818–1821 гг. Исаакиевский собор. Выломка и поставка гранитного камня для фундамента, вырубка, поставка и отделка 11 колонн, 10 баз, слом старой церкви, перекатка колонн от пристани к строению.

1823 г. Пантелеймоновский мост через Фонтанку. Устои, карнизы, тротуары, пьедесталы, заделка «устьев уничтожаемых каналов» Михайловского замка.

1823–1824 гг. Кондукторская школа. Цоколь, ступени лестниц и проч.

1824 г. Суворовский мост (ныне Троицкий). Левобережный устой.

1824 г. Молвинская колонна в парке «Екатерингоф».

1824–1825 гг. Мост на колоннах в Шлиссельбурге (ныне Петровский). 16 колонн, 8 полуколонн, пьедесталы под русловые колонны и пр.

1830–1834 гг. Александровская колонна на Дворцовой площади (добыта по способу, разработанному Сухановым).

1832 г. Пьедестал для памятника Александру I в Грузино (ныне Новгородской области).

1834–1837 гг. Пьедесталы для памятников М.И. Кутузову и М.Б. Барклаю-де-Толли у Казанского собора.

1809, 1816 гг. Князь-Владимирский собор. Цоколь придела Св. Николая, крыльцо, тумбы, поставка камня для ограды.

1824 г. Главный штаб. Цоколь. Возможно, появятся новые данные.

  

Исторические названия горных пород, упоминаемые в цитатах, и их современные названия: «путиловская плита», «тосненская плита» – путиловский плитчатый известняк; «пудовский камень» – пудостский известковый туф (травертин), пудостский камень; «черницкий камень» – доломит; «шокшинский камень» – шокшинский кварцит; «аспидный камень» – шунгитовый сланец; «финский (дикий) морской камень» – гранит рапакиви; «сердобольский камень» – сердобольский гранит; «рускольский мрамор» – рускеальский мрамор; тивдийский мрамор.

Старинные русские меры, упоминаемые в цитатах: аршин – 0,71 м; сажень – 2,13 м; кв. сажень – 4,6 кв. м; куб. сажень – 9, 7 куб. м; вершок – 4,5 см; пуд – 16,4 кг; ведро – 12, 3 л; бочка – 40 вёдер.

Электронная версия выпуска (к-я.рф/119) содержит существенно более подробный материал, чем напечатанная: полный список сооружений Самсона Суханова, описание и фотографии исторических горных пород, карту их месторождений, полный список использованной и рекомендуемой для чтения литературы и прочую интересную информацию. На сайте стенгазет (к-я.рф) читайте и другие выпуски серии «Каменное убранство Петербурга», например, «Каменное убранство подземных дворцов Петербурга» (к-я.рф/57) и «Каменный город» (к-я.рф/41).

Заключение

Этой газетой мы хотели воздать дань уважения памяти Самсона Суханова, создавшего со своей артелью более 40 замечательных архитектурных творений в Петербурге, пригородных царских резиденциях, Москве и других городах. До сих пор в Санкт-Петербурге нет памятника мастеру. Нет даже мемориальной доски на его доме. Но сами удивительные его творения повсюду напоминают нам о талантливом каменотёсе-ваятеле.

  


Спасибо, друзья, за внимание к нашей публикации. Мы были бы вам очень признательны за оставленный отзыв. В наших следующих выпусках мы планируем рассказать вам об Исаакиевском соборе и Александровской колонне, о Финском заливе, истории парусного флота, геологическом прошлом окрестностей Петербурга и других интересных вещах: увлекательно, основываясь на источниках, с картинками и дополнительными материалами.

Напоминаем, что наши партнёры в своих организациях бесплатно раздают наши стенгазеты.
 
Ваш Георгий Попов, редактор к-я.рф
  

еских наук, член Творческого союза музейных работников Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Она занимается изучением жизненного и творческого пути знаменитого каменотёса и пишет о нём книгу. В электронной версии выпуска любознательный читатель, как обычно, найдёт существенно более подробный материал, чем в напечатанной.
  

«Устроитель Петербурга»

«Гордиться славой своих предков
не только можно, но и дóлжно!»
А.С. Пушкин.

 

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
1. Самсон Ксенофонтович Суханов. Художник В.А. Тропинин. 1823 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
2. Памятник Минину и Пожарскому в Москве на Красной площади. Литография по оригиналу Ф. Бенуа, 1850-е гг.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
3. План-панорама исторического центра Санкт-Петербурга с указанием архитектурных и скульптурных памятников, в создании которых участвовал Самсон Суханов.

В 2018 г. исполняется 250 лет со дня рождения Самсона Ксенофонтовича Суханова. Имя искусного каменотёса, ваятеля и подрядчика, воплощавшего в камне замыслы зодчих, было широко известно в первой трети XIX века в строящейся северной столице. Ему посвящали статьи в журналах «Отечественные записки» и «Сын Отечества», знаменитый художник В.А. Тропинин написал его портрет.

Биографический очерк П.П. Свиньина, изыскания и публикации профессоров Н.Ф. Хомутецкого и Н.П. Борисова, краеведа П.Г. Зашихина и инженера Н.М. Рубана, а также многочисленные архивные документы позволили проследить удивительную судьбу этого незаурядного человека.

Родился Самсон Суханов, предположительно, в день Самсона Странноприимца – 27 июня по старому стилю в 1768 г. в небольшой деревеньке Завотежице Юрьенаволоцкой волости Архангелогородской губернии (ныне Красноборского района Архангельской области), в бедной семье пастуха-бобыля (бобыль – крестьянин, не имеющий земельного надела). С детских лет ему пришлось батрачить. В 1780 г. подростком ушёл из отчей деревни в бурлаки и несколько лет ходил на барке по Каме, Волге и Северной Двине. Оказавшись в Архангельске, Самсон нанялся идти с артелью зверобоев на архипелаг Шпицберген промышлять морского зверя. Немало опасностей пришлось ему испытать во время морского перехода и годичной зимовки на суровом острове. Затем несколько лет он провёл на рыбных и звериных промыслах на Мурмане и Зимнем берегу Белого моря, работал на Ширшемском якорном заводе, батрачил.

В 1798 г. Самсон вернулся домой и женился на вдове с тремя детьми из соседней деревни Горчинской. После женитьбы он отправился на заработки в Петербург, к брату жены, работавшему подрядчиком на строительстве Михайловского замка. Новое ремесло пришлось ему по плечу и по нраву. Суханов быстро освоил профессию камнесечца, организовал свою артель из земляков и стал брать подряды.

Со временем Суханов стал лучшим каменотёсных дел мастером, и ему начали предлагать крупные ответственные заказы. Многие здания и сооружения эпохи классицизма в Петербурге и его окрестностях были построены трудом Суханова и его артели. Среди них – грандиозные Казанский и Исаакиевский соборы, Горный корпус и величественная Стрелка Васильевского острова, Адмиралтейство… Журнал «Отечественные записки» с восхищением писал: «Столица наша превратится вскорости в новые Фивы; позднее потомство будет спорить, люди или исполины создавали град сей. Честь и слава гражданину Суханову!». Знакомец А.С. Пушкина, писатель П.П. Свиньин был убеждён, что только одни «гранитовыя колонны Казанскаго Собора < и> колоссальное подножие монумента Минина и Пожарскаго передадут в потомство имя его».

Всего же Сухановым совместно с артелью каменотёсов в разных местах выполнено около 40 сооружений. Восхитительные творения создавались им в пригородных царских резиденциях: терраса перед дворцом в Стрельне, Воронихинские колоннады и «Эрмитажный каскад» в Петергофе, Мавзолей «Супругу-благодетелю» и мост у Пиль-башни в Павловском парке, Висячий сад и Пандус в Екатерининском парке Царского Села. Сухановым высечены каменные ванны для Баболовского парка, для Петергофского, Зимнего и Александровского дворцов. В Москве на Красной площади установлен памятник Минину и Пожарскому, гранитный пьедестал которого также вытесан Сухановым. Для города Риги Сухановым изготовлена колонна Победы. На его родине стоит каменная Евдская Вознесенская церковь, возведённая на средства Суханова. В Шлиссельбурге сохранился уникальный Петровский мост с опорами в виде гранитных колонн работы мастера.

Последней работой Самсона Суханова стали гранитные пьедесталы для памятников полководцам Кутузову и Барклаю де Толли перед Казанским собором. Баржа, перевозившая пьедесталы, затонула во время шторма, и для оплаты неустойки имущество мастера было распродано с торгов. На остатки средств Суханов изготовил новые пьедесталы, которые были установлены перед Казанским собором в 1837 г. В конце жизни знаменитый каменотёс лишился наград, купеческого звания и доживал в одном из доходных домов. Умер Самсон Суханов во второй половине 1844 г.

Завершим рассказ о выдающемся каменотёсе-ваятеле словами из очерка «Самсон Суханов – каменных дел мастер» П. Зашихина и Н. Борисова: «И, проходя сегодня по улицам красивейшего города мира, любуясь его великолепными зданиями и ансамблями, вспомним, что в их создание вложил свой талант и вдохновенный труд и каменных дел мастер Самсон Суханов».

«Водоточивый Петергоф»

«Как светл, как изумрудно мрачен
В тени густых своих садов,
И как блестящ, и как прозрачен
Водоточивый Петергоф».
П.А. Вяземский

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
4. Вид на Большой Каскад и Большой Петергофский дворец. 1837 г. ГМЗ «Петергоф».

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
5. Гранитный лев, охраняющий вход в галерею. Фото: Сергей Рубцов.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
6. Воронихинские колоннады в наши дни. Фото: Сергей Рубцов.

 

В начале XVIII века на южном берегу Финского залива недалеко от новой столицы Пётр I создал парадную загородную резиденцию Петергоф, которую назвал «парадизом» – земным раем. Петергоф по роскоши декоративного убранства затмил знаменитый французский Версаль. С самых первых дней своего существования Петергоф был любимым «местом отдохновения монархов». На протяжении двух веков в летней царской резиденции создавались новые дворцы и фонтаны.

По повелению императора Павла I в 1801 г. приступили к возведению в Нижнем парке перед Большим дворцом знаменитых фонтанных колоннад, позже названных Воронихинскими.

Составил проект колоннад и руководил всеми работами по их сооружению А.Н. Воронихин. Строительством колоннад занималась артель Григория Копылова. «Прикащиком» был поставлен Самсон Суханов, который осуществлял надзор за рабочими людьми и сам производил разные работы по субподрядам с хозяином.

В 1801 г. Григорий Копылов подрядился по трём контрактам. Первый контракт был заключен зимой на «исправление» из «дикого морского камня» цоколя для колоннад и лестниц со шлифованными ступенями, «опушки бассейнов перед окнами беседок» и «тумб под колонны и пилястры». В начале лета подрядчик Копылов дал подписку на переделку восьми старых мраморных колонн с базами и капителями, использованных от разобранной им в Царском Селе Круглой беседки на Розовом поле и на изготовление новых двенадцати колонн из сердобольского гранита, баз и капителей к ним. Помимо того, обязался вытесать из «пудовского камня» карнизы, балюстрады, фонтанные чаши и бассейны, а также из «путиловской плиты» – «лещадки» (площадки) для пола. В конце лета Григорий Копылов заключил обязательство «в исправлении в Петергофе для двух колонад плотничной, столярной, каменной и штукатурной работы».

Сверх этих договоров по приказанию Президента Академии художеств А.С. Строганова артелью Копылова были высечены в короткий срок восемь фигур львов из «дикого морского камня» по моделям скульптора И.П. Прокофьева.

В 1803 г. фонтанные колоннады в виде открытых галерей, завершающихся прямоугольными павильонами-беседками, были сооружены. Входы в галереи украсили гранитные львы, установленные по сторонам лестниц. За великолепный проект и его воплощение А.Н. Воронихину было присуждено звание архитектора.

Современники были очарованы изысканной красотой колоннад. Приведём цитату из книги «Достопамятности Санкт-Петербурга и его окрестностей» П.П. Свиньина: «…Построены в нижнем саду против террасы, на которой стоит дворец, две колоннады из пудовского камня, на гранитном фундаменте; на обоих концах каждой из них находятся позолоченные куполы со шпицами, из которых бьёт вода, орошающая куполы и потом низвергающаяся в бассейн; это производит прекрасное действие на воображение, когда сидишь под кровом галереи и видишь пред собою чистое, светлое небо, а над головою слышишь шум проливного дождя».

Мост у Пиль-башни

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
7. Восстановленный мост у Пиль-башни в Павловском парке. Архитектор А.Н. Воронихин. Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
8. Мельница и башня Пиль в Павловске. С. Ф. Щедрин, 1792 г.

В удалённой от дворца части Павловского парка перекинут через реку Славянку каменный Пиль-башенный мост, с которого открываются восхитительные пасторальные дали. Название мосту дала рядом стоящая Пиль-башня (садовый павильон-бельведер в виде круглой средневековой башни с конусовидной соломенной крышей). Башню построил на левом берегу Славянки в 1797 г. придворный архитектор императора Павла I Винченцо Бренна.

Проект каменного моста был составлен архитектором А.Н. Воронихиным. В 1807–1808 гг. под руководством каменных дел мастера К. Висконти на месте обветшавшего деревянного моста с мельничным колесом над небольшой запрудой был наведён однопролётный мост с красивой пологой аркой, опиравшейся на высокие, выступавшие в речку береговые устои. Мост был украшен изящной ажурной чугунной решёткой, заканчивающейся каменными тумбами. У начала проезжей части моста помещены низкие восьмигранные тумбы – «надолбы». При строительстве моста были использованы «тосненская плита» – для цоколя, «черницкий камень» – для сводов, «пудовский камень» – для четырёх тумб и гранит – для восьми «надолбов».

Артель Суханова летом 1808 г. производила «тёску черницкого камня, кладку онаго на место с подливкою на извести и крепление в каждую штуку скобами, пиронами и заливание оных свинцом».

В 1944 г. фашисты при отступлении взорвали мост и повредили Пиль-башню. Сооружения были восстановлены в 1960–1970 гг. Новое пролётное строение моста было построено из монолитного железобетона и облицовано светло-серым гранитом, а береговые устои – путиловским известняком. Последняя реставрация проводилась в 2014 г. Сейчас, как и в прежние времена, этот живописный уголок парка привлекает сюда художников, гуляющую публику, влюблённые пары…

«Висячий садик» и «Лестница богов»

«Тут был Эдем её прелестный
Наполнен меж купин цветов….»

Гавриил Державин

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
9. Пандус и Камеронова галерея. В.П. Петров, 1894. Царское село. Илл.: tsarselo.ru.

Самсон Суханов участвовал в перестройке Висячего сада и Пандуса, входивших в ансамбль классической архитектуры Ч. Камерона в Екатерининском парке Царского села.

В описаниях современников Висячий сад поэтично называли «Воздушным садом», «Верхним садиком» или «Висячим садиком». Он был построен в 80–90 гг. XVIII века. Здесь были посажены яблони, кусты сирени, жасмина и роз, разбиты цветники из благоухающих цветов.

Основанием для Висячего сада служила искусственная терраса на крестовых сводах, поддерживаемых мощными кирпичными столбами – пилонами. Расположенная на уровне второго этажа, она соединяла Камеронову галерею, Агатовые комнаты Холодных бань и бельэтаж Зубовского флигеля дворца, в котором находились личные покои Екатерины II.

В 1792–1794 гг. по желанию Екатерины II был построен «Спуск с верхнего садика» в Екатерининский парк, позднее именованный Пандусом («Пантдусом»), что в переводе с французского означает «спокойный, пологий скат». По нему императрица могла спускаться в сад в кресле на колёсах. При сооружении Пандуса Висячий сад был расширен до линии фасадов дворцового флигеля и галереи за счёт устройства дополнительных пилонов и сводов. Пандус имел вид постепенно понижающихся в сторону аллеи ступенчатых уступов, прорезанных арочными пролётами и засыпанных сверху землёй. Он, также, как терраса и цокольный этаж Камероновой галереи, имел нарочито грубую отделку из пудостского камня, похожего своим кавернозным строением и выветрелой поверхностью на камень в руинах античных храмов. Колонны, разграничивавшие уступы по стoронам спуска, были увенчаны бронзовыми статуями муз и античных богинь, спускающихся по одной стороне и поднимающихся по другой, благодаря чему Пандус называли «Лестницей богов». Замковые камни арок также были украшены маскаронами героев античности.

К 1810 г. от пилонов, поддерживающих аркады, начали отпадать плиты. В результате экспертизы было установлено, что строение «требует поправки самоскорейшей». В это же время было принято решение о перемещении Пандуса в связи с возведением в парке террасы по проекту Луиджи Руска и устройством рядом с ней широкой прямой аллеи (ныне Рамповой), пересекающей весь парк от Екатерининского дворца до Орловских ворот. Первоначально Пандус начинался от среднего (третьего) свода Висячего сада и был направлен в сторону боковой узенькой аллеи под острым углом к галерее и дворцовому флигелю. Для совмещения Пандуса с благоустроенной Рамповой аллеей было решено «спуск < …> сломать и в таком же виде < …> перенесть на другое место, чтобы отвечал прямой линии аллеи».

Руководство работами было поручено архитектору Л. Руска. В феврале 1811 г. состоялись торги по «перестройке в Царском селе верхняго садика, состоящаго между большим дворцом колонадою и холодною банею». На последней переторжке 16 февраля торг остался за Сухановым за сумму 16875 рублей. В течении весны и лета 1811 г. его артелью была произведена разборка облицовки из пудостского камня всех сводов и столбов террасы, спуск земли из садика, новая отделка террасы и подъем земли обратно, сломка и перенос пандуса. Все «было сделано по-прежнему», только место соединения Пандуса с Висячим садом передвинулось ближе к Зубовскому флигелю – ко второму от него своду террасы.

В результате переноса Пандус, плавно соединявший Висячий сад и Рамповую аллею, стал естественным продолжением последней и органично вписался в пейзаж парка. В таком виде этот необычный памятник классической архитектуры, похожий на романтичные руины древнеримского моста – акведука, сохранился до наших дней.

Казанский собор

«На площадь выбежав, свободен
Стал колоннады полукруг, –
И распластался храм Господень,
Как легкий крестовик-паук.
А зодчий не был итальянец,
Но русский в Риме, – ну так что ж!
Ты каждый раз, как иностранец,
Сквозь рощу портиков идёшь».
О. Мандельштам

 

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
10. Вид Казанского собора со стороны Невского проспекта. В.С. Садовников. 1840-е гг. Государственный Эрмитаж.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
11. В Казанском соборе. Середина XIX в. Из книги «Казанский собор. Исторический очерк строительства и церковной жизни». 2001 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
12. Императорское место. Вдали – гранитная колоннада. Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
13. Фрагмент орнамента на полу в Казанском соборе. Фото: В.П. Столбова.

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
13-2. Колонна, увенчанная лирой, в Саду Академии Художеств. Колонна была высечена как запасная вместе с остальными 56 гранитными колоннами при строительстве Казанского собора каменотесами под надзором и по способу Суханова. Была установлена, вероятнее всего, им же посреди Круглого двора Академии по проекту Воронихина. В 1817 г. Самсону Суханову было поручено демонтировать ее из-за нарушения дренажа во дворе Академии. Через 30 лет при благоустройстве Академического сада по плану А.П. Брюллова колонну установили на перекрестке аллей. Фото: Г.Н. Попов.

Высочайшим повелением императора Павла I в 1800 г. было решено начать сооружение Казанского собора по проекту А.Н. Воронихина. Торжественная закладка храма состоялась 27 августа 1801 г. уже в присутствии Александра I. Храм должен был быть возведён за три года, но из-за смерти Павла I и нерегулярных ассигнований из казны строительство растянулось на 10 лет. Возведённый собор был освящён в очередную годовщину коронации императора – 15 сентября 1811 г.

При строительстве Казанского собора использовался исключительно отечественный камень и труд русских мастеров. «…На сооружение сего храма употреблено единственно то, чем изобилует и славится Россия. Все материалы заимствованы из недр Отечества, и все мастерства произведены искусством и рукою отечественных художников», – подчёркивал петербургская газета «Северная почта» (№ 74 1811 г.).

В 1803 г. Воронихин пригласил на строительство Казанского собора мастеров каменотёсного дела Самсона Суханова и его шурина Григория Копылова, ранее с успехом возводивших его колоннады в Петергофе. Вскоре Самсон Суханов был определён главным приказчиком «по части каменотёсных дел». В 1803–1804 гг. его артелью, состоящей из земляков, сработан высокий цоколь из двух рядов серого сердобольского гранита, а под колоннадами «подведён под сердобольский цоколь» третий ряд из розового «морского финского гранита».

Побывав во время свадебного путешествия в 1801 г. на живописных берегах Финского залива, Воронихин решил поставить несущие колонны внутри строящегося собора из долговечного и декоративного «морского финского гранита». В 1803 г. в гранитной ломке «Сорвали», расположенной в угодьях дачи барона Николаи под Выборгом была начата выломка, обработка в грубой тёске и доставка на баржах в Петербург 56 колонн «цельных вышиною в чистой отделке каждая 12,5 аршин». В 1805 г. все колонны были доставлены в столицу. После разгрузки у Адмиралтейства, с помощью катков из брёвен их перемещали в мастерскую на Большую Конюшенную улицу, где 340 каменотёсов ежедневно обрабатывали их «мелкой наковкою», затем шлифовали песком и окончательно полировали истолчённым наждаком. В 1806 г. все гранитные колонны из «розового финского гранита» диаметром ½ сажени и весом 1500 пудов были отделаны и установлены внутри собора стройными рядами, разделяющими храмовый зал на три нефа (неф – вытянутое помещение, ограниченное рядом колонн, отделяющих его от соседних). Суханов обязался вытесать «сверх того к каждой колонне из такого же гранита базы < …> и капители». Однако в 1806 г. в оформление колонн А.С. Строганов внёс изменения, в результате чего были вытесаны только гранитные базы и спрятаны в бронзовые футляры, а коринфские капители отлиты из бронзы.

Одновременно, начиная с 1803 г., на ломке у деревни Пудость под Гатчиной вырубались «штуки» из пудостского камня для возведения наружной колоннады Казанского собора и «оболочки стен со всеми украшениями». Затянувшаяся стройка требовала много денежных средств, которых в казне не хватало. Поэтому по особому поручению графа А.С. Строганова Самсону Суханову с наёмными рабочими людьми заказана пробная отделка шести пудостских колонн. Каждая из них вместе с капителью «с грубой обтёской и положением на дело» обошлась в 150 рублей, что в два раза меньше, чем у других подрядчиков. Признав эту цену умеренной, граф приказал изготовить Суханову все 138 колонн, а также капители к ним. «Чистая отделка» колонн и капителей производилась каменотёсами с сентября 1807 г. по май 1808 г. Каждая колонна высотою 14 ½ аршина собиралась из 16 «штук» с прокладками из «рольного свинца». На колоннах вырезались «ложки» (совр. – каннелюры, вертикальные желобки на стволе колонны). Цельные коринфские капители высекались из одного куска камня.

В 1809 г. колонны с капителями были закончены и установлены, и, словно каменная роща, выросла на Невском проспекте грандиозная колоннада, полукругом охватывающая широкую площадь перед собором.

Между тем, ещё в 1808 г. каменотёсы приступили к внутренней отделке собора. Весной 1808 г. Суханов даёт подписки на выполнение каменного пола с распиловкой, шлифовкой и полировкой и «положением на место». Мозаичные полы в виде ковров сложного геометрического рисунка были выложены за два года из нескольких тысяч «половых штук» (плиток) розового тивдийского, серого и серо-зелёного полосчатого «рускольского мрамора», тёмно-красного «шокшинского камня» и чёрного «аспидного камня». Знаток природного камня в архитектуре А.Г. Булах, исследовавший декор Казанского собора, в подробном описании мозаичного пола отмечал: «Особенно эффектен наборный пол в подкупольной части собора. Он представляет собой несколько концентрических окружностей, собранных из одних и тех же, но разных по размеру подборок камня, пересечённых сходящимися к центру лучами, и кажется объёмным. В центре находится восьмилучевая звезда из розового тивдийского мрамора на фоне чёрного аспидного сланца, в середине звезды — круг из розового гранита. По наружному краю большого круга выложен многоцветный меандр».

Осенью 1808 г. Самсон Суханов заключил подряд на изготовление из казённых мраморов двух «крылосов» (клирос – место для певчих в церкви на возвышении по обеим сторонам перед алтарём), императорского и проповеднического места, а также ступеней, ведущих к ним, из «шокшинского камня». Исключительно нарядным получилось императорское, или царское, место. С двух сторон оно оформлено двумя «кронштейнами» (консолями) в виде пышных завитков из акантовых ветвей из серого слабо полосчатого «рускольского» мрамора. Пилон (пилоны – столбы большого сечения, служащие опорой плоских или сводчатых перекрытий) облицован красно-розовым кариостровским мрамором. Над ним расположены карниз с «порезками» и фриз с «арабеском» (растительным орнаментом) с двумя чудесными фигурками херувимов со сложенными крыльями из серо-белого «рускольского» мрамора. Все мраморные украшения Сухановым были окончены в 1810 г. Один из иноземцев, наблюдавший за строительством собора, писал: «Им, этим простым мужикам в рваных полушубках, не нужно было прибегать к различным измерительным инструментам; пытливо взглянув на указанный им план или модель, они точно и изящно копировали. Глазомер этих людей чрезвычайно точен. < …> Способность даже простых русских в технике изящных искусств поразительна».

Восемь лет Самсон Суханов трудился на строительстве Казанского собора. За особый вклад в строительство Казанского собора в 1811 г. ему была пожалована шейная золотая медаль на красной ленте с надписью «За усердие».

Бюст Аммона

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
14. Герма Аммона на портрете графа А.С. Строганова (расположена за креслом). Художник А.Г. Варнек. 1814 г. Фрагмент. Государственный Русский музей.

 

«Многим любителям Художеств известен прекрасный гранитовый бюст, сделанный Сухановым для покойнаго Графа Александра Сергиевича Строгонова», – писал в «Отечественных записках» в 1818 г. русский писатель П.П. Свиньин. Речь в статье шла о герме, выполненной Самсоном Сухановым в 1810 г. Гермами назывались четырёхгранные столбы, завершённые скульптурной головой первоначально бога Гермеса (отсюда и название), которые в античные времена служили межевыми знаками и указателями на дорогах. Минералог Я. Зембницкий дал первое подробное описание скульптуры. Он, в частности, писал: «При первом взгляде на сей бюст приходишь в удивление, думая, что видишь пред собою произведение искуства Древних, но сие удивление ещё более увеличивается, когда читаешь надпись на пьедестале его, выраженную следующими словами: Ars aegyptiaca Petropoli renata MDCCCX. то есть: Искуство Египетское в Санктпетербурге возобновленное 1810 года».

Бюст египетского «царя богов» Аммона изготовлен по копии Зевса из Отриколи IV века до н. э. Пьедестал гермы составной. Его верхняя основная часть, вытесанная из красного финского гранита в виде прямой четырёхугольной призмы, установлена на невысокий постамент из серого сердобольского гранита. Герма находится в Физическом кабинете Строгановского дворца, оформленном А.Н. Воронихиным по заказу графа Строганова в «египетском стиле». Доктор ист. наук, профессор С.О. Кузнецов в книге «Строгоновский дворец» высказал предположение, что в кабинете располагалась алхимическая лаборатория и собиралась масонская ложа.

Горный корпус

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
15. Главный фасад здания Горного института. XIX в.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
16. Воронихинский план зданий Горного корпуса.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
17. Скульптурные группы у Горного института. Фото: Г.Н. Попов.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»  Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
18. Картограммы деления скульптурных групп «Геракл, удушающий Антея» и «Похищение Прозерпины Плутоном» на блоки. Электронный архив ООО «РМ «Наследие»», 2015 г. Материалы конференции «Музей под открытым небом. Современные подходы к сохранению скульптуры».


 

На правом берегу Невы недалеко от места её впадения в Финский залив уже более двух веков стоит величественное здание Горного института (Горного университета). Оно завершает панораму города в акватории Невы, обозримую из Зимнего дворца, и первым встречает прибывающих с моря гостей в северную столицу.

Преобразование в 1804 г. Горного училища в Горный кадетский корпус привело к резкому увеличению числа воспитанников и служащих, и старые разрозненные двухэтажные дома стали тесны и неудобны, да и «состав строений не отвечал достоинству и важности учреждения». Русским зодчим А.Н. Воронихиным спроектировано новое монументальное строение в стиле классицизма, вытянутое вдоль берега Невы на целый квартал, с «главной фасадой», развёрнутой к реке. Воронихин максимально использовал существовавшую ранее застройку, благодаря чему строительство здания было осуществлено в короткий срок — с 1806 по 1811 гг. Срезав выступавшие на набережной углы трёх домов, подвёл их под одну крышу и соединил их единым коридором, параллельно которому возвёл новое центральное здание и правое крыло, включая церковный флигель. Таким образом архитектору удалось объединить весь главный фасад в единое здание с ломаными очертаниями и связать его с боковыми фасадами Корпуса.

Закладка здания была проведена 27 мая 1806 г., осенью 1808 г. всё здание вчерне было закончено и покрыто железной кровлей, а весной 1809 г. начались отделка и украшение здания. В строительстве корпуса участвовали известные мастера того времени. На возведение колонн и украшение здания приглашён каменотёсных дел мастер и подрядчик Самсон Суханов. В 1807–1808 гг. его артель вырубила, отделала «ложками» (каннелюрами) и установила двенадцать колонн из «пудовского камня», с «прокладками кругов» из «путиловской плиты». На их возведение также пошла часть «колонных штук», оставшихся по окончании строительства Казанского собора.

В эти же годы рабочими людьми Суханова была произведена тёска и кладка цоколя из «путиловской плиты», а самим мастером вырезаны из «пудовского камня» капители для колонн и пилястр. В мае 1809 г. Самсон Суханов заключил контракт на поставку и обтёску «лутчего однослойного пудовского камня в течение лета для сделания двух скульптурных групп, двух барельефов на фризах».

Строительство и украшение здания Горного корпуса было завершено в 1811 г. На набережной Невы у «морских ворот» столицы выросло здание в виде древнегреческого храма с выдвинутой вперёд центральной частью – ризалитом с приподнятой горообразной крышей со слегка отодвинутыми назад широкими крыльями. Главный вход «храма геологии», символизировавший вход в подземное царство – царство Плутона, выделен портиком с массивными колоннами дорического ордера, поддерживающими высокий тяжелый треугольный фронтон. Верхняя часть стен по сторонам портика украшена барельефными фризами длиною 5 сажень и высоту 1 ½ аршина на сюжеты из жизни бога огня и ремёсел Вулкана, в аллегорической форме подчёркивающие значение горного дела. На правом барельефе изображён «Апполон, приходящий к Вулкану за колесницею своею», на левом – «Венера, требующая от Марса доспехи».

С двух сторон парадной лестницы установлены две двухфигурные скульптурные группы «высотою 5 аршин»: «Похищение Прозерпины Плутоном» (скульптор В.И. Демут-Малиновский) и «Борьба Геракла с Антеем» (скульптор С.С. Пименов). Первая группа состояла из 16, а вторая – из 9 (по другим источникам – из 8) блоков пудостского камня. В начале XX в. сделаны копии фигур для украшения фасада Русского выставочного павильона в Риме на Международной выставке изящных искусств. В настоящее время оригиналы сняты вместе с постаментами и восстанавливаются в реставрационной мастерской «Наследие». На их месте – точные копии из травертина.


Стрелка Васильевского острова

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
19. Вид Стрелки Васильевского острова. И.В. Ческий. 1810-е гг. Государственный Эрмитаж.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
20. Скульптура «морского божества» у подножия Ростральной колонны. Фото: Г.Н. Попов.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
21. Один из гранитных шаров работы Суханова на открытке А.П. Остроумовой-Лебедевой, 1942 г. Илл.: babs71.livejournal.com.

Великолепный архитектурный ансамбль на Стрелке Васильевского острова – одно из красивейших и узнаваемых мест Санкт-Петербурга. Стрелкой называется восточный мыс острова, омываемый Большой и Малой Невой. Здесь с петровских времён размещался торговый морской порт, в который приходили с товарами сотни заморских кораблей.

Свой завершённый вид Стрелка получила в результате создания в 1804–1811 гг. по проекту архитектора Ж.Ф. Тома де Томона грандиозного ансамбля в стиле классицизма: с новой Биржей, ростральными колоннами и полукруглой набережной. Все каменотёсные работы при сооружении архитектурного комплекса вела артель Самсона Суханова. Натурное обследование А.Г. Булаха показало, что здесь в большом количестве искусно использован финский крупнозернистый гранит рапакиви розового и редкого серого цветов.

Основной частью ансамбля является колоссальное здание Биржи, построенное в виде периптера – античного храма, окружённого со всех сторон колоннадой. Прямоугольное здание покоится на высоком мощном стилобате (стилобат – поверхность, на которой сооружалась колоннада) с широкой парадной лестницей. По его сторонам располагаются пологие пандусы. Каменотёсами Суханова стены стилобата облицованы крупными прямоугольными блоками из «финского морского гранита» в четыре ряда: из серого гранита – два верхних ряда, из розового – нижние ряды. Широкие ступени лестницы вытесаны из того же камня двух цветов (внизу лестницы – розовые, вверху – серые). Для колонн Сухановым высечены огромные базы диаметром около двух метров из монолитов серого «финского морского гранита». Весь «морской финский гранит» добывался в каменоломнях под Выборгом. Суханову приписывается исполнение по моделям Ж. Камберлена скульптурных групп («Нептун с двумя реками» и «Навигация и Меркурий с двумя реками») на аттике здания Биржи.

Одновременно по проекту архитектора Ж.Ф. Тома де Томона и инженера И.К. Герарда перед Биржей сооружалась площадь с полукруглой набережной, предназначавшейся для устройства парадной пристани морского порта. Для выравнивания очертаний берега и создания пристани с глубоким фарватером были забиты в дно реки тысячи свай, насыпана огромная масса грунта, в результате чего береговая линия на 123,5 м выдвинулась в русло Невы.

Возведением и украшением двухъярусной подковообразной набережной протяжённостью 561 м, охватывающей берега Большой и Малой Невы, занималась артель Суханова.

В 1807–1808 гг. каменотёсами-гранитчиками была сложена из блоков розового «финского морского гранита» полуциркульная подпорная стенка с парапетом. Она оформлена символичным гротом в виде арки и украшена 12-ю высеченными из гранита львиными масками с бронзовыми причальными кольцами. С наружной стороны стенку огибают спуски – пандусы из уложенных с наклоном гранитных плит, плавно ведущие вниз к площадке пристани. По сторонам пристани поставлены на массивные каменные пьедесталы кубической формы огромные гранитные шары работы мастера Самсона Суханова. Созданная гранитная набережная «удивительной чистоты, прочности и красоты в отделке» гармонично вписалась в архитектурный ансамбль Стрелки.

В 1810 г. рабочими людьми Суханова было закончено возведение Ростральных колонн по сторонам полукруглой площади у спусков к Неве. Базы колонн были высечены из слегка розоватого, постаменты – из серого «финского морского гранита», а фусты (стволы) колонн римско-дорического ордера сложены из кирпича. Ростральные колонны, символизирующие морские победы и служившие маяками, были украшены металлическими рострами – носовыми частями кораблей и увенчаны светильниками-треножниками. Высота колонн достигает 32 м. У подножия колонн установлены огромные фигуры, олицетворяющие по замыслу Тома де Томона «божества моря и коммерции», а ныне считающимися по традиции аллегориями русских рек Волги, Днепра, Волхова и Невы. Они исполнены в 1810–1811 гг. Самсоном Сухановым по моделям скульпторов Ж. Тибо и Ж. Камберлена из пудостского камня. Возможно, окончательной «доводкой» занимались сами скульпторы.

При создании ансамбля Стрелки Васильевского острова архитектором особо отмечены среди подрядчиков санкт-петербургские купцы Самсон Суханов, возглавлявший артель каменотёсов, и Иван Жерихов с бригадой плотников, которые «противу протчих подрядчиков казне ощутительную в течение производства работ принесли пользу». «За создание фигур к маякам» Самсон Суханов был награждён кафтаном с золотыми позументами (позумент – плетёный шнур, кисть или бахрома, идущие на украшение одежды).

П.П. Свиньин в 1817 г. изящным слогом дал описание новой Биржи: «Бордовская Биржа, почитаемая самой великолепнейшей в Европе, должна уступить ныне в красоте и огромности новой С.-Петербургской Бирже, которая, кроме достоинств архитектуры, имеет прелестнейшее и выгоднейшее местоположение. < …> Здание состоит из продолговатого четвероугольника длиною в 55, шириной в 41, а вышиной в 14 ½ сажень. Оно обнесено рядом дорических колонн, что составило прекрасную открытую галерею вокруг, имеющую по 14 столбов с длинных сторон и по 10 с обеих фасадов. Сии последние окружены ещё сверху изваяниями, представляющими аллегорически Балтийское море и Неву. < …> Здание сие стоит на открытом месте. Со стороны Коллегий отделяется оно площадью, имеющей 148 сажень длины и 125 ширины. Пред главным же фасадом, обращённым к Неве, сделана обширная полукруглая площадь для складки товаров. Берега её выложены гранитными плитами и имеют два круглых спуска, ведущих к поверхности реки. По концам площади возвышаются два величественных столба, украшенные статуями, корабельными носами < …>, из коих замечательнее всех колоссальная фигура Нептуна с трезубцем, работы скульптора Тибо из пудостского камня. Во внутренности столбов проведены крутые лестницы, по коим можно взойти на самый верх их, заключающий довольно широкие площадки с железными перилами. Отсюда в ясную погоду представляются со всех сторон прекраснейшие виды».


Царь-ванна

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
22. Царь-ванна в полуразрушенном ванном павильоне Баболовского дворца в Царском Селе. Фото: В.П. Столбова.

В Баболовском парке Царского Села находится уникальная каменная ванна-бассейн, изготовленная Самсоном Сухановым по повелению Александра I и названная впоследствии Царь-ванной. В 1811 г. Сухановым был заключён подряд с инженером А.А. Бетанкуром на выполнение заказа. Для поиска подходящего камня громадной величины, без трещин и «порушин», мастер отправился на Финляндские острова. На острове Сумари была найдена огромная глыба гранита весом около 10 тысяч пудов и привезена водой в Петербург.

Над вырубкой, тёской, шлифовкой и полировкой ванны Самсон Суханов вместе с помощниками трудился в течение семи лет. Работа требовала точного расчёта как пропорций, так и толщины стенок, способных выдержать вес наполненной водой чаши. В мае 1818 г. готовая ванна была перевезена и установлена в Баболовской купальне. Выполненная из красного финского гранита рапакиви ванна-бассейн весила 3 тысячи пудов и вмещала 800 вёдер воды.

В 1818 г. журнал «Отечественные записки» известил: «Наконец окончил Суханов нынешним летом прекрасную, единственную ванну для Бабеловской бани. Она вышиною 2 арш. 12 верш., глубиною 2 арш. 4 верш. и в диаметре 7 ½ аршина. Многие из петербургских жителей ездили нарочно посмотреть сие произведение Рускаго Ваятеля. Иностранцы не хотели верить, чтоб Суханов в состоянии был произвести сие чудо ваяния или ваятельнаго искусства, которое тем ещё для него похвальнее и славнее, что не прибавил он ни сколько цены, предлагаемой ему за таковую же ванну, составленную из четырёх частей!».

Чудо-ванна вызвала всеобщее восхищение современников и «одобрение знатоков в сем деле». Профессор истории И. Яковкин полагал гранитную ванну «первейшей в свете», а профессор Я. Зембницкий написал: «Сие произведение Русскаго Художника, тем более заслуживает внимания, что со времени Египтян неизвестно ничего столь колоссальнаго из гранита».


«Адмиралтейская игла»

«Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла…».
А.С. Пушкин «Медный всадник»

 

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
23. Вид с Дворцовой площади на Адмиралтейство. 1820-е гг. Раскрашенная литография.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
24. Группы нимф, несущих небесную и земную сферы после реставрации 2013 г. Фото: Н.В. Лобанова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
25. Центральная башня Адмиралтейства после реставрации 2013 г. Фото: Н.П. Лобанова.

«Адмиралтейской иглой» вслед за А.С. Пушкиным называют жители и гости Петербурга один из главных символов города – золочёный шпиль с парусным корабликом – флюгером на башне Адмиралтейства. Почти сразу после основания новой столицы по указу Петра в 1705 г. на левом берегу Невы было возведено первое здание Адмиралтейства, задуманное как верфь и крепость. С тех пор оно неоднократно перестраивалось. Последняя реконструкция здания проводилась в царствование Александра I по проекту «Главных Адмиралтейств архитектора» А.Д. Захарова. Весной 1806 г. под его наблюдением начались строительные работы. В 1809 г. приступили к реконструкции главной башни и отделке фасада. Одновременно был заключён контракт с купцом Самсоном Сухановым на поставку пудостского камня для башни. Из него каменотёсами были вытесаны 28 колонн ионического ордера для колоннады, окружившей башню в её средней части.

По проекту архитектора здание должно было быть богато украшено скульптурным убранством, раскрывающим прямое назначение здания и славящим Россию как морскую державу. В 1811 г. надорвавшийся на стройке А.Д. Захаров скончался, но оставил детальные рисунки статуй и их подробное описание с указанием, что «украшения на фасаде должны быть сделаны изящнейшие и самыми опытными мастерами». Его замысел воплотили в жизнь лучшие скульпторы Императорской Академии Художеств. В создании скульптурного убранства принимал участие и талантливый самородок-самоучка Самсон Суханов, высекавший по рабочим моделям фигуры из пудостского камня.

Здание Адмиралтейства было украшено 56 статуями. У подножия центральной башни по сторонам триумфальной арки в 1812–1813 гг. на высоких пьедесталах из гранита рапакиви поставлены группы морских нимф, несущих земную и небесную сферы. Они собраны из нескольких частей, а сферы для уменьшения тяжести вытесаны полыми с люком сверху.

На четырёх углах первого яруса башни находились статуи античных героев: Александра Македонского, Ахилла, Аякса и Пирра. Нимфы и герои были высечены Самсоном Сухановым по моделям Ф.Ф. Щедрина.

Над верхней колоннадой башни по карнизу установлены двадцать восемь статуй-«двойников», изготовленных по моделям зодчих С.С. Пименова и Ф.Ф. Щедрина. Они символизируют: четыре времени года – Весну, Лето, Осень, Зиму; четыре стихии – Огонь, Воду, Воздух, Землю; четыре главных ветра – Южный, Северный, Восточный, Западный; богиню Изиду Египетскую – покровительницу кораблестроения; Уранию – музу астрономии.

По моделям В.И. Демут-Малиновского, А.А. Анисимова и С.С. Пименова были выполнены фигуры четырёх частей света (Европы, Азии, Африки и Америки), размещённые на гранитных постаментах у двух невских павильонов; аллегории «шести знатнейших рек» (Волги, Дона, Днепра, Невы, Енисея, Лены), установленные у подножий портиков, а также скульптуры на четырёх фронтонах, изображавшие двенадцать месяцев года.

Работы над скульптурами были закончены к 1815 г., а их установка продлилась ещё несколько лет. В последнем прошении Самсон Суханов, не без гордости, упоминает высеченные им скульптуры: «…Ваяния, красующиеся у Адмиралтейства и Горного Корпуса, ясно доказывают, что неучёный, безграмотный, простой русский каменщик, всегда может правильно владеть резцом < не хуже> искуснейшего иноземного художника».

Многие из этих скульптур не сохранились до нашего времени. В 1860 г. по требованию церкви и приказу Александра II были разбиты 22 скульптуры (части света, месяцы и реки), как «языческие идолы», а на пустые пьедесталы водружены морские чугунные якоря и пушки с ядрами. Со временем пришли в ветхость 28 фигур из пудостского камня над колоннадой центральной башни, 24 из них были заменены копиями из выбивной меди. Часть фигур пострадала в годы блокады Ленинграда и была восстановлена после войны, в 1945–1952 гг. Последняя их реставрация завершилась в 2013 г.


«Дом со львами»

«…На площади Петровой,
Где дом в углу вознесся новый,
Где над возвышенным крыльцом
С подъятой лапой, как живые,
Стоят два льва сторожевые».
А.С. Пушкин

 

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
26. «С подъятой лапой, как живые, стоят два льва сторожевые». Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
27. Главный фасад «дома со львами», обращённый в сторону Адмиралтейства. Фото: В.П. Столбова.

Дом Лобанова-Ростовского – выдающийся памятник архитектуры русского ампира, возведённый в 1817–1820 гг. для князя А.Я. Лобанова-Ростовского. Дом построен на участке необычной треугольной формы вблизи старого Исаакиевского собора по проекту Огюста Монферрана. Это его самое раннее творение в Санкт-Петербурге. Два торжественных фасада трёхэтажного дома, обращённые к Неве и Исаакиевской площади, выделены в центре мощными портиками из восьми колонн коринфского ордера, поставленными на аркады первого этажа, и боковыми лоджиями. Выдвинутыми вперёд аркадами образован удобный крытый проезд к парадному входу для экипажей.

При сооружении этого дома и произошло знакомство Самсона Суханова с будущим создателем Исаакиевского собора. Каменотёсных дел мастер подрядился выполнить гранитные работы для строившегося здания. За относительно короткий срок Суханов со своими рабочими, переходившими с ним со стройки на стройку, снаружи здания облицевал плитами из гранита рапакиви цоколь дома по всему его периметру и массивные стилобаты под аркадами. Внутри вестибюля его артелью вырублены и поставлены в два ряда восемь отполированных до зеркального блеска гранитных колонн, разделяющих вестибюль на три части, а также вытесаны гранитные ступени трёхмаршевой парадной лестницы, ведущей на второй этаж. По сторонам центральной арки у главного входа напротив Адмиралтейства на гранитных постаментах работы Суханова были установлены мраморные фигуры львов, исполненные скульптором П. Трискорни. «Дом со львами» обрёл известность благодаря упоминанию его А.С. Пушкиным в поэме «Медный всадник».


Синий мост

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
28. Вид Синего моста через Мойку. Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
29. Шерстистый носорог. Илл.: Зденек Буриан, 1930-1940 гг.

Синий мост через реку Мойку расположен в створе Вознесенского проспекта. Название мосту дано по синему цвету его окраски. Первая переправа на этом месте представляла собой узкий однопролётный деревянный разводной мост. На рубеже XVIII и XIX веков он перестроен в деревянный трёхпролётный на каменных опорах. В 1817 г. архитектор В.И. Гесте составил смету на строительство по «образцовому» проекту нового Синего моста – однопролётного арочного чугунного моста. Арочный свод моста собирался из чугунных тюбингов – полых ящиков, скреплённых между собой болтами, и опирался на каменные береговые устои с гранитной облицовкой.

Строительство моста началось в 1818 г. Во время торгов, несмотря на уступки в цене камня со стороны других подрядчиков, Гесте отдаёт предпочтение Суханову, который «человек известный по производству таковых работ и имеет в наличности немалое количество стенового камня, что подаёт надежду, что гранитные работы могут быть окончены сего же года».

12 марта 1818 г. Самсон Суханов дал подписку, в которой обязался взять на себя «поставку потребного для построения Синего чугунного моста гранитного камня и производство всех по оному мосту гранитных работ по плану и по показанию Архитектора» своими рабочими людьми и инструментами «с надлежащею тёскою и подливом камня» за 53 тысячи 688 р. В подписке особо указано, что «цвет гранита должен соответствовать цвету берега Мойки, и весь сей камень должен быть положен лучшего сорта»; швы везде должны быть тонкие и чистые без околотых углов; «лицевая наковка была бы мелкая и чистая, сходственная с построенными уже мостами». Несмотря на непредвиденные сложности, к осени сооружение моста было закончено.

Проезд по мосту открылся 20 ноября 1818 г. Построенный Синий чугунный мост был шириной 41 м и длиной 32 м. Тротуары от проезжей части отделяли гранитные тумбы с металлической оградой. Ночью мост освещался фонарями, подвешенными на 4 гранитных «пирамидах» (обелисках), размещённых на пьедесталах по углам моста. В первой половине XIX века мост дважды расширяли, в результате его ширина достигла современных размеров. Сейчас Синий мост является самым широким мостом в городе – его ширина (97,3 метра) почти в 3 раза превышает длину (35 м). В конце XIX века гранитные обелиски были заменены чугунными столбами с фонарями.

В 1929–1930 гг. из-за угрозы обрушения моста чугунный свод из тюбингов заменили железобетонным. В 1971 г. рядом с мостом по проекту В.А. Петрова был установлен гранитный столб-футшток с отметками уровней воды во время самых крупных наводнений в городе, в том числе самого страшного 1824 г., свидетелем которого был Самсон Суханов.

Во время строительства моста произошёл любопытный курьёз: «При рытии фундамента для Синяго чугунного моста найдена на дне Мойки в земле верхняя часть головы и челюсти животного особенного рода и нарочитой величины, ибо сия одна часть длиною в 1 арш. 1 ½ вершка». Эту необычную находку отослали «в Академию наук для изследования и для хранения в оной с прочими любопытными вещами». Академик А.Ф. Севастьянов, изучив эту находку, определил, что «кость сия есть точно верхняя часть головы Сибирского носорога». Это – первая находка остатков шерстистого носорога на Северо-Западе России.


Исаакиевский собор

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
30. Проектная модель собора Исаакия Далматского, 1818–1821 гг. Группа мастеров под руководством В. Столярова по проекту О.-Р. Монферрана. Академия Художеств. Фото: Г.Н. Попов.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
31. Сарай для обработки колонн. Литография с тоном по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
32. Выгрузка колонн на набережной Адмиралтейства. Литография с тоном по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
33. Установка первой колонны северного портика Исаакиевского собора. На заднем плане – неразобранные части предыдущего собора. Литография с тоном по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
34. Разборка предыдущей Исаакиевской церкви. Литография с тоном по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
35. Исаакиевский собор в морозный день. И.К. Айвазовский. 1891 г.

Двести лет назад в центре имперской столицы началось строительство нового, четвёртого по счёту Исаакиевского собора. 20 февраля 1818 г. Александром I утверждён проект грандиозного храма, подготовленный французским архитектором О.-Р. Монферраном.

В 1818 г. приступили к заготовке материалов, забивке свай и устройству фундамента. В том же году был заключён контракт с Самсоном Сухановым на поставку камня, необходимого для кладки фундамента. В 1819 г. Суханов также «обязался поставить к строению Исаакиевского собора пятьдесят кубических сажень гранитного камня для бута» и по просьбе Монферрана нанял около ста каменотёсов для обтёски камня. Торжественная закладка Исаакиевского собора состоялась 26 июля 1819 г. Осенью следующего года началась разборка старого здания Исаакиевского собора. В 1821 г. в «сломке полуциркульных выступов старой церкви» принимали участие подрядчики Самсон Суханов, Иван Кореляков и Тимофей Афонин.

В это же время в каменоломнях Пютерлакса на северном берегу Финского залива заготавливались гранитные монолиты для колонн собора. 27 января 1819 г. Самсон Суханов взял огромный подряд на изготовление и доставку 36 гранитных монолитов колонн для южного и северного портиков. Согласно контракту, он обязался вырубить и привезти в 1819 г. десять колонн из «цельного гранитного камня», в 1820 г. – двенадцать, а остальные – в 1821 г., «каждую вышиной 56 футов, толщиною около 6 футов с лишком». Сухановым доставлены только одиннадцать колонн; подряд на изготовление остальных Комиссия по строению Исаакиевского собора передала Архипу Шихину, нарушив договор с Сухановым и тем самым принеся ему невосполнимые убытки.

Каменоломня Суханова находилась на небольшом острове Халнеми между Фридрихсгамом и Выборгом, «в 125 саженях расстояния от морского берега на скате холма». После грубой обтёски колонн на каменоломне их скатывали по склону на пристань, грузили на баржи и доставляли в Санкт-Петербург к временной деревянной пристани у наплавного Исаакиевского моста. Перекаткой гранитных колонн «от пристани до места строения Исаакиевского собора» в 1820–1821 гг. занималась артель Суханова. На «перетаскивании колонн» ежедневно трудилось до двухсот работных людей артели. Как обыкновенно происходила выгрузка и перекатка колонн, рассказал очевидец, будущий декабрист, Н.А. Бестужев: «Выгрузка была препоручена тем же мужичкам, которые ломали и грузили колонны. Они приступили к делу с обыкновенной своей механикою: привязали покрепче судно к берегу, подложили ваги, бревна, доски, завернули верёвки, перекрестились, крикнули громкое «ура», – и гордые колоссы послушно покатились с судна на берег и, прокатясь мимо Петра, легли смиренно к подножию Исаакиевской церкви».

Летом 1821 г. был заключён договор с купцами Самсоном Сухановым и Архипом Шихиным на поставку к строению собора двадцати гранитных баз под колонны из собственных ломок. Каждый из подрядчиков вытесал по десять баз. Колонны портиков, вопреки принятым традициям, устанавливали до возведения стен храма. Первая из 48 колоссальных колонн, высотой 17 метров и весом около 114 тонн, была поднята в присутствии царской семьи и гостей 20 марта 1828 г. за 45 минут с помощью лесов и особых механизмов – кабестанов конструкции инженера А.А. Бетанкура. 11 августа 1830 г. все четыре портика с гранитными колоннами явились взорам петербуржцев.

Н.А. Бестужев с удивлением и гордостью писал: «Мы ищем удивительных вещей в чужих краях, с жадностию читаем древние истории, повествующие нам об исполинских подвигах тогдашней архитектуры, за каждой строкой восклицаем: чудно! неимоверно!.. И проходим мимо сих чудных неимоверных колонн с самым обыкновенным любопытством… Огромность колонн, простые способы, которые по секрету открыла сама природа нашим простым людям, < …> наполняет мою душу каким-то приятным чувством, от которого мне кажется, будто я, россиянин, вырос целым вершком выше иностранцев, так что мне нет никакой надобности смотреть на них с подобострастием исподлобья».

Храм строился сорок долгих лет и был торжественно освящён 30 мая 1858 г. — в 186-ю годовщину со дня рождения Петра I. По своим грандиозным размерам собор вошёл в тройку величайших купольных сооружений Европы: высота собора – 101,5 м, ширина – около 100 м, диаметр купола – 25,8 м.


«Большой цепной мост»

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
36. Пантелеймоновский мост. Раскрашенная литография. К.П. Беггров, 1824 г.

В 1823 г. Суханов работал на устроении «Большого цепного моста» через р. Фонтанку у Летнего сада в створе Пантелеймоновской улицы. В начале XVIII века здесь был лодочный перевоз. Позднее на его месте был построен деревянный мост-акведук, по которому производилась подача воды для фонтанов. После разрушения его наводнением 1777 г. здесь вновь была устроена лодочная переправа. «Проэкт Большого цепного моста» через Фонтанку на этом месте, разработанный инженером В. фон Третером, был рассмотрен и одобрен 8 июня 1823 г. Строительными работами руководил инженер-майор В.А. Христианович.

3 сентября 1823 г. с Самсоном Сухановым был заключён контракт на «гранитные работы по мосту и заделке устьев в уничтожаемых каналах». Из-за срочности работы порой на стройке трудились более 200 каменотёсов. Для сбережения казны и ускорения работ на кладку стен береговых устоев, карнизы и тротуары пошёл гранитный камень, выломанный из набережной реки Фонтанки и при разборке каналов, окружавших Инженерный замок. Все ряды стен устоев предварительно собирались по детальным планам на «подкладинах» из досок и скреплялись пиронами (короткими вертикальными стержнями). Затем их перетаскивали, укладывали, заливали известью и скрепляли скобами. Строительство устоев было завершено к назначенному сроку. Открытие моста было приурочено к возвращению императора Александра I из поездки на Уральские заводы и состоялось 4 ноября 1824 г. «Прочность моста доказана была 4 числа сего ноября, когда множество людей по освящении вдруг вступило на мост и наполняло беспрестанно оный в течение нескольких часов».

Построенный мост стал первым постоянным висячим мостом в России и Европе, предназначенным для «экипажей и пешеходов». По окончании его строительства мост был назван Пантелеймоновским по находящейся недалеко церкви святого Пантелеймона. Новый мост одним пролётом длиной 43 м соединил берега Фонтанки. На береговых гранитных устоях установлены высокие ажурные порталы, богато декорированные в духе обрамлений входов в древнеегипетские храмы. Через порталы сквозь пасти львов на фризах были перекинуты пять рядов несущих массивных цепей, концы которых «заанкарены» в каменной кладке устоев. К цепям было подвешено с помощью вертикальных прутьев-струн пролётное строение из железных балок с двойным настилом из сосновых досок. За изящную воздушную конструкцию современники называли мост «эоловой арфой» или «струнным оргáном». Художница А.П. Остроумова-Лебедева в «Автобиографических записках» вспоминала: «Заворачивая с Литейной на Пантелеймоновскую улицу, мы уже издали видели Цепной мост. Он казался совсем кружевным. Через его ажурные устои просвечивало небо, деревья Летнего сада. Во время дождя он темнел, рисуясь выше и стройнее. Иногда он покрывался инеем и стоял как сказочное волшебное видение. Высоко на перекладинах нежно блестели вызолоченные морды львов. И всегда над ним вились и кружились птицы…». Пантелеймоновский цепной мост прослужил более восьмидесяти лет. В 1906 г. он был демонтирован из-за обрушения 20 января 1905 г. Египетского моста аналогичной конструкции через Мойку. В 1907–1908 гг. мост был заменён новым однопролётным мостом стальной арочной конструкции по проекту Л.А. Ильина и А.П. Пшеницкого.


«Мост на колоннах»

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
37. Петровский мост в Шлиссельбурге. Фото: Н.В. Лобанова.

В небольшом городке Шлиссельбурге, расположенном у истока Невы из Ладожского озера, сохранился удивительный мост, напоминающий своей архитектурой античные пропилеи – парадный проход, образованный портиками и колоннадами. «Мост на колоннах», ныне называемый Петровским, был сооружён в 1824–1832 гг. в старом устье Ладожского канала (Староладожского канала) при реконструкции шлюзового бассейна, пришедшего к тому времени «в ветхость». Проект перестройки моста составили известные инженеры П.П. Базен и Н.И. Богданов. В первоначальный проект, принятый в общем виде, впоследствии неоднократно вносились изменения: в 1822 г. «мост о двух проходах» при шлюзах проектировался на чугунных колоннах, в 1823 г. – мост «одинаковый, не двойной, а с одним проходом» и без колонн. В 1824 г. Советом путей сообщения, «принимая в соображение, что число входящих из Невы в канал судов до 4500», был утверждён окончательный проект двухпролётного моста на гранитных колоннах. Было решено, что «плитную одежду стен шлюзных голов, бассейна и двух быков подъёмного моста сделать из гранита, ибо она будет более соответствовать прочности и великолепию самых шлюзов и что головы шлюзов будут подвержены повреждению от льда, идущего по реке Неве с сильным стремлением». Проект предусматривал постройку моста с двумя береговыми опорами, включавшими каждая по 4 полуколонны и 4 колонны; русловой опорой с 8 колоннами и деревянным пролётным строением, состоящим из двух разводных полотен. На торгах для уменьшения издержек торговцам предложили поставку гранитных колонн, составленных из небольших «штук». Однако подрядчики объявили, что они «смогут поставить цельные колонны, нежели составные и с большей для казны уступкою, объясняя, что в ломке больших камней они особого затруднения не находят, но что главная издержка состоит в обделке колонн, которая при составных колоннах многосложная и затруднительная».

На окончательной переторжке последняя цена за всё количество гранита «с обделкою, доставкою и выгрузкою на место» 29800 руб. осталась за купцом Сухановым. Согласно контракту от 28 августа 1824 г., Самсон Суханов обязался все гранитные колонны, полуколонны и прочие «гранитные штуки» вытесать из «камня крепкого слоя, мелкосыпного и одинакового красноватого цвета, без всяких трещин и отколотых углов», «самой чистой тёски с отменно чистой наковкою». Возведённый мост был открыт в 1832 г. – в год 100-летнего юбилея Ладожского канала и предназначен для пропуска конных повозок и пешеходов в двух направлениях. Конструкция моста, выполненная в стиле классицизма, с опорами в виде монолитных гранитных колонн дорического ордера не имела аналогов в Европе. Описывая модель моста, современник Н. Соколов отмечал: «Мост этот замечателен своею лёгкостию, красотою и значительностию пролётов… и замечателен прекрасными монолитными колоннами из гранита». «Мост на колоннах», или Петровский мост, – это единственный из шести мостов, построенных с участием знаменитого каменотёса Суханова, который сохранил до нашего времени первоначальный облик. Он вошёл в историю как уникальный памятник гидротехники первой половины XIX века.

Фонтаны Воронихина и Тома де Томона

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
68. Фонтан «Грот» на склоне Пулковской горы. Фото: Г.Н. Попов, 2019 г.
 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
69. Фонтан «Сфинксы» у Пулковской горы. Фото: Г.Н. Попов, 2019 г.
 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
70. Фонтан «Дельфин» на Сенной площади. Фото: Екатерина Борисова / wikimedia.org, 2016 г.
 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
71. Фонтан «Нептун» в Воронихинском сквере у Казанского собора. Фото: Mary / citywalls.ru, 2009 г.

В 1807–1809 гг. Царскосельская дорога по повелению Александра I была украшена четырьмя монументальными фонтанами. Они были созданы по проектам архитекторов А.Н. Воронихина и Тома де Томона. В сооружении фонтанов участвовал каменотёс Самсон Суханов, одновременно работавший у Воронихина на строительстве Казанского собора и Горного корпуса и у Тома де Томона на Стрелке Васильевского острова. Первый фонтан был построен на склоне Пулковской горы и был оформлен в виде романтического грота, символизирующего вход в подземное царство.

Вторым по счёту от Пулковской горы был возведён фонтан «Сфинксы» в центре площади деревни Подгорной Пулковой. Павильон представлял собой ротонду с монолитными каменными колоннами, установленную на высокий гранитный цоколь и окруженную огромными цельными водопойными чашами из гранита. По углам прямоугольного цоколя расставлены сфинксы, имевшие «тело льва и голову и грудь девушки». Многие архитекторы полагали, что «по оригинальности и художественной ценности томоновский фонтан с сфинксами около Пулковской горы не имеет себе равных».

В 1809 г. Тома де Томон спроектировал и установил два остальных фонтана. Третий по счёту фонтан-поилка, известный под народным названием «Нептун» (или по-другому — «Дельфин») был сооружён на площади вновь построенной деревни Каменки. Он оформлен в виде четырёхгранной расширяющейся внизу тумбы или античной стелы с закругленным верхом, установленной на двухъярусном пьедестале. На лицевой стороне тумбы искусно высечена маска Нептуна. Под ней изображены атрибуты властелина морей: трезубец и дельфин. С четырёх сторон в пьедестал врезаны цельные водопойные чаши. В год 300-летия Санкт-Петербурга фонтан «Нептун» был реконструирован и установлен на Сенной площади.

Сходен с ним по композиции последний фонтан, сооружённый в Среднерогатской немецкой колонии. Он представлял собой невысокую тумбу в виде «лежащего полуцилиндра». На торцевой лицевой стороне тумбы высечен маскарон с ликом Нептуна с венком из водорослей и широко разинутым ртом, из которого струилась вода. Над барельефом полукругом была выбита дата сооружения — «1809 года». Тумба стояла на прямоугольном плинте, лежащем на мощном пьедестале. С трёх сторон к пьедесталу примыкали водопойные чаши. В 1935 г. фонтан «Нептун» из Среднерогатской колонии был перенесен в сквер перед западным фасадом Казанского собора.

«Раскалывать клиньями целые горы»

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
38. Обработка гранита в каменоломне Пютерлакса. Раскрашенная литография по оригиналу О.-Р. Монферрана. 1845 г. Из каталога юбилейной выставки «200 лет начала строительства Исаакиевского собора», 2018 г.

Для изготовления «цельных гранитных колонн» талантливый самоучка Самсон Суханов, обладавший «необыкновенной толковостью и умом», придумал ручной способ отделения гигантских гранитных блоков от материнской скалы.

Его «открытие описано восхищёнными современниками в статьях, напечатанных в разных столичных журналах в 1818–1820 гг. Приведём цитату из статьи П. Свиньина в журнале «Отечественные записки» в 1818 г.: «Суханов довёл способ ломания гранита до чрезвычайной простоты и лёгкости».

Н. Бестужев, будущий декабрист, в журнале «Сын Отечества» в 1820 г. писал про Суханова: «Колонны из цельного гранитного камня для Исаакиевского собора < …> выламывает купец 2-й гильдии Суханов со своими людьми в Фридрихсгамском уезде. Он одним опытом дошёл до того, что может выломать такой кусок камня, какой ему угодно, лишь бы толщина и длина слоя камня соответствовала требованию. Прежний способ рвать камень порохом опасен и для сего рода работ вовсе неудобен. И для этого Суханов выдумал способ раскалывать клиньями целые горы, как будто дерево, чему примером служат колонны Казанского и нынешние для Исаакиевской церкви им изготовленные. Для производства дела он ищет слой камня, приличного по длине и толщине требуемой колонны, проводит на оном черту, по коей должно расколоться, буравит по сей черте дыры аршина на полтора одна от другой, глубиною во всю толщину слоя и столь широкие, чтобы могли войти два железных желобка, между которыми вкладываются железные клинья; таким образом, поставя по обе стороны сто или полтораста человек с молотками, заставляет вбивать клинья в один взмах и после нескольких повторных ударов откалывает кусок».

Посетивший ломки архитектор О. Монферран настолько был поражён титаническим слаженным трудом и мастерством русских рабочих, что посвятил «добыванию колонн» отдельное сочинение. «Добывание гранита для 36-ти цельных колонн к портикам Исаакиевского собора есть преддверие столь знаменательно, что невозможно молчать об этом, – писал он. – …Работы, возбуждающие наше удивление произведениям древности, здесь не что иное суть, как ежедневное дело, которому никто не удивляется. < …> Удивление при виде сих первородных масс, или громад без сомнения велико: но оно вскоре проходит и уступает место живейшему чувствию, раждаемому от изумления, когда зритель видит опрокинутыми сии гранитные кругляки (цилиндры) имеющие в поперешнике 7 футов (1 сажень) а в длину 56 футов (8 саженей)».

«Все работы при ломке сиих гранитов равно, как и у древних, производятся одною силою рук. Здесь-то можно заметить ту совершенную подчинённость северных людей, которая усугубляет средства, сопрягая порядок с силою. Всеми ручными работами правит один староста: по голосу его все орудия занимают своё место: все руки действуют дружно. Тогда ужасныя громады отторгаются и исподволь низвергаются у подошвы той скалы, которой оне составляли часть».

«Сперва открыта была вся верхняя часть сего места, чтоб удостовериться в пространстве и крепости его, также и в том, нет ли трещины, которая могла бы вредить совершенству масс назначенных к добыванию. Потом разчищено было сие место с четырёх сторон и поверхность онаго разделена на одинатцать частей, по числу колонн, сколько оно могло дать их. На каждом из помянутых разделений, по всей ширине массы, зделаны бороздки, или жолобки шириною в 4, а глубиною в 10 дюймов. Таковые бороздки делаются долотами, или рыльцами; для сего работники размещаются на три фута один от другаго по всему пространству. Когда жолобок окончен, то его разделяют дырами, в разстоянии на 6 дюймов одна от другой: оне, начиная с глубины жолобка, проходят на сквозь всю массу. Сии дыры имеют два дюйма в поперешнике при отверстиях своих и полтора дюйма на конце. Их пробивают свёрлами или долотами из закалённаго железа различной длины, которыя работники переменяют смотря по углублению дыр. Для сего два человека бьют молотками по верхнему концу сверла, а третий управляет оным, поворачивая его кругом при каждом ударе. < …>

Когда все дыры пробиты даже до низу массы в то время приступают к отделению колонны. Тогда кладут большие железныя клинья от 15 до 18 дюймов длиною, по всему пространству жолобка, разстоянием на 1 дюйм один от другаго. Они пропускаются между железными подкладками, чтобы сберечь бока, или лицевую сторону камня, и облегчить им самим ход далее. Работники размещаются по всей черте, так, чтобы каждый имел пред собою три такие клина. По условному знаку все рабочия руки вдруг потрясают камень, который от того звенит. < …> Он в несколько мгновений изподволь начнёт колоться, пока сия трещина не достигнет третьей части толщины его и быстро дерёт всю остальную массу до самаго низу. Когда сим способом масса отколота, то вместо клиньев закладываются 8 больших железных рычагов длиною в 15 футов; концы сих рычагов упираются в жолобке на равном один от другаго разстоянии, а верхняя часть каждаго снабжена широким кольцом, в которое продет канат, спущенный в низ концами равной длины. Для действования употребляются 40 человек при каждом конце каната. Руки, по словам старосты над рабочими, качая рычагом попеременно, отдвигают массу почти на полтора фута, чтоб в сделанный промежуток заложить берёзовыя распорки. < …> Запущенные деревянные распорки держат колонны в таком положении, < …> пока работники спустившись в сие отверстие < …> успеют пробить дыры около 6 дюймов в глубину от поверхности отделенной части от главной массы. По окончании сих дыр запускаются в оные железные крючья (лапы) < …> с прикреплённым к ним канатом. Для сего употребляются обыкновенно 4 крюка, соответствующие числу воротов с блоками, поставленных пред каменоломнею и < …> приводимых в движение.

Тогда колонна совершенно отделяется от массы (скалы), скатывается на очищенную свою сторону, принимается на приготовленную подмостку из крепких досок, < …> которых обрабатывается и заканчивается. < …> …Множество работников принимается за окончательную местную ея обделку. После грубаго округления колонны, работа продолжается по всей длине ея для заглаживания мелкими орудиями дорожек, или жолобков представляющихся равноотстоящими поясками. После того обделанная таким образом колонна скатывается на морской берег и нагруживается в своё время на судно».


Дом Суханова на Пряжке

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
39. Лицевой фасад главного корпуса. Фото: В.П. Столбова, 2008 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
40. Лицевой фасад главного корпуса. Фото: Г.Н. Попов, 2018 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
41. Лицевой фасад главного корпуса (фрагмент чертежа), 1827 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
42. Фрагмент балконной плиты и карниза из серого гранита с прожилками белого кварца. Фото: В.П. Столбова. 2016 г.

На правом берегу речки Пряжки, недалеко от Бердова моста, в историческом районе Санкт-Петербурга, издавна называющимся Коломной, вот уже более двух веков стоит небольшой особняк, построенный знаменитым каменотёсом Самсоном Ксенофонтовичем Сухановым. Коломна была захолустным уголком столицы. «Здесь всё отставка и тишина…» – писал о Коломне Н.В. Гоголь. Сюда селились работные люди, морские офицеры и солдаты в отставке, адмиралтейские служители, мелкие чиновники, актёры, мещане, кухарки, вдовы и всякая, по выражению Гоголя, «необыкновенная дробь и мелочь». Из-за дешевизны земли Коломна была привлекательна и для небогатых купцов и домовладельцев.

В первой половине 1810 г. преуспевающий купец 2 гильдии Самсон Суханов приобрёл двухэтажный каменный домик на участке №232 на набережной Пряжки у Татьяны Ивановны Петровой за 20 тысяч рублей. Расположение домовладения им было выбрано не случайно. Заготовленный камень, привозимый водным путём с гранитных и плитных ломок, каменотёс складывал неподалёку – в устье речки Пряжки.

Сразу же после покупки дома, выходящего лицевым фасадом на Пряжку, Суханов приступил к его переделке. Закупив 150 тысяч кирпичей, в 1810–1812 гг. домовладелец, согласно выданному ему «типовому проекту с двумя фасатами», надстроил третий этаж дома и возвёл во дворе каменное одноэтажное жилое здание с воротами.

Взяв 27 января 1819 г. большой многообещающий подряд на изготовление 36 гранитных колонн для Исаакиевского собора, Суханов запланировал основательные перестройки на участке. В лицевом доме он собирался убрать ворота, возвести четвёртый этаж над жилыми флигелями, надстроить нежилое каменное здание для сеновала, сделать деревянный сарай для «складки и продажи гранитных материалов», пристроить каменную галерею.

Однако его далеко идущим замыслам не дано было осуществиться. Комиссия по строению Исаакиевского собора нарушила договор с Сухановым и передала его подряд Архипу Шихину, что послужило началом разорения Суханова. В начале 1827 г. его имение было продано с аукциона.

От других обывательских домов Петербурга начала XIX века особняк отличается использованием в его отделке гранита. Суханов вытесал из серого сердобольского гранита и «положил на дело» цокольные блоки с внешней стороны дома, опорную плиту портика, базы колонн, кронштейны, а из красного крупнозернистого гранита рапакиви – цоколь в арке и во дворе, колёсоотбойные тумбы у ворот, ступени парадной лестницы.

Несмотря на то, что каждый из последующих домовладельцев вносил свои изменения, общий облик здания сохранился неизменным с начала XIX века. В 1993 г. здание объявлено памятником архитектуры Санкт-Петербурга.

Хочется верить, что когда-нибудь на стене дома, построенного Сухановым, в котором он прожил с семьёй семнадцать самых удачливых и счастливых лет, появится мемориальная доска «В этом доме в 1810–1827 гг. жил талантливый каменотёс и ваятель Самсон Суханов».


«Исторический камень»

в архитектурных и скульптурных памятниках Санкт-Петербурга

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
43. Карта распространения в окрестностях Санкт-Петербурга видов природного камня, с которым работал Самсон Суханов (с указанием мест выхода на поверхность и исторических мест его добычи).


Путиловский известняк

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
44. Путиловский известняк. Фото: viraspb.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
45. Карьер в Путилово. Фото: А.Г. Булах.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
46. Выходы толщи известняков в долине реки Поповки. Фото: Г.Н. Попов, 2012 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
47. Пример облицовки путиловской плитой цокольных этажей старых домов. Фото: А.Г. Булах.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
48. Окаменелости, извлечённые из путиловского известняка. Фото: regionavtica.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
49. Море ордовикского периода. Илл.: dinosaurs.afly.ru.

«Путиловская плита» или «путиловский камень» – собирательное название плитчатого известняка из отложений нижнего ордовика, выходы которого приурочены к Балтийско-Ладожскому глинту (глинт – уступ на границе низменности и плато). Полмиллиарда лет назад в наших краях плескалось тёплое мелководное море. Среди зарослей морских лилий на глазастых трилобитов охотились ортóцерасы, дальние предки современных наутилусов. Эти и другие удивительные животные умирали и падали на дно, со временем превращаясь в мощный пласт известняка. Их окаменевшие остатки, а также многочисленные норки илоедов и ходы сверлильщиков часто встречаются в «путиловском камне».

Своё название камень получил по месту его первоначальной добычи в каменоломнях (так называемых «очистях») Путиловской горы. В Петербурге «путиловской плитой» облицованы цоколи почти всех старых зданий, из неё вытесаны ступени лестниц, вымощены полы в храмах и учреждениях. «Не жалко земли, жалко Путиловской горы», – говорил Пётр I во время угрозы захвата земель шведами. Этот известняк добывался также в каменоломнях на реках Тосне, Сяси, Ижоре и Волхове. С помощью длинных ломов и кирок каменщики легко разделяли камень на отдельные плиты по поверхности напластования перемежавшихся карбонатных слоёв и глинистых прослойков. Добыча велась только летом. После обтёски добытые плиты («басмы») складировались на берегу Ладожского канала и затем оттуда отправлялись на баржах по Ладожскому каналу и Неве в строящуюся столицу.

С точки зрения геолога «путиловский камень» представляет собой доломитизированный известняк. Пёстрая пятнистая окраска камня (жёлтая, желтовато-зелёная, розовая, фиолетовая, коричневая) обусловлена обилием зёрен минерала глауконита. Известняковая толща неоднородна. В качестве строительного камня использовались наиболее плотные известняки из мощных пачек «дикарей» (по старой терминологии плитоломов). В толще «дикарей» с давних времён выделяли до 15 слоёв с собственным историческим названием. Из них лучшим сортовым камнем считался «братеник», который шёл на большие плиты полов и тротуаров, ступени парадных лестниц. Также высоко ценился камень из пластов «буток», «старицкий» и «мелкоцвет», из которых изготавливали ступени, цоколи, плиты для тротуаров, на подоконники, гробницы. Плиты известняка почти всегда клались природной слоистостью камня параллельно земле во избежание их расслаивания.

Из путиловского известняка Самсоном Сухановым вытесаны: цоколь, «прокладные круги» для колонн Горного института (бывшего Горного кадетского корпуса); полы у Воронихинских колоннад в Петергофе и дно четырёх бассейнов возле них; плиты для лестниц и полов террасы в Стрельне.


Шокшинский кварцит

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
50. Шокшинский кварцит. Фото: ritual-1.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
51. В карьере шокшинского кварцита. Фото: shok_kar / all-minerals.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
52. Ступени из шокшинского кварцита в Казанском соборе. Фото: В.П. Столбова, 2018 г.

«Шокшинским камнем», «шокшинским красным порфиром» или «шоханским порфиром» назывался малиново-красный кварцит, единственное месторождение которого расположено на берегу Шокшинской бухты Онежского озера у старинного села Шокша в Карелии. Именование «порфир» камень получил за глубокий пурпурный цвет («порфирос» – с греч. «пурпурный», «багряный»). Этот цвет издревле считался символом царской власти. По своему цвету и структуре «шокшинский порфир» был похож на знаменитый античный порфир сургучного цвета из Египта.

Шокшинский кварцит (кварцито-песчаник) — это метаморфическая (изменённая) горная порода. Кварцит долгое время провёл в глубине Земли, будучи сдавленным и раскалённым. Вначале он был окаменевшим песком (песчаником), состоящим из миллиметровых обломков очень твёрдого минерала – кварца (откуда и название «кварцит»). В некоторых образцах кварцита даже видна рябь, которую ветер и волны оставляют обычно на мелком песчаном пляже. Только возраст этого «законсервированного» пляжа более чем солидный – два с лишним миллиарда лет.

Тёмно-малиновый цвет кварциту придаёт примесь минерала гематита.

Уникальный камень, кроме своего малинового цвета, обладает необычайной твёрдостью и прочностью, благодаря чему его отполированные поверхности сохраняют зеркальный блеск сотни лет. Из-за своей красоты, долговечности и дороговизны шокшинский кварцит шёл в Санкт-Петербурге лишь на отделку дворцов, соборов и памятников. Из него был выполнен фриз Михайловского замка на южном фасаде здания, отделаны интерьеры Старого Эрмитажа и Зимнего дворца.

Шокшинский порфир применялся при строительстве Исаакиевского Собора, им украшена нижняя часть иконостаса, а также ступени к алтарю. Из него же выполнен фриз, обрамляющий пол собора по всему периметру стен.

Из шокшинского кварцита по разрешению Николая I в 1847 г. были добыты и доставлены в Париж монолиты для сооружения саркофага Наполеона. А через несколько лет этот камень выламывался уже для пьедестала памятника почившему императору Николаю I. Памятник был установлен в 1859 г. в центре площади напротив Исаакиевского собора.

В 1808–1809 гг. Самсоном Сухановым из шокшинского кварцита сделаны ступени, ведущие к алтарю, царскому месту, кафедре и иконостасам Казанского собора, а также пьедестал в Мавзолее «Супругу-благодетелю» в Павловском парке.


 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
53. Плащ из шокшинского кварцита украшает бюст Огюста де Монферрана. Фото: Г.Н. Попов, 2012 г.

В южном нефе Исаакия установлен бюст архитектора Огюста Монферрана (скульптор А. Фолетти), изготовленный из тех же пород, что использовались при постройке собора. Лицо – каррарский мрамор, волосы – мрамор «бардиллио», мундир – сердобольский гранит, воротник мундира – аспидный сланец, плащ – шокшинский малиновый кварцит, орденская лента – зелёный мрамор, ордена – жёлтый сиенский мрамор и шокшинский кварцит, постамент – розовый тивдийский мрамор (по А.Г. Булаху).

Пудостский травертин

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
54. Пудосткий травертин. Фото: Г.Н. Попов, 2017 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
55. Добыча небольших блоков известкового туфа у дер. Пудость иногда происходит и в наше время. Фото: Г.Н. Попов, 2017 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
56. Фрагмент колонны Казанского собора. Фото: В.П. Столбова.

«Пудостский», «пудожский» или «пудовский» камень представляет собой известковый туф (по другой терминологии — травертин). Своё название камень получил по местонахождению каменных ломок в долине р. Пудость Санкт-Петербургской губернии, недалеко от Гатчины.

У нас есть уникальная возможность познакомиться с таким камнем, который рождается прямо на наших глазах. Около Красного Села есть деревня Кипень. Такое название она получила от как будто «кипящей» воды множества родников, бьющих из-под земли. Вода этих родников накапливалась, как в губке, в толще путиловских известняков по соседству. Поэтому она содержит в себе очень много извести, которая из года в год оседает на дно, превращаясь в туф или травертин.

Образовавшийся подобным способом на месте небольшого озера в начале голоцена (7,5-6,8 тысяч лет тому назад), пудостский известковый туф сразу после добычи легко разрезается ножом и пилой благодаря высокой естественной влажности, но со временем на воздухе затвердевает и по прочности не уступает мрамору. Это делает его идеальным материалом для «вырезания» скульптур.

Из-за сходства со знаменитым римским травертином, из которого сложены античные храмы, пудостский туф в Санкт-Петербурге и его окрестностях в эпоху классицизма получил большую популярность. Любые сооружения или скульптуры, возведённые из пудостского камня, приобретали налёт старины.

Порода имеет ноздреватую пористую структуру. По степени пористости и плотности А.Г. Булах и Н.Б. Абакумова выделили две разновидности камня: первая – «фигурный» камень, насыщенный полостями, натёками, почковидными агрегатами; вторая – плотный туф разного сложения. В зависимости от декоративных свойств, характера обработки и области применения камень подразделяли на гротовый, статуарный и строительный. «Фигурный» пористый туф широко применялся в XVIII–XIX вв. как «гротовый камень». Плотные разновидности туфа использовались в качестве статуарного камня. Тёплый природный цвет туфа даже более подходил для ваяния человеческих фигур, чем «холодный» белый мрамор.

Самсоном Сухановым из пудостского туфа были высечены по моделям С.С. Пименова и В.И. Демут-Малиновского скульптурные группы «Борьба Геракла с Антеем», «Похищение Прозерпины Плутоном» и фриз фасада Горного института, статуи Адмиралтейства. Из «строительного» пудостского туфа сухановской артелью вытесаны 12 колонн Горного корпуса, 28 колонн Адмиралтейства и 126 наружных колонн и 12 полуколонн Казанского собора, а также капители к ним.

«Недостатком этого камня была крупная раковистая пористость, благодаря которой он легко поддавался атмосферным влияниям, сильно бурел и крошился, теряя изначальные формы профилей и орнаментов, – писал реставратор А.Б. Аплаксин. – Это неприятное свойство пудожского камня заставило строителя Казанскаго собора произвести над ним ещё одну работу, а, именно, затереть всю поверхность камня тонким слоем рижского алебастра, а во избежание разноколерности, окрасить известковой краской под основной цвет натурального камня».

К сожалению, в современных условиях повышенной кислотности городской среды высокая пористость туфа и кальцитовый состав приводят к интенсивному его разрушению.


Сердобольский гранит

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
57. Сердобольский гранит. Илл. из книги «Декоративно-облицовочные камни» М.С. Зискинда.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
58. Пьедестал с орнаментом у Казанского собора. Фото: В.П. Столбова.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
59. Атлант портика Малого Эрмитажа из сердобольского гранита на постаменте из выборгита. Фото: Г.Н. Попов, 2014 г.

«Сердобольский камень» или сердобольский гранит – собирательное название камня благородного серого, тёмно-серого и чёрно-серого цвета с синеватым отливом, добывавшегося в окрестностях карельского города Сердоболя (ныне Сортавалы). Здесь почти два миллиарда лет назад несколько «пузырей» расплавленной магмы пытались всплыть, но так и застыли в глубине Земли. Со временем вышележащие породы разрушились, и бывшие «пузыри», состоящие из красивого серого гранита, показались на поверхности.

Сердобольский гранит начали добывать в XVIII веке, но особенно часто его использовали в период «классицизма» (царствование Екатерины II, Александра I, Павла I и Николая I). В это время (в отличие от эпохи «барóкко») архитекторы стремились показать естественную красоту природного камня. Многочисленные небольшие каменоломни располагались по берегам и на островах северной оконечности Ладожского озера. Среди них наиболее известные располагаются на мысе Импиниеми, островах Ваннисенсари, Тулолансари и Риеккалансари. Блоки сердобольского гранита откалывали и везли в Петербург водным путём – на баржах по Ладоге и Неве.

Различаются несколько сортов или разновидностей сердобольского гранита: массивный мелко- или среднезернистый равномерно серой, пятнистой, гнездовидной окраски и гнейсовидный струйчатого или тонко-полосчатого рисунка. Часто гранит рассечён под разными углами белыми полосками – жилами полевого шпата.

Профессор Санкт-Петербургского императорского университета Яким Зембницкий в своём труде «Об употреблении гранита в Санкт-Петербурге» даёт картину применения камня в первой половине XIX века: «…Один из них известен под именем Сердобольского камня, вероятно от того, что первый раз стали добывать его для употребления из Горного кряжа, лежащего между Якимварами и Сердоболем. Сей Гранит, цветом тёмносерый, имеет сложение мелкозернистое; он обыкновенно пропитан слоями белого Полевого шпата и от полирования принимает светлый лоск; иногда заключаются в нём зёрна и кристаллы Венисы (прим. – так называли раньше гранат), кои на полированной поверхности его производят отблески красного цвета, свойственнаго Венисе. Он употребляется на строение, памятники, украшения; в некоторых общественных зданиях и частных домах фундаменты состоят из Сердобольского камня; встречаются также, но очень редко, всходы и лестницы из серого камня. На кладбищах есть памятники, или только некоторые части их, но иссечённые из Сердобольского камня. Здесь мрачный цвет сего камня, означая душевное прискорбие о потере родственников и друзей, побуждает нас к благоговеннейшему размышлению о будущей нескончаемой жизни в горных селениях вечного блаженства».

Из сердобольского гранита каменотёсами Суханова изготовлены цоколь Михайловского замка (совместно с Копыловым) и Казанского собора, и пьедесталы с орнаментом «алагрек» у Казанского собора, предназначенные для статуй архангелов Михаила и Гавриила. К открытию собора на них временно водрузили гипсовые копии, тонированные под бронзу, которые через 13 лет разрушились. Однако бронзовые статуи так и не отлили, и пьедесталы до сих пор пустуют.

Самим мастером, Самсоном Сухановым, из сердобольского гранита высечена герма с головой Аммона для Физического кабинета Строгановского дворца.

Гранит рапакиви

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
60. Гранит рапакиви (колонна Исаакиевского собора). Фото: Г.Н. Попов, 2012 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
61. Гранитные колонны вестибюля «Дома со львами». Фото: В.П. Столбова.

В старых описаниях этот камень часто именовался, как «морской гранитный камень», «финский морской гранит» или «дикий камень». Добывался, в основном на территории современной Финляндии. Геолого-петрографическое название – «рапакиви», означающее с финского «гнилой камень», гранит получил из-за быстрого выветривания. На поверхности земли и до метровой глубины под воздействием солнца, мороза, ветра и дождя камень со временем растрескивался и крошился, но на глубине оставался прочным и крепким.

Облик Санкт-Петербурга эпохи классицизма во многом обязан граниту рапакиви, который с тех пор стал каменным символом северной столицы.

Все граниты рапакиви, употреблявшиеся в строительстве Санкт-Петербурга, добывались из громадного Выборгского массива, занимающего площадь около 18 000 кв. км. Самые известные старинные ломки расположены на берегу и островах Выборгского и Финского заливов: в парке Монрепо под Выборгом, бывшем владении баронов Николаи, и Питерлакс у города Хамина (финск.) или «Фридрихсгама (шведск.). Гранит слагает береговые «курчавые скалы», «бараньи лбы» и даже целые острова.

Граниты рапакиви окрашены в красные, розовые тона (розовый финский гранит), реже в серые, серовато-розовые цвета (серый финский гранит). Для них характерен особый неповторимый рисунок, обусловленный его структурой. Порода состоит из крупных округлых или яйцевидных кристаллов («порфиробластов») или «овоидов» полевого шпата микроклина, занимающих более половины её объёма, и рассеянных между ними зёрен кварца и тёмноцветных минералов.

Среди гранитов рапакиви различают две петрографические разновидности, названные по местам разработок: выборгит и питерлит. Овоиды в выборгите окрашены в красные и розовые тона и часто окружены зеленовато-серыми плагиоклазовыми оторочками. Монолиты выборгитов вырубались под надзором «прикащиков» Суханова для Казанского собора в имении баронов Николаи, в каменоломне Саанлахти в западной части морского острова Монрепо в черте нынешнего Выборга. Из многотонных глыб артель Суханова вытесала 56 колонн для Казанского собора. Ею же выполнены цоколь Биржи из двух сортов выборгита – розового и серого. Из серого выборгита вытесаны базы Ростральных колонн, и вырезаны Сухановым маскароны в стенах спуска к Неве на Стрелке Васильевского острова.

Позднее стали разрабатываться питерлакские каменоломни в окрестностях деревень Виролахти, Питерлакс, Вилькиля и других, в районе города Хамины или (Фридрихсгама). Здесь добывался сорт гранита рапакиви – питерлит, в котором преобладают овоиды без плагиоклазовых оторочек или вообще нет овоидов. Самый большой в мире монолит гранита весом в 600 тонн был вырублен по способу Суханова в Питерлакской каменоломне для изготовления Александровской колонны на Дворцовой площади.

В каменоломне на острове Халнеми рабочими людьми Суханова вырубались колонны для Исаакиевского собора. В ломке на острове Сумале вытесаны пьедесталы для статуи фельдмаршалов М.И. Кутузова и М.Б. Барклая-де-Толли. В Вилькиле выломан камень для недостающих колонн Казанского собора, для пьедестала памятника Минину и Пожарскому в Москве и для статуй апостолов Петра и Павла перед Казанским собором. С острова Сумари доставлен гигантский камень для изготовления Баболовской ванны.


Рускеальский мрамор

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
62. Рускеальский мрамор (пол Исаакиевского собора). Фото: Г.Н. Попов, 2012 г.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
63. Мозаичные полы в Казанском соборе (фрагмент). Фото: Столбовой В.П. 2011 г.

Мрамор (с греческого «мармарос» – «блестящий») — это метаморфическая порода, образовавшаяся на большой глубине при высоких температурах и давлении и состоящая, в основном из кальцита или доломита. «Рускольский», «рускиальский» или «рускеальский» мрамор получил название по месту добычи с давних времен в ломках вблизи села Рускеала на северо-западном побережье Ладожского озера. Неповторимую расцветку и рисунок рускеальскому мрамору придают примеси минералов: графита, диопсида, серпентина и тремолита. Благодаря содержанию кварца, мрамор имеет повышенную твердость и принимает зеркальную полировку.

Старинные мраморные каменоломни располагались на горе Белой и горе Зеленой. Известный исследователь и знаток камня А.Г. Булах в своей книге привел следующую цитату из сочинения Глинки (1891 г.) о сортах мрамора, добывавшегося из этих мест:

«Рускіальский мраморъ по цвѣту и мѣсторожденію былъ раздѣляемъ на следующіе сорты: Белогорскій — сѣро-синеватого цвѣта, иногда бѣловатый съ сѣрыми и бѣлыми прожилками, мѣсторожденіе Бѣлая гора; Зеленогорскій — сѣрый мраморъ, сильно проникнутый зеленымъ лучистымъ камнемъ, прежде выламывали для половъ Казанскаго собора из Зелёной горы; Береговой — полосатый мраморъ, составленный изъ бѣлыхъ и сѣрыхъ слоевъ, образуетъ часть русла рѣчки Русколки, онъ вырабатывался нѣкогда для Мраморнаго Дворца».

В годы строительства Казанского собора рускеальские и тивдийские ломки находились в ведении «Комиссии по построению Казанской церкви». Добывались блоки мрамора так: с помощью кувалды и огромного сверла в породе делали множество отверстий, в которые забивали порох и затем взрывали.

Все мраморные работы производились под надзором и при непосредственном участии Самсона Суханова. Каменотесами его артели в 1808-1809 г. заготовлены по шаблонам из «зеленогорского» полосчатого мрамора светло-серого и серо-зеленого цвета и тивдийского мрамора розовой и вишневой окраски «половые штуки» и набраны мозаичные полы в Казанском соборе. Сам мастер украсил Царское место двумя «кронштейнами» [консолями] сложной резьбы из серого, слабо полосчатого рускеальского мрамора, фризом с арабеском, карнизом с порезками и двумя фигурками херувимов из серо-белого рускеальского мрамора. Сухановым вырезаны украшения из мрамора для трех подкупольных столбов и проповедничьяго места.


Тивдийский мрамор

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
64. Тивдийский мрамор. Фото: kp-progress.ru.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
65. Тивдийские мраморные ломки. Фото: regionavtica.ru.

Тивдийским или белогорским мрамором назывался олонецкий мрамор, разработки которого находились близ села Тивдия Петрозаводского уезда Олонецкой губернии, у северной оконечности Онежского озера.

Каменоломни разбросаны по берегам небольших озёр. Одна из старейших мраморных ломок находилась на Белой горе рядом с Тивдией. Большой знаток камня, доктор геол.-мин. наук А.Г. Булах указывает, что «здесь выделялось семь «нумеров» (сортов) камня: № 1 — белый, № 2 — жильный красный, № 3 — красный, № 4 — чёрнобравый, № 5 — бело-розовый, № 6 — пёстрый, с белыми и розовыми пятнами, № 7 — шпатовый». Недалеко от Белогорского месторождения в районе Тивдии на берегах Кривозера, Лижмозера, Сундозера, Кариострова и др. добывались похожие сорта олонецких мраморов.

Всей богатой палитрой оттенков — от розового до вишнево-красного — тивдийский мрамор обязан тонкодисперной примеси минерала гематита или «кровавика».

Из-за значительного содержания кварца мрамор имеет высокую твердость и с трудом обрабатывается, но хорошо держит полировку. «По доброте его цвета и принимающему на себя блеску, вообще все работы суть превосходны» — докладывал о камне смотритель ломки графу А.С. Строганову.

В 1803 г. мраморные ломки перешли в заведывание Комиссии по построению Казанской церкви в С.-Петербурге. В 1807 г. ею на Белой горе был устроен первый мраморный завод с двумя отделениями: одно для машинной распиловки и шлифовки больших монолитов, другое — для ручной отделки мелких частей.

Чтобы попасть в северную столицу, замечательный камень проделывал долгий, опасный и неудобный путь по суше и воде. Ученый-натуралист Н.Я. Озерецковский, посетивший ломки в 1785 г., описал в своем сочинении «Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому» тяготы доставки камня из Белой Горы: «… С ломки по Гиж-озеру через две версты отпускают на прамах [паромах], потом, выгрузив, переволакивают по земле, бревнами устланной, до Сандал-озера, коим везут 40 верст до прорытого в Ниг-озеро канала; из Ниг-озера перетаскивают волоком в Кондопожскую губу, где грузят на галиоты и на них из Онежского озера в реку Свирь, а из сей по Ладожскому озеру в Неву и таким образом в Петербург доставляют».

В Петербурге мраморные «штуки» (блоки) окончательно шлифовались и полировались.

Самсоном Сухановым «половыми штуками» из розового тивдийского мрамора выложена великолепная восьмилучевая звезда в подкупольной части Казанского собора, а также облицован похожим по цвету «кариостровским» мрамором пилон у Царского места.


Шунгитовый сланец

 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
66. Образцы шунгитовой породы. Фото: Semenov.m7.

 
 Стенгазета «Искусство дел каменотёсных. К 250-летию со дня рождения знаменитого петербургского каменотёса Самсона Суханова»
67. Девочка с áспидной доской. А. Анкер. 1879 г.

«Аспидным камнем», «аспидным сланцем», «аспидом» или «шифером» ещё со времён Петра I называли в России чёрный шунгитовый сланец, добывавшийся на севере Онежского озера. В славянской мифологии Аспид – это крылатый чёрный змей. Густой бархатисто-чёрный цвет камня обусловлен содержанием в нем шунгитового вещества, состоящего из глобулярного углерода органического происхождения. По подсчётам учёных, возраст шунгитовых залежей составляет около 2 миллиардов лет.

Наиболее известно старинное Нигозерское месторождение, расположенное в 2 км на северо-восток от северной оконечности Кондопожской губы Онежского озера, недалеко от Нигозера. Первые ломки здесь были известны с начала XVIII века.

«Здесь такое количество шиферу, что, кажется, целая Россия могла бы снабжаться отсюда аспидными досками», — докладывал в 1819 г. член Санкт-Петербургского минералогического общества К.И. Арсеньев (цит. по: Булах, Абакумова, 1987, с. 60). К слову сказать, в дореволюционной России широко пользовались аспидными досками в виде прямоугольной пластинки «аспидного сланца» в деревянной рамке. На протяжении почти двух веков на них учились писать в школе дети, дельцы считали барыши, учёные рисовали чертежи, а трактирщики составляли меню.

Массовое применение нигозерского «аспидного камня» в Петербурге началось с возведением Казанского собора. В 1803 г. заложены казённые каменоломни, в которых ручным способом добывался «аспидный камень», легко раскалывающийся на плиты толщиной от 2 до 15 см.

Из плиток чёрного цвета с редкими белыми прожилками Самсоном Сухановым изготовлены вставки в мозаичных полах Казанского собора.



 

Список литературы,

использованной и рекомендованной для чтения

 

1. Аплаксин А.Б. Казанский собор. Историческое исследование о соборе и его описание. СПб.: Т-во Р. Голике и А. Вильборг. 1911.

2. Бестужев Н. Письмо к издателю «Сын Отечества». 1820. Ч. 65. №14.

3. Булах А.Г, Абакумова Н.Б. Каменное убранство Ленинграда. Л.: Изд-во Ленинградского унив.-та. 1987.

4. Булах А.Г. Казанский собор в Петербурге (1801–2012): Каменный декор и его реставрация. — СПб.: «Нестор-История». 2012.

5. Булах А.Г., Гавриленко В.В., Панова Е.Г. Гранит рапакиви в Санкт-Петербурге: архитектура и минералого-петрографические наблюдения. Вестник СПбГУ. Сер. 7. 2016. Вып. 3.

6. Васильев В.А. Самсон Суханов. СПб.: Политехника-принт. 2017.

7. Зембницкий Я.Г. Об употреблении гранита в Санкт-Петербурге. СПб.: Изд-во Императорского Санкт-Петербургского минералогич. общ-ва. 1834.

8. Исаченко В.Г. Монументальная и декоративная скульптура Санкт-Петербурга. Справочник. СПб.: Паритет. 2005.

9. Кузнецов С.О. Строгановский дворец: архитектурная история. СПб.: Изд-во «Коло». 2015.

10. Коничев К.И. Повесть о Воронихине. Повесть о Верещагине. Л.: Лениздат. 1975.

11. Монферран О.-Р. Сведения о добывании 36-ти гранитных колонн, назначенных для портиков Исакиевскаго собора в Санктпетербурге. Пер. с франц. В. Анастасеевич. СПб.: Типография В. Плавильщикова. 1820.

12. Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому. Петрозаводск – Карелия. 1989.

13. Рубан В.М. Баболовский дворец и творение мастера Суханова. – СПб.: Наука. 2003.

14. Свиньин П.П. Приключения Суханова, рускаго природнаго ваятеля. // Журнал «Отечественные записки». 1818. Ч. 1.

15. Борисов Н.П., Зашихин П. Самсон Суханов – каменных дел мастер. Сб. «Белые ночи». Л.: Лениздат. 1978.

16. Шуйский В.К. Огюст Монферран. История жизни и творчества. Центрполиграф. 2005.

17. Шуйский В.К. Тома де Томон. Л.: Лениздат. 1981.

18. Канн П.Я. Казанская площадь. Л.: Лениздат. 1988.

19. Столбова В.П. «Изящный особняк на набережной Пряжки». // Двинская земля. Вып. 10: Материалы Всероссийской общественно-научной историко-краеведческой конференции «12-е Стефановские чтения», посвященной 100-летию Котласа, 18-19 марта 2017 года. Котлас. 2017. С. 158-168.

20. Столбова В.П. Каменотес Самсон Суханов – строитель мостов. // Русский Север-2017: проблемы изучения и сохранения историко-культурного и природного наследия. Сб. материалов межрегиональной научной конференции МБУК «Тотемское музейное объединение». Тотьма-Вологда: ООО ЦКИ «Пава». 2017. С. 167-172.

21. Столбова В.П. О крестьянском роде Сухановых из деревни Завотежицы // Сб. материалов Межрегиональной научно-практической конференции «От семьи и рода – к единству нации». М.: Московский дом национальностей. 2017. С. 149-155.
 
 

Полный список сооружений Самсона Суханова,

в создании которых принимал участие Самсон Суханов и его артель, в хронологическом порядке (в Санкт-Петербурге и его пригородах, а также в других городах).

 

1798–1801 гг. Михайловский (Инженерный) замок. Выломка блоков для колонн и цоколя, их обработка. Ворота с чугунной решёткой со стороны Фонтанки.

1799–1803 гг. Петергофский парк. Воронихинские колоннады, «Эрмитажный каскад». Фонтан «Пирамида», Террасные фонтаны, трельяжные беседки, 24 пьедестала под статуи и чаши Большого каскада.

1801–1807 гг. Крюков канал. Каменная набережная.

1802–1803 г. Стрельнинский парк. Терраса парка, колоннада.
1803–1810 гг. Казанский собор. Наружная колоннада из 138 колонн. Внутренняя колоннада из 56 колонн. Цоколь, мозаичные полы, ступени перед алтарём, клирос, проповедническая кафедра, царское место со скульптурами херувимов.

1805 г. Александровская мануфактура. Фундаменты для двигателей, установка столбов и опор для новых цехов.

1805–1811 гг. Стрелка Васильевского острова. Биржа: цоколь, стилобат с пандусами, базы колонн. Полукруглая стенка набережной, спуски к воде с тумбами и каменными шарами на них. Ростральные колонны со скульптурами.

1806–1809 гг. Мавзолей Павла I в Павловском парке. Цоколь, стилобат, 4 колонны, ступени лестницы, установка ворот, перестилка полов, пьедестал и обелиск в виде пирамиды к памятнику.

1807 г. Колонна во дворе Академии Художеств. В 1817 г. демонтирована Сухановым.

1807–1808 гг. Пильбашенный мост через Славянку в Павловском парке. Облицовка цоколя и свода.

1807–1810 гг. Горный корпус (ныне Горный университет). Поставка камня. Колонны, капители, цоколь, барельефы на фризах, скульптурные группы у портика.

1808–1811 гг. Пьедесталы для архангелов Михаила и Гавриила у Казанского собора.

1809 г. Фонтан-грот-поилка «Четыре сфинкса» на Царскосельской дороге.

1809–1815 гг. Адмиралтейство. Поставка камня. Колоннада из 28 колонн под шпилем. Фигуры нимф, античных героев и др.

1810 г. Герма Аммона в Строгановском дворце.

1810–1812 гг. Собственный дом на набережной Пряжки, № 232 (ныне №50). Надстройка третьего этажа.

1811 г. Екатерининский парк Царского села. Ремонт Висячего сада и перенос Пандуса.

1811–1812 гг. Бетанкуровский мост через Малую Невку (ныне Каменоостровский). Устои.

1811–1818 гг. Ванна для Баболовского дворца.

1812 г. Ванна для Петергофского дворца.

1813 г. Колонна Победы в Риге.

1813–1817(?) гг. Ванны для Зимнего и Александровского дворца.

1817 г. Пьедестал памятника Минину и Пожарскому в Москве.

1817–1818 гг. Церковь Иконы Божией матери «Всех скорбящих радость». Колонны, базы, капители, цоколь, ступени перед входом.

1817–1819 гг. Духовная академия. Цоколь, ступени крылец, колонны, базы и капители, пилястры, группа двух ангелов

1817–1823 гг. Конюшенный двор. Каменные водопойные чаши.

1818–1819 гг. Дом Лобанова-Ростовского. Цоколь, стилобаты под аркадами, постаменты, парадная лестница и колонны вестибюля.

1818–1819 гг. Синий мост через Мойку. Устои, тротуары, пирамиды.

1818–1821 гг. Исаакиевский собор. Выломка и поставка гранитного камня для фундамента, вырубка, поставка и отделка 11 колонн, 10 баз, слом старой церкви, перекатка колонн от пристани к строению.

1823 г. Пантелеймоновский мост через Фонтанку. Устои, карнизы, тротуары, пьедесталы, заделка «устьев уничтожаемых каналов» Михайловского замка.

1823–1824 гг. Кондукторская школа. Цоколь, ступени лестниц и проч.

1824 г. Суворовский мост (ныне Троицкий). Левобережный устой.

1824 г. Молвинская колонна в парке «Екатерингоф».

1824–1825 гг. Мост на колоннах в Шлиссельбурге (ныне Петровский). 16 колонн, 8 полуколонн, пьедесталы под русловые колонны и пр.

1830–1834 гг. Александровская колонна на Дворцовой площади (добыта по способу, разработанному Сухановым).

1832 г. Пьедестал для памятника Александру I в Грузино (ныне Новгородской области).

1834–1837 гг. Пьедесталы для памятников М.И. Кутузову и М.Б. Барклаю-де-Толли у Казанского собора.

1809, 1816 гг. Князь-Владимирский собор. Цоколь придела Св. Николая, крыльцо, тумбы, поставка камня для ограды.

1824 г. Главный штаб. Цоколь. Возможно, появятся новые данные.

  

Исторические названия горных пород, упоминаемые в цитатах, и их современные названия: «путиловская плита», «тосненская плита» – путиловский плитчатый известняк; «пудовский камень» – пудостский известковый туф (травертин), пудостский камень; «черницкий камень» – доломит; «шокшинский камень» – шокшинский кварцит; «аспидный камень» – шунгитовый сланец; «финский (дикий) морской камень» – гранит рапакиви; «сердобольский камень» – сердобольский гранит; «рускольский мрамор» – рускеальский мрамор; тивдийский мрамор.

Старинные русские меры, упоминаемые в цитатах: аршин – 0,71 м; сажень – 2,13 м; кв. сажень – 4,6 кв. м; куб. сажень – 9, 7 куб. м; вершок – 4,5 см; пуд – 16,4 кг; ведро – 12, 3 л; бочка – 40 вёдер.

Электронная версия выпуска (к-я.рф/119) содержит существенно более подробный материал, чем напечатанная: полный список сооружений Самсона Суханова, описание и фотографии исторических горных пород, карту их месторождений, полный список использованной и рекомендуемой для чтения литературы и прочую интересную информацию. На сайте стенгазет (к-я.рф) читайте и другие выпуски серии «Каменное убранство Петербурга», например, «Каменное убранство подземных дворцов Петербурга» (к-я.рф/57) и «Каменный город» (к-я.рф/41).

Заключение

Этой газетой мы хотели воздать дань уважения памяти Самсона Суханова, создавшего со своей артелью более 40 замечательных архитектурных творений в Петербурге, пригородных царских резиденциях, Москве и других городах. До сих пор в Санкт-Петербурге нет памятника мастеру. Нет даже мемориальной доски на его доме. Но сами удивительные его творения повсюду напоминают нам о талантливом каменотёсе-ваятеле.

  


Спасибо, друзья, за внимание к нашей публикации. Мы были бы вам очень признательны за оставленный отзыв. В наших следующих выпусках мы планируем рассказать вам об Исаакиевском соборе и Александровской колонне, о Финском заливе, истории парусного флота, геологическом прошлом окрестностей Петербурга и других интересных вещах: увлекательно, основываясь на источниках, с картинками и дополнительными материалами.

Напоминаем, что наши партнёры в своих организациях бесплатно раздают наши стенгазеты.
 
Ваш Георгий Попов, редактор к-я.рф
  


  • 0
Выборгский район

118. Любопытный Петербург, часть 9: Выборгский район


Стенгазета «Выборгский район»

 

Благотворительная стенгазета «Коротко и ясно о самом интересном». Выпуск 118, апрель 2017 года.

Любопытный Петербург, часть 9

Выборгский район

 

Стенгазеты благотворительного образовательного проекта «Коротко и ясно о самом интересном» предназначены для школьников, родителей и учителей Санкт-Петербурга. Наша цель: школьникам – показать, что получение знаний может стать простым и увлекательным занятием, научить отличать достоверную информацию от мифов и домыслов, рассказать, что мы живём в очень интересное время в очень интересном мире; родителям – помочь в выборе тем для совместного обсуждения с детьми и планирования семейных культурных мероприятий; учителям – предложить яркий наглядный материал, насыщенный интересной и достоверной информацией, для оживления уроков и внеурочной деятельности.

Мы выбираем важную тему, ищем специалиста, который может её раскрыть и подготовить материал, адаптируем его текст для школьной аудитории, компонуем это всё в формате стенгазеты, печатаем тираж и отвозим в ряд организаций Петербурга (районные отделы образования, библиотеки, больницы, детские дома, и т. д.) для бесплатного распространения. Наш ресурс в интернете – сайт стенгазет к-я.рф, где наши стенгазеты представлены в двух видах: для самостоятельной распечатки на плоттере в натуральную величину и для комфортного чтения на экранах планшетов и телефонов. Есть также группа Вконтакте и ветка на сайте питерских родителей Литтлван, где мы обсуждаем выход новых газет. Отзывы и пожелания направляйте, пожалуйста, по адресу: pangea@mail.ru. Наша искренняя признательность автору текста и фотографий (если не указано иное) этого номера – Маргарите Емелиной, кандидату исторических наук, научному сотруднику Военно-исторического центра Северо-Западного федерального округа.
 
 
 

Дорогие друзья! Четыре года назад мы начали серию стенгазет «Любопытный Петербург» – приглашение на экскурсию по «неклассическому» Санкт-Петербургу. Мы разыскали и сфотографировали для вас новые, необычные или просто малоизвестные памятники, скульптуры, барельефы, композиции и прочие «арт-объекты». В объектив нашей камеры попали достопримечательности Центрального и Адмиралтейского районов (№ 62), Васильевского острова (№ 64), Петроградского острова (№ 66), Заячьего острова (№ 67), Петропавловского собора (№ 72), Купчино (№ 76), Калининского района (№ 100), Невского района (№ 106). Наши читатели, судя по отзывам, активно поддерживают идею таких «прогулок», и мы с удовольствием продолжаем серию новой стенгазетой – про Выборгский район. Что здесь было раньше? Где погулять? Что посмотреть? Какие объекты делают этот уголок города неповторимым? Давайте узнаем!

 
 

Дорога на Выборг на шведской «Генеральной карте провинции Ингерманландия» 1678 года (скан aroundspb.ru).

В 1718 году по указу Петра I Петербург был разделён на пять частей – сторон. Одной из них была Выборгская сторона, названная так по старинной дороге на Выборг, проходившей по трассе современного Большого Сампсониевского проспекта, проспекта Энгельса и Выборгского шоссе. С другими частями города её соединяли наплавные мосты. Это довольно возвышенный район. В периоды наводнений зоны затопления на Выборгской стороне охватывали лишь прилегающую к берегу Невы и Большой Невки прибрежную часть. Вплоть до начала XIX века освоение района шло главным образом вдоль рек.

Ещё при Петре I на Выборгской стороне были налажены разного рода производства: восковый, сахарный и кожевенный заводы, прядильный двор и др. А с середины XIX века по берегам Невы и Большой Невки стал развиваться крупный промышленный район. Здесь располагались меднопрокатный и металлический заводы, машиностроительный, чугунолитейный и котельный завод Г. А. Лесснера, машиностроительный завод Л. Э. Нобеля, телефонная фабрика Л. М. Эриксона, Арсенал, бумагопрядильные и ткацкие мануфактуры: Выборгская, Никольская, Сампсониевская. С развитием предприятий неподалёку от них разрастались жилые кварталы рабочих. Большинство этих построек сохранились до наших дней, и застройка Выборгской стороны может считаться образцом промышленной архитектуры конца XIX – начала XX веков. Большое значение для развития района имело открытие в 1870 году Финляндской железной дороги, связавшей Петербург с Выборгом и далее с городами Великого княжества Финляндского. В 1879 году Выборгскую сторону связал с центральной частью города постоянный Литейный мост. К началу XX века Выборгская сторона стала крупнейшим промышленным районом Петербурга.

Яхт-клуб на Шуваловском озере (открытка начала ХХ века, РНБ).

Окраины Выборгской стороны оказались привлекательны для летнего отдыха. Большие участки земли принадлежали здесь Шуваловым, Кушелевым, Левашовым, Ланским. Здесь были построены дачи канцлера А. А. Безбородко, тайного советника Г. Н. Теплова, адмирала А. Н. Сенявина и других высокопоставленных лиц. С развитием железнодорожного сообщения в середине XIX века возникли целые дачные места, где любили отдыхать петербуржцы: Ланская, Удельная, Озерки, Лесное, Шувалово. Здесь появились настоящие культурные и общественные центры. Удельная, Озерки, Шувалово были весёлыми дачными местами, с театрами, танцами, катанием на лодках по озёрам. В Лесном было тише и сюда приезжали из центра города на паровичке (так назывался в конце XIX века трамвай на паровом ходу).

После Октябрьской революции и образования СССР облик Выборгского района изменился. Новая власть сделала упор на развитие промышленности: были усовершенствованы старинные промышленные зоны, построены новые предприятия. Трагическим испытанием для нашего города стала Великая Отечественная война и блокада. В Выборгском районе есть памятники, которые были созданы в честь подвигов горожан в те далёкие страшные дни.

Выборгский район был образован в 1917 году, а его современные границы утверждены в 1988 году. Выборгский район – один из самых крупных в Санкт-Петербурге. И один из самых зелёных: здесь располагается шесть больших парков общегородского значения: Сосновка, Шуваловский и Удельный парки, парк Лесотехнической академии, Осиновая роща и парк Юннатов.

Памятный знак «Выборгская сторона 300 лет» в лесопарке «Сосновка».

Здание Администрации Выборгского района на Большом Сампсониевском проспекте, 86.

Сампсониевский собор – храм-памятник в честь Полтавской баталии (фото: Александр Разумов).

Всем известно о блистательной победе русских войск над шведской армией под Полтавой 27 июня 1709 года. По церковному календарю это был день святого Сампсония Странноприимца, поэтому деревянную церковь, которую Пётр I заложил в память победы над шведами в своей новой столице, назвали Сампсониевской. Здесь же было устроено и первое городское кладбище, действовавшее до конца XVIII века. Именно на нём был похоронен первый архитектор Петербурга Доменико Трезини, который, предположительно, и руководил постройкой церкви. Здесь же захоронили казнённых в 1740 году организаторов дворянской оппозиции – Артемия Волынского и его друзей. В 1885 году над их могилой был поставлен бронзовый памятник по проекту скульптора А. М. Опекушина и архитектора М. А. Щурупова. С годами здание Сампсониевской церкви обветшало. К 1740 году на её месте был возведён каменный собор и колокольня в стиле барокко. К сожалению, имя архитектора сооружения доподлинно не известно. Главный колокол звонницы был отлит в 1763 году в Москве, и это один из самых больших колоколов, сохранившихся до настоящего времени в Петербурге. Теперь Сампсониевский собор и памятник-музей, и храм, в котором проводятся богослужения по церковным праздникам, службы по выходным дням.

Памятник Петру I у Сампсониевского собора.

Напротив Сампсониевского собора в 1909 году в честь 200-летия победы над шведами под Полтавой был открыт памятник основателю Санкт-Петербурга Петру I работы скульптора Марка Антокольского. Автор работал над моделью в Риме в начале 1870-х годов. В 1872 году статуя была завершена, выполнена в гипсе и показана в Москве на первой Политехнической выставке, организованной к 200-летию со дня рождения императора. Пётр I изображён в мундире Преображенского полка, в треуголке, с лентой и звездой ордена Андрея Первозванного; его правая рука с тростью откинута назад, а правая нога выдвинута вперёд, что символизирует стремительность и решительность. Работа Антокольского была признана удачной. Был отлит бронзовый памятник, который установили в Петергофе в 1884 году. Ещё несколько копий появилось в различных городах страны: в Таганроге (1903), Шлиссельбурге (1903), Архангельске (1914). Средства на отливку и установку бронзовой статуи у Сампсониевского собора предоставили потомки фельдмаршала графа Бориса Петровича Шереметева, сподвижника Петра и героя Полтавской баталии. Надпись на пьедестале гласила: «А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога: жила бы только Россия, благочестие, слава и благосостояние ея». Скульптура находилась на постаменте до 1929 года, после чего была перемещена в фонды Третьяковской галереи, так как проезжая часть проспекта реконструировалась и памятник мешал движению. А к 300-летию Санкт-Петербурга монумент был восстановлен по инициативе Музея-памятника «Исаакиевский собор», филиалом которого является Сампсониевский собор. Фигура Петра была отлита по авторской модели и установлена на постаменте из финского гранита. Открытие состоялось 24 мая 2003 года.


Памятник первостроителям Петербурга. Слева – первоначальный вид (фото: bnv_kompas), справа – в настоящее время.
17 октября 1995 года в саду неподалёку от Сампсониевского собора был открыт памятник первостроителям Петербурга. Его композиция должна была напоминать о том, что наш город – это «окно в Европу» для России: у гранитной арки, похожей на оконный проём, – бронзовый стол, на нём – план Петербурга, подсвечник, трубка и череп; рядом поставлен бронзовый стул. Предметы мебели выполнены по голландским образцам XVII века. На арке сверху был укреплён бронзовый медальон с портретом Петра, а на её устоях – восемь барельефов, которые изображали архитекторов Доменико Трезини и Бартоломео Франческо Растрелли и аллегорические картины. Над памятником работали скульптор Михаил Шемякин и архитектор Вячеслав Бухаев. К сожалению, в 2000 году памятник повредили вандалы – теперь не постоять у стола градостроителя, не полюбоваться творческим замыслом наших современников. Но всё ещё можно пройти сквозь арку к великолепному творению зодчих XVIII века – к Сампсониевскому собору.

«Каменный гребец» на берегу Среднего Суздальского озера.

Есть в Выборгском районе и памятник о прошлом этой местности, о тех людях, которые жили здесь в допетровское время. Эта композиция работы скульптора Дмитрия Каминкера и архитектора Станислава Одновалова была открыта 17 мая 2003 года. Мощные гранитные блоки образуют фигуру человека, плывущего на лодке. В этой скульптуре авторы воплотили эпоху, когда здесь по берегам рек и озёр селились первые жители – древние охотники и мореплаватели.

Комбинат «Красная Нить».
Почти 170 лет назад купец второй гильдии Иван Иванович Торшилов основал на Выборгской стороне одну из первых в Петербурге бумагопрядильных мануфактур. Она получила название «Невка», так как её корпуса строились вдоль правого берега Большой Невки. Сейчас это прядильно-ниточный комбинат «Красная Нить». Здесь производится множество ниток для швейной, обувной, трикотажной, кожгалантерейной промышленности и для изготовления мебели. Грандиозное здание фабрики было построено в 1911 году по проекту петербургского архитектора Николая Васильева. А стиль постройки называется «кирпичным». Такое направление сложилось в архитектуре во второй половине XIX – начале XX веков. Именно в этом стиле стали строить многие промышленные предприятия. Для «кирпичного стиля» характерны простота планировки и композиций зданий. Кирпичная кладка стен не покрывалась штукатуркой, а декоративное убранство фасадов домов достигалось за счёт рельефной кладки кирпичей. Нередко «кирпичный стиль» при постройке фабрики или завода дополнялся элементами готического стиля – башенками, шпилями. Так и фабрика «Красная нить» кажется нам настоящим средневековым городом на берегу реки.

Завод «Русский дизель» на Большом Сампсониевском проспекте, 30 (фото: Георгий Попов).
В 1862 году Людвиг Нобель (брат и деловой партнёр знаменитого учредителя Нобелевской премии Альфреда Нобеля) основал Чугунно-медно-сталелитейный и котельный завод. Здесь изготавливали водопроводную арматуру (раковины, сифоны), батареи для отопления, чугунные печи. Затем появились заказы от Артиллерийского ведомства и на заводе начали делать чугунные бомбы и лафеты, станки для военных предприятий. С 1876 года Людвиг Нобель занялся конструированием и изготовлением паровых насосов для перекачки нефти, так как старший брат Роберт стал владельцем нефтяных предприятий в Баку. В 1879 году братья объединили капиталы и учредили «Акционерное товарищество нефтяного производства братьев Нобель». Они ведали добычей, переработкой и транспортировкой нефти, впервые в России построили нефтеналивной флот. Семейное дело продолжил сын Людвига Эммануил. Именно он в 1898 году купил лицензию на двигатель внутреннего сгорания Рудольфа Дизеля. Получив чертежи, он внёс конструктивные изменения в двигатель – теперь он мог работать на нефти, а не на керосине. И на заводе развернулось массовое производство дизелей. А в 1900 году на Всемирной выставке в Париже русский дизельный двигатель получил Гран-при! После революции предприятие стало именоваться «Русский дизель».

Доходный дом Людвига Нобеля на Лесном проспекте, 20 (фото: Георгий Попов).
Для рабочих и служащих завода построили целый квартал из невысоких домов, отделявшихся друг от друга тенистыми садиками. За скромную плату люди могли поселиться в квартирах со всеми удобствами: ваннами, центральным отоплением. Всего было 13 жилых корпусов. Тут же построили здание школы и библиотеки. Квартал назывался «Нобелевский рабочий городок». Строительство осуществлялось поэтапно в 1893–1916 годах архитекторами Виктором Шрётером, Романом Мельцером, Фёдором Лидвалем. Такие городки возникали и при других заводах Нобелей – в Астрахани, Перми, Уфе, Рыбинске, Саратове… В наши дни сохранились и доходный дом, и заводские корпуса, и жилой массив.

Альфред Нобель активно участвовал во всех делах братьев, так что «российский вклад» в капитал Нобелевских премий достаточно велик. И, кстати, первой была не Нобелевская премия (то есть премия имени Альфреда Нобеля), а премия имени Людвига Нобеля – «за успехи в металлургической и нефтяной науках». Революция 1917 года заставила Нобелей навсегда покинуть Россию. Возможно, эта славная династия промышленников и меценатов принесла бы ещё немало пользы нашей стране.

Памятная доска на фасаде доходного дома Людвига Нобеля.
В честь 80-летия династии Нобелей 31 марта 2015 года на стене доходного дома Людвига Нобеля установили две бронзовые памятные доски. Их создал скульптор Зураб Церетели. На первой доске – профили Людвига и Эммануила Нобелей, отца и сына, на второй – краткая история жизни трёх поколений династии в Северной столице.

Особняк Нобелей на Пироговской набережной, 19 (фото: Наталия, citywalls.ru).
О славной династии Нобелей в Петербурге напоминает также особняк (который служил и жилым домом, и заводоуправлением), а также старинный двухэтажный дом на Петроградской набережной, 24 с памятником напротив (Петроградский район) и здание товарищества «Бранобель» на канале Грибоедова, 6 (Центральный район).

Камень с надписью «Villa Kumbergia 1865» на Дрезденской улице.
Этот гранитный валун служит источником различных мифов и легенд. На самом деле владелец дачного участка использовал оказавшийся на его земле огромный камень для своеобразного номерного знака – подобного не было ни у кого из соседей. Дача погибла в годы войны, а валун остался. Напоминает он нам о владельце дома – петербургском купце, мастере-бронзолитейщике Иоганне Андреасе Кумберге. Его предприятие находилось в начале Каменноостровского проспекта. На нём изготавливались люстры, столовые лампы и прочие изделия из бронзы. Огромными люстрами, отлитыми здесь в 1862 году, освещается Казанский собор. В 1861 году в честь отмены крепостного права Кумберг придумал и сделал часы-аллегорию «Благословение России». Их корпус венчала фигура, разрывающая цепи рабства.

Электроника – образ, символизирующий современную науку.
В 1911 году большой участок земли на Выборгской стороне для постройки завода приобрёл Яков Моисеевич Айваз. Через два года акционерное общество «Я.  М. Айваз» купило патент на изготовление электрических ламп. Первая лампочка была изготовлена в 1914 году, и на ней был отмаркирован товарный знак «Светлана» (то есть «СВЕТовые ЛАмпы НАкаливания»). Теперь объединение «Светлана» – крупнейшее предприятие электронной промышленности России. Здесь разрабатывают и изготавливают микроволновые приборы, рентгеновские трубки, различное электронное оборудование, которое применяется на телевидении, в медицине, в радиосвязи. Корпуса «Светланы» занимают обширный квартал от Манчестерской улицы до Светлановской площади. По имени предприятия были названы Светлановская площадь и Светлановский проспект. На одном из зданий завода «Светлана», обращённом боковой стороной к проспекту Мориса Тореза, в 1976 году появилась композиция скульптора Валентина Козенюка. Он изобразил Электронику (так он назвал своё творение) в виде летящей молодой женщины, передав в её полёте движение вперёд, в будущее. Фигуру сверху и снизу обрамляют декоративные элементы, похожие на импульсные вспышки на экранах. Электроника стала визитной карточкой не только научно-производственного объединения «Светлана», но и всего Выборгского района.

Главное здание Военно-медицинской академии на улице Академика Лебедева, 6.
В первые годы существования Петербурга на Выборгской стороне сложилась также и Госпитальная слобода, где лечили заболевших горожан. Здесь в 1715 году по указу Петра I для оказания медицинской помощи «служивым людям» был заложен Адмиралтейский генеральный госпиталь, а в 1717 – Сухопутный. С 1773 года при них были открыты учебные хирургические школы, которые в 1786 году объединили в Главное врачебное училище, готовившее лекарей для армии и флота России. А официальным днём учреждения Медико-хирургической академии считается 18 (29) декабря 1798 года, когда император Павел I подписал указ «об …устроении при главных госпиталях особого здания для врачебного училища и учебных театров».
Медико-хирургическая академия – первый и главный в России научный, учебный и лечебный центр, здесь были изданы первые русские медицинские учебники, обучали профессоров для медицинских факультетов российских университетов, а также занимались ветеринарным и фармацевтическим образованием. Именно здесь трудился великий русский хирург Николай Иванович Пирогов (мы помним его как человека, впервые применившего на поле боя эфирный наркоз, гипсовые повязки, привлёкшего к уходу за ранеными сестёр милосердия), академик Иван Петрович Павлов (создатель учения об условных рефлексах, исследователь физиологии пищеварения, кровообращения и высшей нервной деятельности, лауреат Нобелевской премии), невролог Владимир Михайлович Бехтерев (организатор психиатрической службы в России).

В 1881 году было принято решение о большей военизации быта и учебного процесса, академия стала Военно-медицинской. Теперь здесь готовили врачей и хирургов только для армии и флота. Военные медики спасали жизни раненых на фронтах Первой мировой, Гражданской, Великой Отечественной и других войн.
Архитектурный ансамбль академии велик. В нём 112 капитальных зданий! А 25 из них имеют статус памятников архитектуры и находятся под охраной государства. Главное здание академии строилось в 1799–1809 годах по проекту Антонио Порто и под руководством Андрея Никифоровича Воронихина. Оно похоже на усадьбу: к центральному корпусу, украшенному портиком из шести коринфских колонн и увенчанному зелёным куполом, примыкают боковые корпуса, образующие двор с садом. В саду установлен фонтан «Гигиея» работы скульптора Давида Ивановича Иенсена и архитектора Андрея Ивановича Штакеншнейдера. На линию улицы выходит красивая чугунная ограда с воротами.

Памятник в честь военных врачей, павших на полях сражений.
Этот мемориал из серого гранита, полукругом обрамляющий сквер на площади Военных медиков, был открыт 8 мая 1996 года. В его центральной части – сооружение, напоминающее античный храм, на двух сторонах которого расположены стилизованные изображения копий и щитов. Это воинские атрибуты. Венчает строение шлемообразный купол. На щитах мы можем прочесть изречения великих людей – слова, посвящённые труду военных врачей. Легендарный древнегреческий сказитель Гомер говорил так: «Многих воителей грозных стоит один врачеватель искусный». Русский писатель Антон Павлович Чехов отмечал: «Профессия врача – это подвиг. Она требует самоотверждения, чистоты помыслов и душевной чистоты». Таким образом, мемориал является напоминанием для учащихся Военно-медицинской академии о том, что избранная ими профессия является вдвойне почётной – им предстоит не просто заботиться о лечении людей, а быть готовыми спасать человеческие жизни в условиях боевых действий. В центре портика – небольшой гранитный крест, на котором расположена ещё одна памятная надпись, посвящённая именно погибшим при исполнении врачебного и воинского долга медикам: «Тем, кто пожертвовал собой. Тем, кто последует за ними».

Памятник был сооружён на средства, собранные сотрудниками и студентами академии, Министерством обороны и акционерным обществом «Лентрансгаз». Авторы – архитекторы Н.  Б.  и Ю.  К.  Метюревы, художники И.  Г.  Уралов, Б.  А.  Петров, В.  С.  Васильковский.


Памятник С.  П.  Боткину.
25 мая 1908 года у здания больницы Военно-медицинской академии был открыт памятник профессору Сергею Петровичу Боткину. Долгие годы С.  П.  Боткин был специалистом по инфекционным заболеваниям и возглавлял терапевтическое отделение. Именно он доказал необходимость лечения инфекционных больных в отдельных помещениях – так появились «боткинские бараки». Сергей Петрович также стал лейб-медиком, то есть врачом императорской семьи. Он создал учение об организме как о едином целом, подчиняющемся воле человека. После смерти С.  П.  Боткина его ученики и представители общественности собрали средства на создание памятника. Его автор – скульптор В.  А.  Беклемишев. Он расположил несколько грузную фигуру врача на невысоком постаменте из красного полированного гранита. Статуя обращена лицом к зданию и… спиной к площади! Это необычно, но объясняется просто: профессор смотрит на двери клиники. Кажется, что Сергей Петрович только что выслушал больного и, склонив голову, задумался над диагнозом. В заложенных назад руках держит он стетоскоп. Кстати, именно стетоскоп каждый год в ночь перед выпуском полируют курсанты Военно-медицинской академии, надеясь на удачу в будущем.

Памятник павшим на советско-финской войне.
Накануне Великой Отечественной войны разгорелся военный конфликт между Советским Союзом и Финляндией. И унёс жизни многих жителей Ленинграда. 18 мая 2003 года у одного из корпусов Военно-медицинской академии был открыт памятник, на котором высечены простые слова: «Вечная память павшим на советско-финской войне 1939–1940». Рядом посажены дуб и ясень – символы русского и финского народов. Инициатором создания памятника стал Владимир Чекунов, лидер союза клубов военной реконструкции «Северный рубеж». Большой вклад в дело его сооружения внесли потомки участников той войны и ассоциация ветеранов «Покаяние».


Шуваловский парк.
В Выборгском районе располагается крупнейший дворцово-парковый ансамбль нашего города. Принадлежал он не царской династии, а семье графов Шуваловых. Земли, на которых раскинулся Шуваловский парк, были пожалованы императрицей Елизаветой Петровной её сподвижнику – Петру Ивановичу Шувалову. Тогда имение начиналось от Поклонной горы – самой высокой точки на севере Петербурга (42 м), включало в себя Суздальские озёра и холмистую местность и небольшими озерцами и ручьями, где и был устроен регулярный парк. Его площадь составляла около 200 гектаров – это в два раза больше площади Верхнего парка Петродворца! Главными достопримечательностями стали дворец и насыпная гора Парнас, с которой когда-то был виден Финский залив. На акварели итальянского дипломата Никола Серра-Каприола, внука князя Александра Вяземского (1823 год) – вид с горы Парнас в сторону Санкт-Петербурга.

Церковь во имя святых апостолов Петра и Павла (фото: Александров, wikimedia.org.).
В середине XIX века архитектор А.  П.  Брюллов построил церковь во имя святых апостолов Петра и Павла, своим обликом напоминающую средневековые готические храмы. Шли годы – парк развивался, в нём появились пруды и протоки, старый дворец был перестроен в начале ХХ века архитектором С.  С.  Кричинским. Во время Великой Отечественной войны в нём разместился штаб командующего Ленинградским фронтом маршала Л.  А.  Говорова и госпиталь для офицеров, а затем – Научно-исследовательский институт токов высокой частоты. А за парком уже не ухаживали так, как раньше, он стал зарастать и сейчас его иной раз именуют лесом. Но окрестные жители довольны, потому что парк остаётся прекрасным местом отдыха со своей угадывающейся и в то же время несколько таинственной историей.

Дача Георга Месмахера в Шуваловском парке.
В 1870 году через территорию Выборгской стороны и Шуваловского имения прошла Финляндская железная дорога, и здесь, вблизи озёр, летом петербуржцы стали снимать дачи. Началась новая, дачная, эпоха. Владельцы усадьбы стали выделять участки для аренды и строительства дач. Но дело оказалось для них хлопотным и не особо выгодным. Поэтому в 1877 году часть своего имения они продали в казну. Так для развития местности было учреждено «Товарищество на паях для устройства дачных помещений в Шувалове». На Суздальских озёрах были созданы Шуваловский яхт-клуб (1879 год), парусный кружок и гребной клуб «Фортуна». Местность активно застраивалась. Некоторые дачи стали настоящим произведением архитектуры (несмотря на то, что строились из дерева). На территории Шуваловского парка также было выделено несколько участков для аренды под дачное строительство. Прямо напротив дворцового комплекса расположилась деревянная, с резными деталями, похожая на сказочный русский терем – «Жёлтая дача». Её построил известный петербургский архитектор Максимилиан Месмахер для своего брата Георга в конце 1870-х годов. После революции владельцы дома менялись, потом, как и все строения парка, он был передан Институту токов высокой частоты. Сейчас «Жёлтая дача» ждёт своей реконструкции.

Главное здание Лесотехнической академии.
К началу XIX века стало ясно, что нужно создавать «школы для образования в лесных науках». Первое такое учебное заведение в России было организовано в Царском Селе. Вскоре Лесной институт переехал на Выборгскую окраину города. И местность, где он расположился, получила название «Лесное». Главное здание института построили в 1826–1833 годах по проекту архитектора А.  Д.  Неллингера. В начале ХХ века его фасад украсили вьющейся декоративной лианой. Сейчас этому растению уже более 100 лет! В 1860-х годах близ здания установили декоративную вазу на гранитном постаменте работы скульптора Д.  И.  Иенсена. Автор изобразил на ней собак и коров, мальчиков, обнимающих коз, грозди винограда, белочек, грызущих орехи. Сейчас в парке можно увидеть её копию, оригинал находится внутри здания.

С течением времени институт стал Лесотехнической академией, а теперь это университет – один из крупнейших центров российской науки. Здесь готовят специалистов в области лесного хозяйства. Ещё при создании института было решено, что вокруг него будет большой парк. В конце XIX века о нём писали так: «Содержится в образцовом порядке и в некоторых частях являет нам образцы торжества научных знаний и усилий над неумолимыми факторами нашей северной природы». Парк и в наши дни знаменит тем, что в нём растёт много видов деревьев. В нём есть несколько небольших прудов и каналов, ботанический питомник, настоящие лесные опушки, и можно насладиться громким пением птиц.

Стела на месте дуэли в парке Лесотехнической академии.
10 сентября 1825 года в Лесном парке состоялась одна из самых громких дуэлей в Петербурге. Стрелялись на расстоянии восьми шагов флигель-адъютант Александра I Владимир Новосильцев и подпоручик лейб-гвардии Семёновского полка Константин Чернов. Такое близкое расстояние неминуемо должно было привести к смерти обоих дуэлянтов. Так и случилось: дуэлянты смертельно ранили друг друга и вскоре оба скончались. Что же стало поводом? Новосильцев, по настоянию матери, отказался жениться на сестре Чернова, несмотря на помолвку. Черновы были менее знатными, чем Новосильцевы. Но им было нанесено сильное оскорбление, которое, согласно традиции, можно было смыть только кровью обидчика. Секундантом Чернова был его двоюродный брат, Кондратий Рылеев, член Северного тайного общества декабристов. Он сделал всё, чтобы похороны брата на Смоленском кладбище стали значимым событием, «защитой слабого против сильного, скромного против гордого». Так дуэль получила политическую окраску.

В 1834 году место дуэли было отмечено двумя невысокими круглыми тумбами, символизирующими те два роковых барьера. Тогда же безутешная мать Е.  В.  Новосильцева, винившая себя в гибели сына, возвела на свои средства церковь и три здания Орлово-Новосильцевской богадельни для солдат-инвалидов. Церковь и тумбы не сохранились до наших дней. В 1988 году по инициативе сотрудников Лесотехнической академии было решено установить памятную стелу. Её автором стал архитектор В.  С.  Васильковский. Памятник из серого гранита дополнили два круглых каменных диска, отмечающих расстояние между дуэлянтами.


Скульптура «Память о детстве».
Ещё в середине XIX века близ Лесотехнического института было решено разбить парк. Был вырыт пруд, который назвали Серебряным. Легенд о происхождении этого названия много. Наиболее вероятными кажутся предположения о связи имени водоёма с чистотой родниковой воды или с цветом светлого песка на дне, а возможно, с тем, что первоначально на дно пруда была уложена серебряная сетка, которая способствовала очистке воды. В начале XX века в парке были построены летний театр, чайный павильон и купальня. Парк стал излюбленным местом отдыха жителей Лесного. В наши дни парк стал сквером, так как его территория сокращалась со строительством домов вокруг. При реконструкции сада в нём появилась скульптура «Память о детстве». На берегу Серебряного пруда застыла серо-розовая гранитная глыба, на которой задумчиво сидит бронзовый мальчик. Скульптор Е.  Н.  Ротанов и архитектор В.  Л.  Спиридонов придумали этот памятник ещё в 1980-х годах, а открыт он был 8 октября 2002 года.

Могила Эгберта Вольфа, главного садовника Лесного парка.
Пережить непростые годы Гражданской войны Лесной парк сумел только благодаря известному учёному Эгберту Вольфу, который служил главным садовником в парке начиная с 1886 года, а всего – около 45 лет. Он фактически создал здесь дендрологический сад, занимался благоустройством парка и наблюдениями, вёл записи. Его имя было известно многим в Петербурге: каждый год перед институтом Вольф высаживал цветники, которые называли лучшими в городе. К тому же по совместительству он работал в Главном ботаническом саду. А в 1920-е годы ботаника стали называть ангелом-хранителем парка, так как он не оставил его в непростые годы после революции. Э. Вольфу было присвоено звание заслуженного деятеля науки и техники, а после его смерти было принято решение похоронить его в парке Лесотехнического института.

Дом Генриха Бертлинга на Болотной улице (фото: Екатерина Борисова).
Важной вехой в истории нашего города и нашей страны стали Февральская и Октябрьская революции 1917 года. Империи не стало, возникло новое Советское государство. В Выборгском районе есть несколько значимых мест, связанных с событиями, которые произошли 100 лет назад.

На Болотной улице сохранился небольшой старинный деревянный особняк (д. 13). Дом был построен в конце в 1902 и перестроен в 1908–1913 годах так, что стал напоминать и дачу в «русском стиле», и швейцарский домик-шале. Эти изменения были сделаны по заказу тогдашнего владельца – Генриха Генриховича Бертлинга, управляющего петербургским отделением фирмы «Зингер», производившей швейные машины. К 1917 году дом остался без хозяина и в июле, когда Лесное уже было включено в черту города, здесь разместилась Лесновско-Удельнинская управа. А председателем её исполнительного органа стал М. И. Калинин. 29 октября (16-го по старому стилю) 1917 года здесь состоялось секретное заседание Центрального комитета партии большевиков под руководством В. И. Ленина. Было принято решение о вооружённом восстании и избран партийный центр для руководства им. Конечно, столь значимое место не могло не стать музеем! История создания музея была долгой. В 1920 году в одной из комнат управы был устроен Ленинский уголок. А с 1921 года и в течение многих лет в особняке располагался детский дом. В нём в 1937 году была открыта Мемориальная комната В. И. Ленина. С 1967 года в здании расположился Народный музей революционной истории Выборгской стороны, который вскоре передали Государственному музею Великой Октябрьской социалистической революции – ныне Музею политической истории России. В конце XX века филиал был преобразован в Детский центр исторического воспитания. Теперь, приходя сюда, мы можем увидеть интерьеры внутреннее убранство дома начала ХХ века, познакомиться с прошлым нашего района и узнать о том, как жили тогда наши прабабушки и прадедушки.


Дом М. И. Калинина или «Усадьба волонтёров» на пр. Энгельса, 92А.
Неподалёку от завода «Айваз» («Светлана») селились рабочие этого предприятия. В одном из небольших деревянных двухэтажных домов снимал квартиру видный деятель партии большевиков М. И. Калинин, тогда работавший на «Айвазе». В 1917 году в его квартире состоялось несколько совещаний под руководством В. И. Ленина, посвящённых выработке плана восстания. Впоследствии на фасаде дома была установлена мемориальная доска. В 1965 году её заменили на новую. Именно её мы и можем увидеть на здании.

Когда-то дом входил в экскурсионный маршрут, посвящённый истории революционных событий. Он часто менял своих владельцев, но сохранился до наших дней. Музея здесь нет, в нём располагается центр для оказания социальных услуг пожилым людям силами пожилых добровольцев.


Бюст В. И. Ленина на Сердобольской улице у дома 1/3.
В начале ХХ в. близ станции Ланской помимо деревянных домиков стали возводиться многоэтажные каменные доходные дома. Один из них был построен в 1909–1910 годах по проекту инженера Г. А. Коха на Сердобольской улице. После революции он стал едва ли не главной достопримечательностью – ведь именно здесь находилась последняя конспиративная квартира В. И. Ленина. Он жил в семье М. В. Фофановой. Отсюда поздним вечером 25 октября 1917 года Ильич ушёл в Смольный, чтобы вершить судьбу революции. В 1938 году тут был открыт музей. Обстановка комнаты, где жил Ленин, поражала скромностью и непритязательностью; экспозиция рассказывала о подготовке революционного восстания.

В конце 1950-х годов по проекту архитектора В. А. Потапова дом был реконструирован: «вырос» на два этажа, обзавёлся пристроенными справа и слева новыми зданиями. Получилось, что три дома слились в архитектурный ансамбль. Лестница, по которой ходил Ильич, сохранилась. Музей продолжал работать до 1992 года. В 1960 году на доме появилась мемориальная доска, в ноябре 1967 году перед ним установлен бюст Ленина работы скульптора Е. Г. Захарова. На торце дома напротив тогда же было помещено панно художника Э. X. Насибуллина «Рабочие Выборгской стороны в борьбе за Советскую власть» и барельеф «Путь В. И. Ленина в Смольный». К сожалению, панно с годами утратило множество фрагментов и при ремонте дома было разобрано.


Обелиск в память погибших за революцию в парке Лесотехнической академии.
В Выборгском районе есть и своё Марсово поле – малое. Это небольшой мемориал в честь погибших за революцию. 6 ноября 1917 года в юго-западной части парка Лесотехнической академии были похоронены рабочие завода «Новый Лесснер», жители Выборгской стороны, погибшие в боях под Гатчиной. Потом появились могилы и других революционеров, а через десять лет был открыт памятник в их честь. В 1953 году его заменили на гранитный обелиск архитектора Ю. Визенталя. Надпись на нём гласит: «Вечной памяти героям Октябрьской революции» .

Бункер запасного Командного пункта штаба Ленинградского фронта (фото: Дартай, wikimedia.org).
В годы Великой Отечественной войны территория Лесотехнической академии входила в Выборгский сектор обороны. Парк получил особое оборонное значение – ведь это был крупный зелёный массив на холмистой местности. И весной 1943 года здесь начали сооружать запасной командный пункт штаба Ленинградского фронта – объект «Нева». Была создана группа бункеров (семь штук), углублённых в землю на 10 метров. Каждый бункер – железобетонный цилиндр, толщина стен которого составляла полметра. Цилиндр опускали в вырытый котлован, затем делали изоляцию от подземных вод и бетонировали днище. В образовавшееся пространство встраивали рабочие кабинеты и вспомогательные помещения. На поверхность вела металлическая винтовая лестница, расположенная в центре бункера. Такое сооружение было очень надёжным – оно могло выдержать даже прямое попадание 500-килограммовой авиабомбы! Были созданы и другие бункеры для обеспечения работы «Невы» (например, подземная дизель-электростанция) – всего 15 сооружений, связанных между собой ходами сообщения. Наверху для маскировки соорудили дачные домики, беседки, цветники и загородную усадьбу в стиле начала XIX века. К счастью, вся эта система не пригодилась.

После войны входы в бункеры были засыпаны и накрыты плитами, сами они частично затоплены. О них в парке нам напоминают искусственные холмы, у некоторых из них видны бетонные стены и заделанные входы.

Огневая точка ЖБОТ Z-15 у Верхнего Суздальского озера.
В Выборгском районе сохранились небольшие оборонительные сооружения времён Великой Отечественной войны – сборные пулемётные железобетонные огневые точки (или сокращённо ЖБОТы). Эти конструкции венчает бетонный колпак, который обеспечивал пулемётчикам дополнительную защиту. ЖБОТы входили в состав внешнего обвода обороны блокированного города. Сейчас их (чаще всего верхушку, выступающую из земли) можно увидеть, прогуливаясь по берегам Суздальских озёр. 13 ЖБОТов – свидетелей тех страшных лет блокады, но пока ни один из них не стал памятником.
Возможно, больше повезёт двухамбразурному ЖБОТу, изготовленному из железобетонных плит, имеющих форму сектора круга. Это единственная точка подобной конструкции из тех, что сохранились в нашем городе. Он находится у Поклонной горы – там, где сейчас строится новый жилой квартал. Строители обещают, что он будет сохранён и приведён в порядок.


Памятник «Катюше» на территории завода им. Карла Маркса (фото: Ольга Исаева, lenww2.ru).
Во время блокады машиностроительный завод им. Карла Маркса, производивший ткацкие станки, перешёл на выпуск специальной боевой техники – изготавливал «Катюши». Так называли установку реактивных миномётов БМ-13 (боевая машина со снарядами калибра 132 мм) на базе грузовика «ЗИС-6». На заводе также ремонтировали «Катюши», получившие повреждения во время боёв, выпускали снаряды. Накануне январских боёв 1943 года завод получил сверхсрочный заказ – изготовить более 100 боевых машин. Рабочие не подвели и выполнили работу досрочно: их «Катюши» участвовали в операции «Искра», в результате которой была прорвана блокада Ленинграда. Среди «Катюш», участвовавших в штурме Берлина, были и машины, выпущенные в Ленинграде.

За свой трудовой подвиг завод был награждён орденом Трудового Красного Знамени, а 5 мая 1985 года на его территории был открыт мемориал в память о военном лихолетье. В центре композиции на гранитном пьедестале стоит «Катюша». Надпись на постаменте гласит: «Вам, ушедшим отсюда на фронт, вам, кто остался ковать оружие Победы, воинам и труженикам Великой Отечественной войны, воздвигнут этот памятник». Справа и слева позади машины установлены бронзовые группы воинов и рабочих. Видя памятник, мы помним и тех, кто, превозмогая голод, создавал оружие для фронта, и тех, кто ушёл на фронт. Авторы памятника – скульптор Л. Г. Могилевский и архитектор В. А. Петров.

Памятник ленинградским лётчикам в Сосновке.
В лесопарке Сосновка в сентябре 1941 года началось строительство военного аэродрома. Это было связано с тем, что с началом блокады Ленинград потерял все крупные аэродромы, нужны были новые. К декабрю была построена взлётная полоса от Ольгинского пруда в направлении Суздальских озёр, ангары для самолётов, землянки для лётчиков, склады для боеприпасов и запасов горючего. Здесь базировались авиаполки: 44-й бомбардировочный, 26-й, 44-й и 159-й истребительные, 13-й отдельный разведывательный, 22-й отдельный авиаэскадрильи, 6-й транспортного авиаотряда, 38-й батальона аэродромного обслуживания связи. Лётчики жили в близлежащих домах. Аэродром начал свою работу с началом 1942 года. Самолёты выполняли задачи сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков, охраны неба над городом от налётов вражеской авиации и защиты «Дороги жизни», доставки продовольствия. Именно сюда весной 1942 года была доставлена из Куйбышева партитура Седьмой симфонии Шостаковича, названной потом Ленинградской.

В 1945 году аэродром перестал существовать. Были посажены деревья и возрождён парк, вскоре снова ставший любимым местом прогулок горожан. В память о военных лётчиках на доме 65 по проспекту Мориса Тореза была установлена мемориальная доска. А 23 февраля 1978 года в северо-восточной части бывшего аэродрома, в конце аллеи Сосновского лесопарка был установлен памятник работы архитекторов Л. И. Матвеевой, В. В. Виноградовой, скульптора Н. А. Карповой, конструктора Б. М. Винера. Это обелиск высотой 8 метров на трёхступенчатом основании. В его центральной части – барельеф – изображение лётчика, который напряжённо вглядывается вдаль. Слева и справа от обелиска расположены блоки, символизирующие крылья самолёта. С тех пор в памятные даты блокады и в День Победы памятник в Сосновке служит местом проведения памятных мероприятий.


Мемориал на военном кладбище в Сосновке.
Близ взлётно-посадочной полосы аэродрома в Сосновке выросло воинское кладбище. Здесь были похоронены 56 участников обороны Ленинграда. В 1970 году по проекту архитектора Л. А. Герасименко в центре мемориала была установлена скульптура – коленопреклонённый солдат с опущенным знаменем. В мае больше всего цветов оказывается у двух могил. В одной похоронен герой Советского Союза П. Я. Лихолетов, в другой, братской, семеро лётчиков, среди них – герой Советского Союза А. П. Савушкин. На их счету десятки сбитых вражеских самолётов.


Памятник военным дрессировщикам в Сосновке.
В годы блокады в парке «Сосновка» находилась школа-питомник служебного собаководства Наркомата внутренних дел Ленинграда. Здесь содержалось около 200 собак. На базе школы была организована единственная в мире учебная воинская часть, где наравне с мужчинами-сапёрами служили и женщины. Этот 34-й отдельный минёрно-сапёрный батальон называли «Девичьей командой». Девушки вместе со своими четвероногими помощниками обнаружили и обезвредили более полумиллиона мин и снарядов и спасли тем самым сотни тысяч жизней бойцов Красной Армии и жителей блокадного Ленинграда.
В память о героической работе «Девичьей команды» 12 мая 2017 года в парке «Сосновка» был открыт памятник военным дрессировщикам и служебным собакам Ленинградского Фронта. Его автор – скульптор Александр Чернощёков. Монумент из бронзы изображает девушку-инструктора в военной форме, возле ног которой стоит служебный пёс. Для создания скульптуры собаки автору «позировала» овчарка по кличке Карай.


Памятник снайперу Смолячкову в сквере на улице его имени.
Жителем Выборгской стороны был Герой Советского Союза Феодосий Артемьевич Смолячков. До войны он окончил курсы снайперов, но никак не рассчитывал, что это умение пригодится в жизни. Он мечтал стать строителем. Но грянула война, и 17-летний юноша стал защитником Ленинграда. Правда, сначала его назначили кашеваром – ему ведь не было 18 лет. Затем Смолячкова перевели в разведывательный батальон, а вскоре он стал снайпером и инициатором боевого соревнования метких стрелков Ленинградского фронта. Имя Смолячкова пользовалось огромной популярностью, он учил мастерству точной стрельбы других красноармейцев и подготовил 10 снайперов. Но в одном из боёв Феодосий геройски погиб. В его честь уже в декабре 1942 года Роченсальмский и Бабурин переулки переименовали в улицу Смолячкова. 22 февраля 1968 года здесь в сквере был открыт памятник герою-снайперу. Его авторы – скульптор А. А. Киселёв и архитектор В. А. Потапов.

Памятник Александру Матросову.
Стрелок-автоматчик Александр Матросов геройски погиб 27 февраля 1943 года. Он закрыл своей грудью амбразуру немецкого дзота, дав возможность бойцам своего взвода совершить атаку. Это произошло близ деревни Чернушки Калининской области. Юноше было всего 19 лет. Красноармейцу было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, и он стал первым советским воином, навечно зачисленным в списки воинской части.

Подвиг Матросова был известен каждому. 400 бойцов повторили его, ценою жизни позволяя товарищам идти вперёд. Во многих городах страны были установлены памятники Матросову. В 1953 году одна из улиц Выбогского района стала носить его имя. А 7 мая 1968 года здесь был открыт памятник работы скульптора Л. М. Торича и архитектора Л. И. Шимаковского. Облик молодого бойца полон решимости и отваги.


Здание блокадной трамвайной энергоподстанции на Лесном проспекте (фото: photo.gradpetra.net).
В годы блокады только трамвай был тем видом транспорта, который перевозил людей и грузы. Жители Ленинграда очень любили трамвай – ведь он был их провожатым и опорой. Но всё же 8 декабря 1941 года регулярное трамвайное движение в городе замерло. Ещё месяц отдельные вагоны двигались по улицам, но в январе 1942 года прекратилась подача электроэнергии – без неё трамвай ехать не мог. На улицах, проспектах и площадях на всю зиму застыли 52 состава. У людей иссякали силы, холод и голод терзали горожан. Трамвай должен был снова начать движение, оживляя Ленинград своим перезвоном. Для этого нужно было восстановить около 150 км контактной сети, расчистить рельсы и подать электричество. Три городские тяговые подстанции справились с самой главной задачей – дали энергию. И 8 марта 1942 года по городу пошли грузовые трамваи. С их помощью Ленинград расчищали от снега и мусора. А 15 апреля открылось пассажирское движение, и этот день стал праздничным для ленинградцев.

Одна из тяговых подстанций, героиня тех суровых дней, находится на Лесном проспекте (дом 26–28). Её здание было построено в 1913 году по проекту архитектора А. А. Ламагина. В память о подвиге трамвайщиков блокадного Ленинграда на нём была установлена мемориальная доска.

Памятная доска на тяговой энергоподстанции.

Портрет лётчика Ивана Кожедуба на Студенческой улице.
В последние десятилетия брандмауэры (противопожарные стены без окон) домов и стены небольших хозяйственных зданий стали украшаться граффити. Рисунок при этом преображает глухую стену или невзрачную постройку, а его сюжет способен превратить место, где он нарисован, в районную достопримечательность. Так, стали знаменитыми граффити «Алые паруса» на Лиговке и «Дворик космонавтов» на Петроградке. В 2015 году в нескольких районах города появились граффити-портреты героев Великой Отечественной войны. В Выборгском районе во дворе по адресу улица Студенческая, дом 5 на трансформаторной подстанции электросети № 7941 питерский художник Алексей Петров создал изображение Ивана Никитовича Кожедуба. Лётчик-ас стал трижды героем Советского Союза, был самым результативным истребителем в авиации союзников, а после войны дослужился до звания маршала авиации.

Памятник кошкам блокадного Ленинграда (фото: Валерий-1, etovidel.net).
Чёрный кот поселился в середине двора дома 4 на улице Композиторов 27 сентября 2016 года. Он словно греется на стуле под торшером, рядом с которым стоит табличка с надписью «В память о кошках блокадного Ленинграда». Автором скульптуры стала специалист по художественному литью Наталья Рысева. Её работа напоминает о подвиге животных, которые, как гласит городская легенда, спасли от нашествия крыс окружённый город: «В годы войны в Ленинграде царил страшный голод. Особенно тяжело было в конце 1941–1942 годах. Люди умирали от истощения прямо на улицах. В то же время сильно расплодились крысы – разносчики опасных инфекционных болезней. Кто устоял в голодное время, мог погибнуть от эпидемии. Тогда в Ленинград завезли кошек из Ярославля, а затем и из Сибири. Крысы были побеждены».

Можно ознакомиться с Проектом решения Исполкома Ленсовета «О мероприятиях по борьбе с грызунами» от 1942 года.

Пушка «ЗИС-3» на площади Мужества.
Безымянная площадь на пересечении Большой и Малой Спасских улиц (теперь это проспект Непокорённых и улица Карбышева), Старо-Парголовского и Алексеевского проспектов (современные проспект Тореза и часть Политехнической улицы) стала называться Спасской в 1960 году. Тогда проект её застройки разрабатывался архитектором Логином Людвиговичем Шрётером. Она задумывалась как средоточие всего района – въезд из центра города к Пискарёвскому мемориалу. Из-за сложного грунта замысел архитектора не был выполнен полностью. Но площадь начала преображаться. Были спрямлены Политехническая и Большая Спасская улицы (последнюю переименовали в проспект Непокорённых и расширили), появился круговой проезд, стала меняться застройка. 15 мая 1965 года площадь получила своё современное название в честь ленинградцев, выстоявших в суровые годы блокады.

Оформление площади Мужества посвящено подвигу солдат в годы Великой Отечественной войны. На двух высотных домах появились памятные надписи: «1941» и «1945». 6 мая 2011 года в центральной части площади близ пересечения трамвайных путей появилась мемориальная композиция: на постаменте были установлены пушка «ЗИС-3» калибра 76-мм образца 1942 года и четыре противотанковых «ежа». Постамент в тёплое время года оформляют цветами так, чтобы читалось слово «Помни». Эта пушка действительно принимала участие в войне. Тогда «ЗИС-3» являлись самыми массовыми советскими артиллерийскими орудиями, только за годы войны их выпустили около 103 тысяч.

Памятник «Мужеству ленинградцев, отстоявших наш город» (фото: gov.spb.ru).
В 2005 году в скверике на площади Мужества был установлен камень, надпись на котором гласила: «Камень заложен в честь 60-летия Великой Победы над фашизмом. Здесь будет памятник славы, мужеству, героизму, стойкости ленинградцев, отстоявших великий город». Безымянный сквер получил своё имя в 2010 году. Его назвали сквером Блокадников.

Многие скульпторы представили свои проекты памятника «Мужеству ленинградцев» на конкурс. По мнению профессионального жюри и горожан, лучшим оказался проект скульптора Евгения Ротанова и архитектора Леонида Копыловского. Жители города долго ждали установки памятника. Финансирование взял на себя фонд Грачьи Погосяна, почётного члена организации «Жители блокадного Ленинграда», и вот 26 января 2018 года монумент был открыт. Событие было посвящено 75-летию прорыва блокады Ленинграда и 74-й годовщине полного освобождения города от блокады.

На гранитном постаменте возвышается четырёхметровая скульптурная композиция, отлитая из бронзы. Она олицетворяет собой единение города: здесь изображены те, кто его защищал, жил в нём и работал. Мы видим символические фигуры солдат, рабочих, матери с ребёнком, горожан, слушающих блокадное радио. На постаменте высечены слова: «Мужеству ленинградцев, отстоявших наш город», а с оборотной стороны дата: «1941–1944».

Здание циклотрона Физико-технического института (фото: static.panoramio.com).
В завершение этого выпуска нам хотелось бы рассказать об уникальных памятниках и зданиях Выборгского района, которые делают его непохожим на другие районы города.
Так как в начале ХХ века район Лесного ещё являлся окраиной города, то здесь было пространство для постройки больниц и приютов. И вот напротив корпусов Политехнического института было построено «убежище для престарелых неимущих потомственных дворян в память 300-летия дома Романовых» (1912–1916). Но вскоре здание было перепрофилировано и стало в 1923 году Физико-техническим институтом. Именно здесь началось исследование ядерной энергии советскими физиками. А в 1946 году заработал циклотрон (ускоритель элементарных частиц), для которого построили специальное здание. На нём сейчас установлена мемориальная доска с надписью: «Циклотрон ФТИ. Крупнейший в Европе того времени».

Внешне циклотронный комплекс похож на планетарий, так как крыша здания спроектирована в форме купола. И этот циклотрон до сих пор работает! Учёные проводят здесь исследования. А в сквере перед главным корпусом института установлены бюсты А. Ф. Иоффе (скульптор Г. Д. Гликман, 1964 год) и Б. П. Константинова (скульптор М. К. Аникушин, 1975 год).

Мозаичное панно на стене здания Института цитологии (фото: ПАВ / etovidel.net).
Учёные Института цитологии Российской академии наук изучают живые клетки различных организмов. Научное заведение было создано в середине ХХ века, а современное здание для него было построено в 1980–1985 годах по проекту архитектора Дауда Еникеева. В наши дни в институте созданы Банк клеточных культур и Российская коллекция клеточных линий и гибридов, в которой более 200 тысяч единиц хранения. Проходя мимо здания, мы будем поражены, увидев монументальное мозаичное панно художника Владимира Лащинина. Оно украшает корпус института с 1987 года. В технике мозаики исполнена клетка с ядром и всеми её составляющими. Её обрамляют символические изображения различных созданий природы, состоящих из клеток: бородатый учёный и юноша-ученик олицетворяют стремление к познанию, причудливая ракушка-каури, в которую вплывает рыбка, и небольшой лесок с парящей над ним птицей представляют зрителю разнообразие творений природы, земного и подводного мира. Керамические барельефы причудливо дополняют картину: головы ласточки и лошади, молодых мужчин, фигура женщины в средневековой одежде. Молния, разделяющая композицию, символизирует воздействие, т. е. изучение клеточного мира.

Памятник капле на Выборгской набережной.
Оригинальная скульптура появилась 10 октября 2013 года на Выборгской набережной около здания узла регулирования стоков главного канализационного коллектора. Памятник выполнен из металла. В его центре – светлый символ капли, помещённый в центр большого чёрного кольца. Так авторы показали, что после очистки капля воды перестаёт быть загрязнённой. Здесь под обыкновенным с виду зданием расположен настоящий подземный город, сооружения которого уходят на 34 этажа вниз и на несколько десятков километров в стороны. Такая система позволяет ежедневно очищать огромный объём воды – здесь очистку проходят 98 % городских стоков.

Мемориальная доска в честь В. И. Алексеева.
В Выборгском районе в 1970 году по инициативе заслуженного мастера спорта и заслуженного тренера СССР Виктора Ильича Алексеева был построен спорткомплекс Школы Высшего спортивного мастерства. Впоследствии он стал носить имя В. И. Алексеева. В память о нём на здании спорткомплекса в 1982 году была открыта мемориальная доска из гранита с бронзовым барельефом. Авторы – скульптор А. А. Королюк и архитектор В. С. Васильковский. Также памятная доска была установлена на доме 13 по улице Комсомола, где жил Алексеев (в 1990 году).

Виктор Алексеев родился и вырос на Выборгской стороне. С детских лет он занимался лёгкой атлетикой, окончил Институт физкультуры имени Лесгафта. В 1936 году он стал чемпионом СССР, установив всесоюзный рекорд в метании копья, а затем много лет был сильнейшим копьеметателем страны. Тогда же, в 1936, Алексеев начал тренерскую работу и организовал детскую легкоатлетическую спортивную школу. Он воспитал много талантливых учеников.

В годы Великой Отечественной войны Виктор Алексеев работал инструктором и готовил бойцов для фронта, за что ему было присвоено звание «Заслуженный мастер спорта». После эвакуации из блокадного Ленинграда он продолжил тренироваться и тренировать. В 1945 году снова в 4-й раз стал чемпионом СССР по метанию копья, а в 1946 году – по метанию гранаты (тогда проводились и такие состязания). А когда в 1956 году было утверждено почётное звание «Заслуженный тренер СССР», то удостоверение под № 1 вручили именно Виктору Ильичу Алексееву. Тогда он был уже тренером сборной страны.

Памятник Пушкину на улице Пархоменко.
Близ площади Мужества на улице Пархоменко около дома 43 в 2000 году появился памятник Александру Сергеевичу Пушкину. Здесь находится мастерская его автора, скульптора Валерия Избыткина. По его замыслу, скульптура передаёт взгляд поэта, устремлённый в небо, отражает самый трагический момент в его жизни – мгновения после дуэли. Жители окрестных домов назвали памятник «народным», теперь невысокий постамент фигуры окружает красивая цветочная клумба. И они гордятся тем, что не только в центре, но и на севере города есть памятник самому известному русскому поэту.

Памятник Есенину на улице его имени.
В Выборгском районе есть улица, названная в честь знаменитого русского поэта начала ХХ века Сергея Есенина. Здесь 7 октября 2009 года был открыт памятник поэту (к 115-летию со дня его рождения). Автор – скульптор Альберт Чаркин. Скульптура представляет поэта во время его первого визита в наш город: Есенин присел на парапет набережной и смотрит вдаль, в руках он держит ветку рябины. Поэт молод и полон новых планов и надежд. И памятник призван вдохновлять жителей района на новые свершения. Примечательно, что А. И. Чаркин создал уже несколько памятников С. Есенину в Петербурге: один из них установлен в Таврическом саду, другой – в Невском районе, в парке, носящем имя поэта.

Памятник Шостаковичу на улице его имени.
В 1960–1970-е годы в Выборгском и Калининском районе строились новые дома, появлялись новые улицы и кварталы. Многие из них решено было назвать в честь выдающихся деятелей культуры. Рядом друг с другом расположились улицы Композиторов и Шостаковича.

Дмитрий Дмитриевич Шостакович – один из крупнейших композиторов ХХ века, пианист и педагог. Наиболее известным его произведением стала Седьмая Ленинградская симфония, написанная в 1941 году и исполненная в осаждённом городе. Она вдохновила ленинградцев, вселила в них уверенность в победу. В память о композиторе и была названа одна из улиц Выборгского района; у дома на Кронверкской улице, где он жил, был открыт бюст. А в 2009 году музыкальный памятник композитору появился на пересечении улицы Шостаковича и проспекта Просвещения. Его автор – скульптор Константин Гарапач. Он изобразил композитора в момент сочинения музыки: Шостакович сидит на скамье, придумывая мелодию. По воспоминаниям, он не проигрывал её на рояле, а продумывал и записывал на бумаге. Почему же памятник музыкальный? Дело в том, что рядом установлены динамики и звучат фрагменты из наиболее известных произведений Д. Д. Шостаковича.

Декоративное оформление входа в Детскую школу искусств.
В 1986 году в Выборгском районе на проспекте Просвещения была построена первая в городе Детская школа искусств. В её помещениях разместились три отделения – художественное, хореографическое и музыкальное, а затем добавилось и театральное. Здание школы было спроектировано архитекторами Л. И. Шимановским, А. А. Столярчуком, работавшими над застройкой района Шувалово-Озерки, и архитектором А.  А. Морозовой. Они придумали и скульптурную группу у входа, который оформлен четырьмя колоннами, две из которых соединены пролётом. На пролёте установлен барельеф с изображением музыкальных инструментов. Он также соединяется с двумя полукруглыми нишами, в которых размещены фигуры прекрасных музыканток. В другой части здания фасад украшают ещё три «музыкальные» фигуры скульптуры. В 1999 году школе было присвоено имя русского композитора Георгия Свиридова, затем в ней был открыт его музей.


Фонтан «Времена года».
Есть в Выборгском районе место, где в летнее время можно полюбоваться фонтанами и – послушать музыку. Музыкальные фонтаны (скульптор Константин Гарапач) были открыты у торгово-развлекательного комплекса «Гранд-каньон». Первым в 2014 году появился фонтан «Времена года». У него нет чаши, строи бьют прямо из решетчатого покрытия, под которым, ниже уровня земли, находится небольшой бассейн. Скульптурная композиция изображает четырёх нимф, дочерей Зевса и Фемиды. Жители Древней Эллады называли их Орами – богинями четырёх времён года. Статуи Ор вознесены на гранитные столбы. Нимфы словно кружатся в танце между фонтанных струй, подыгрывая себе на музыкальных инструментах. А мы слышим классическую музыку в исполнении симфонического оркестра и, конечно же, «Времена года» Антонио Вивальди.

Фонтан «Мир Детям».
В сентябре 2015 года неподалёку появился музыкальный фонтан «Мир Детям», символизирующий дружбу всех детей на планете. Девочки и мальчики из разных стран, взявшись за руки, ведут хоровод вокруг земного шара и выпускают в небо голубя – символ мира. Такова композиция фонтанной чаши. А звуковым сопровождением служат детские песни. Композиция установлена на бронзовой мостовой, на каждом элементе которой выбито слово «мир» на разных языках.

Фонтан «Источник вдохновения».
А летом прошлого года появился ещё один скульптурно-фонтанный комплекс – «Источник вдохновения». Гранитный постамент фонтана увенчан статуей крылатого коня Пегаса, героя древнегреческих мифов. По замыслу скульптора, созерцание водяных искр, которые сыплются из-под копыт Пегаса, будет наполнять душу стремлением к творчеству и красоте.

Медный кораблик у гостиницы «Санкт-Петербург».
У гостиницы «Ленинград» (ныне «Санкт-Петербург») в 1973 году появилась медная скульптура кораблика. На высоком гранитном постаменте устремился ввысь трёхмачтовый фрегат петровского времени с парусами и пушками. Парусник сразу стал одним из символов города, многие туристы полюбили фотографироваться на его фоне. А создал этот памятник народный художник России скульптор Анатолий Дёма. Однажды с корабликом случилась беда. В декабре 2015 года в Петербурге бушевали сильнейшие ветры, и фрегат в буквальном смысле потерпел кораблекрушение: не выдержали крепления. Потребовалось время для восстановительных работ. Теперь кораблик снова радует петербуржцев и гостей города, прогуливающихся по Пироговской набережной.

Скульптура морского льва на ул. Руднева, д. 8, к. 3 (фото: Ophelia).

Дорогие друзья! Вот и закончилось наше фотопутешествие по Выборгской стороне. Мы, по традиции, предлагаем заинтересованному читателю ознакомиться как с печатной версией стенгазеты, так и с существенно более полной электронной версией выпуска (к-я.рф/118). Конечно, и электронная версия содержит далеко не все достопримечательности района. Например, в последний момент мы с удивлением узнали о такой скульптуре морского льва в натуральную величину, установленной у школы № 584 (скульптор Тимур Юсуфов).

Быть может, и вам попадалось что-то необычное, не очень известное, но о чём хочется рассказать? Скорее фотографируйте вашу находку и присылайте снимок к нам в редакцию по адресу pangea@mail.ru. Ведь мы живём с вами в очень интересное время в очень интересном месте!

Источники и литература

Глезеров С. Е. Петербург на север от Невы. – СПб.: Центрполиграф, 2004.

Глезеров С. Е. Северные окраины Петербурга: Лесной, Гражданка, Ручьи, Удельная… – СПб.: Центрполиграф, 2013.

Городские имена сегодня и вчера: Петербургская топонимика / Сост. С. В. Алексеева, А. Г. Владимирович, А. Д. Ерофеев и др. – 2-е изд., перераб. и доп. – СПб.: Лик, 1997.

Гусенцова Т. М., Добрынина И. Н. Путешествие по Выборгской стороне. – СПб.: Остров, 2007.

Лисовский В. Г. Ленинград. Районы новостроек. – Л.: Лениздат, 1983.

Санкт-Петербургские ведомости. Статьи рубрики «Наследие».

Книга Памяти Великой Войны. Список памятников Выборгского района.

Администрация Санкт-Петербурга: Выборгский район.

Форум сообщества любителей истории фортификации.

 
 

Автор текста и фотографий (если не указано иное) этого номера – Маргарита Емелина, кандидат исторических наук, научный сотрудник Военно-исторического центра Северо-Западного федерального округа. Маргарита, вам – наша огромная благодарность!

 


Спасибо, друзья, за внимание к нашей публикации. В наших следующих выпусках: современные исследования Медного всадника и Гром-камня, Гранитный Петербург, лингвистика, Балтийское море и другие интересные темы. Напоминаем, что наши партнёры в своих организациях бесплатно раздают наши стенгазеты.

Ваш Георгий Попов, редактор к-я.рф

 
 
 
 
 


  • 0
История Квартирного вопроса

99. История «квартирного вопроса»


Стенгазета История «Квартирного вопроса»

 

История «Квартирного вопроса»

Благотворительная стенгазета для школьников, родителей и учителей «Коротко и ясно о самом интересном». Выпуск 99, август 2016 года.

Доходные дома, жилищные кооперативы, квартиры, «коммуналки», «углы», ипотека, прописка: как развивалось жилищное дело в дореволюционном Санкт-Петербурге?

 

Стенгазеты благотворительного образовательного проекта «Коротко и ясно о самом интересном» (сайт к-я.рф) предназначены для школьников, родителей и учителей Санкт-Петербурга. Они бесплатно доставляются в большинство учебных заведений, а также в ряд больниц, детских домов и других учреждений города. Издания проекта не содержат никакой рекламы (только логотипы учредителей), политически и религиозно нейтральны, написаны лёгким языком, хорошо иллюстрированы. Они задуманы как информационное «тормошение» учащихся, пробуждение познавательной активности и стремления к чтению. Авторы и издатели, не претендуя на академическую полноту подачи материала, публикуют интересные факты, иллюстрации, интервью с известными деятелями науки и культуры и надеются тем самым повысить интерес школьников к образовательному процессу. Направляйте ваши отзывы и пожелания через диалоговое окошко на сайте к-я.рф или по адресу: pangea@mail.ru. Мы благодарим Отдел образования администрации Кировского района Санкт-Петербурга и всех, кто бескорыстно помогает в распространении наших стенгазет. Наша глубокая признательность Юрию Николаевичу Кружнову, замечательному петербургскому писателю и искусствоведу, за любезное согласие подготовить этот выпуск нашей газеты.
 

Дорогие друзья! Этот выпуск продолжает цикл стенгазет, так или иначе связанных с темой недвижимости. Это №88 «Жилища народов мира» (традиционные жилища народов – от «абылайши» до «яранги»), №87 «Недвижимость: древнейшая история» (самые первые жилые сооружения каменного века – «недвижимость» неандертальцев и кроманьонцев), №80, №83 и №85 – серия «Коренные народы Ленинградской области» (жилища народов, издавна проживающих на землях от Онежского озера до берегов Финского залива), №71 «А почему это место – такое странное?» (самые невероятные современные здания). Архитектуре нашего города посвящены стенгазета №42 «Стильный Петербург», №46 «Мосты Петербурга» и целая серия «Любопытный Петербург».

Сегодня у нас в гостях Юрий Николаевич Кружнов – писатель, историк, краевед, искусствовед, редактор, настоящий петербуржец. Среди написанных им книг – только что изданная «История квартирного вопроса в России», по мотивам которой мы и подготовили вместе этот выпуск. В 2016 году книга отмечена Анциферовской премией как лучшая популярная книга года о Петербурге. Вы узнаете, как появилось городское жильё, что такое квартира, доходный дом, жилищные кооперативы, ипотека, заклад – как развивалось жилищное дело в дореволюционной России вообще и в городе на Неве в частности.

  

Мы привыкли к нашему сегодняшнему жилью и уже не задумываемся – а всегда ли так было? Всегда ли были на улицах огромные дома старинной архитектуры? Давно ли стоят пятиэтажки, хрущёвки, брежневки, коммуналки? Как и когда появились на свете дома, квартиры, комнаты? По истории жилья можно проследить историю человечества. Какое строилось жильё? Кто в него заселялся? Как происходило это заселение? История жилья связана и с политикой, и с социологией, и с общественной психологией. Каждое время вносило свои особенности в жизненно важный квартирный вопрос. Но всегда люди нуждались в жилье – и строились дома, появлялись квартиры и комнаты. О том, как вообще развивалось жилищное дело в дореволюционной России и Петербурге – в этом выпуске.

ЧТО ТАКОЕ КВАРТИРА?

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Картина «Вавилонская башня», Питер Брейгель Старший (1563 год).

В энциклопедиях пишут: квартира – это одно или несколько обособленных помещений в доме, предназначенных для проживания одной или нескольких семей. Однако не во всяком жилом доме есть квартиры. Вот возьмём особняк или имение. Особняк обычно занимает одна семья, и дом является, по сути, одной большой квартирой. В доме есть помещения для членов семьи – зал, кабинет, гостиная, портретная, детская и так далее. Но это не квартиры. Чтобы в доме появились квартиры, его надо поделить на обособленные помещения с кухнями, ванными и прочим. А вот многоэтажный дом, в отличие от особняка, строился так, чтобы в нём изначально было много квартир и чтобы в доме могло жить много семей. А чтобы в доме больше разместилось семей, дома стали строить в несколько этажей.

Многоэтажные дома – это городское явление. В деревнях «многоэтажки» не строили. И значит, дома с большим количеством квартир появились, когда люди начали строить города. Когда появились на земле города, мы точно не знаем. Зато знаем, что дома в несколько этажей строили уже в глубокой древности. Это известно нам по археологическим раскопкам. По их результатам мы, например, знаем, что дома в несколько этажей строили 6-7 тысяч лет назад в государствах Двуречья (это Малая Азия) – Шумере, Вавилоне, Уре, Аккаде. Ну, а кто не слышал про многоэтажную Вавилонскую башню? Ведь её строили для совместного проживания множества и множества людей. Считается, что это библейская легенда. Но может быть, вовсе и не легенда? Дома в несколько этажей строили в Древнем Египте, то есть 4-5 тысяч лет назад, строили в Древней Греции и Древнем Риме. Археологи раскопали остатки таких домов. Сохранились их описания и зарисовки на старых документах. Представьте – в древнеегипетских домах квартиры состояли из двух, трёх, четырёх комнат! Квартиры соединялись коридорами. Внутри дома был двор, под первым этажом – подвалы для хранения продуктов (почти как сегодня).

Однако само слово «квартира» появилось довольно поздно, примерно в XVII веке. Родилось оно в Европе и происходит от слова «квартáл». Слово «квартал», в свою очередь, происходит от латинского слова «квáрта», что значит – четыре. В Древней Греции, в Древнем Риме кварталами называли застроенный домами участок, который с четырёх сторон по периметру обтекался улицами. Четыре стороны, четыре угла. В этом значении слово «квартал» мы употребляем с вами и сегодня.

В России слово «квартира» поначалу означало нанимаемое жильё. Даже если человек нанимал комнатку в деревенском доме, это называлось «нанять квартéришку». А вот если человек покупал или строил свой дом, то говорили – «обзавёлся домом». В русской армии XVIII – XIX века квартирой называли жильё для постоя войск во время похода. Была даже воинская должность – квартирмейстер. Помните стихотворение Лермонтова «Бородино», где старый солдат сетует: «Что ж мы? на зимние квартиры?»
Только к середине XIX века слово «квартира» стало употребляться в привычном нам смысле.

КАК РОЖДАЛСЯ ОБРАЗ ДОМА?

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Аничков дворец. Кабинет Канцелярии Его Императорского Величества. Акварель Николая Бооля (1894 год). Образец галерейной застройки.

Образ и структура современного городского дома родился не сразу, на это ушли не десятилетия даже, а целые века. В результате долгой эволюции выделились два основных типа зданий, которые теперь составляют основу современных городских строений. Это – «галерейные» дома – и дома «секционные». Про галерейные дома, думаю, долго объяснять не надо. Вы знаете, что такое галерея – это ряд обособленных помещений, расположенных цепочкой. Часто этот ряд помещений с улицы «прикрыт» арками. Самый яркий образец галерейного дома – наши гостиные дворы. Как правило, галерейные дома имеют один или два этажа, как, например, наш Гостиный двор на Невском. Сегодня здесь на обоих этажах идёт торговля, а раньше на втором этаже устраивались склады, а то и квартиры для хозяев нижних лавок. Галерейный тип был удобен тем, что каждое помещение было автономно, в каждое был свой вход, своя лестница. К тому же, такие дома было легко и быстро строить. Что касается гостиных дворов, то все началось именно с торговли. Европейские купцы ещё в XI-XII веках объединялись и строили гостиные дворы в виде крепости, чтобы уберечься от разбойников и грабителей. Торговля шла внутри двора, а наружу выходили бойницы, возле них стояла нанятая охрана. С тех времён гостиные дворы стали распространяться по Европе, пришли они и в Россию. Но вскоре стали строить галерейные дома для жилья. Это был один из первых образов городского дома. Только был в таких домах один существенный недостаток – не так много жильцов могло в них разместиться. Много квартир в них не расположишь, а расти эти дома могли только вширь, а вот ввысь – не очень. Ну представьте себе гостиный двор в 22 этажа высотой!..

Древнеримские, древнеегипетские дома имели несколько иное внутреннее строение, в них помещения соединялись коридорами. Но за основу всё-таки бралась галерея. Другого ещё тогда не придумали. Галереи были главным типом домостроений в течение нескольких веков.

Но вот к концу XVIII века в Европе появились «секционные» дома. Квартиры в таких домах группировались вокруг единой лестничной клетки, лестничного ствола. Квартиры «нанизывались» на лестничный ствол, как деревянные кружочки на детскую пирамидку. На одном этаже могло поместиться четыре, а то и шесть квартир. Они образовывали секции (отсюда название домов). Такие дома могли расти и ввысь, и вширь. Мало того – квартирные секции можно было варьировать – переставлять стенки, делать квартиры двух-, трёх- и даже шестикомнатные, оставлять отдельные комнаты и т.д. Вход в дом был один, но объединяла квартиры – лестница. В Европе такие дома не случайно называют «лестничные». В домах могло поместиться большое количество жильцов. Этот тип оказался настолько удобным и открывал такие возможности для строителей, что вскоре во всей Европе и в России стали строить почти исключительно секционные дома. Лестничная клетка стала подлинным достижением инженерной мысли. С её изобретением современные города и превратились в настоящий каменный «муравейник». Ведь именно секционный тип постройки позволял строить дома многоэтажные, в том числе дома-небоскрёбы. При галерейной планировке небоскрёб не построишь…

КАК И КОГДА ПОЯВИЛИСЬ ДОХОДНЫЕ ДОМА?

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Реконструкция древнеримской инсулы «Дом Дианы» в итальянском городе Остия (III век до н. э.). На первом этаже – торговые лавки и склады.
 
 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
«Дом-гигант» купца Зверкова на ул. Пржевальского. Построен в 1828 году, шестой этаж надстроен в XIX веке.
 
 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Серебряные ряды. Образец торговой галерейной постройки (1787 год). Фрагмент Панорамы Невского проспекта. Литография И. А. Иванова с рис. В. С. Садовникова. 1830-е годы.
 
 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Торговый дом Гвардейского экономического общества. Классика галерейной торговой постройки начала ХХ века. Сейчас здесь «Дом ленинградской торговли» – ДЛТ.

Давайте окунёмся поглубже в историю доходных домов – когда они появились? Как развивалось вообще жилищно-доходное дело?

Мы выяснили, что многоквартирные дома строили ещё в древности. Но, по логике, тогда же должны были появиться и первые доходные дома, и первые домовладельцы? Так оно и было.

Наиболее древние сведения о доходных домах пришли к нам из времён Древнего Рима (это 2-3 тысячи лет назад). Дома, которые строились для получения дохода, назывались инсулы. В Италии сохранились развалины нескольких инсул в городах Помпея, Остия. По развалинам удалось реконструировать здания. Оказалось, некоторые инсулы достигали пяти этажей! Причём первые этажи были отведены под торговые лавки и склады. А выше были помещения для жилья, по-нашему – квартиры. Ну всё как у нас! Вернее, почти всё.
В разные периоды истории дома имели разное внутреннее устройство, было несколько типов домов. И, соответственно, по-разному были расположены в них квартиры. Жилое помещение в древнеримском доме называлось «сенáкула» (это в нашем понимании – квартира). Со времён Древнего Рима до нас дошли не только развалины домов и описания их в литературе, но и несколько объявлений о сдаче в аренду квартир (сенакул) и даже целых домов. Вот одно (I век н.э., – 2000 лет тому назад): «Инсула, принадлежащая Аллию Нигидию Маю, сдаётся с июльских календ на пять лет: лавки с антресолями, сенакулы наверху и дом. Пусть обращаются к Приму, рабу Аллия Мая». В этом документе названы основные структурные детали древнего дома. Можно было бы прибавить ещё коридоры и дворы – áтриумы.

В России первые доходные дома появились при императрице Екатерине II, в 1760-х годах. Поначалу это были торговые строения и сдавались они купцам для хранения товара и ведения торговли. Со временем предприимчивые домовладельцы стали делить свои дома на комнаты и квартиры и сдавать их под жильё. Такие доходные дома называли тогда «спекулáтивными» (словосочетание «доходный дом» появилось много позже). «Спекулáтор» – значило «торговец-ростовщик». В 1770-х годах «спекулативные» дома для жильцов начали строить очень активно. Некоторые владельцы особняков, видя, что сдача в аренду квартир – дело прибыльное, стали делить свои особняки на квартиры и сдавать их. Пусть получалось на дом всего четыре-шесть квартир, но всё же…

В Петербурге доходное строительство достигло первого пика в 1830-40-е годы, то есть когда вовсю стали строить секционные дома. В них было больше квартир, и они давали больше дохода. Но поскольку аппетиты домовладельцев росли и росли, городские власти поставили доходное строительство под контроль.

Не допускалась анархия в застройке городских улиц. Появились проекты типовых доходных домов. Появились ограничения по высоте домов. Дома разрешали строить не выше 7 саженей – это четыре этажа. Запрещение действовало до 1830-х годов. Однако домовладельцы – люди рисковые. Ещё в 1827 году в городе появился пятиэтажный дом – дом купца Ивана Зверкова на тогдашнем Столярном переулке (ныне – ул. Пржевальского). Горожане сразу назвали его «дом-гигант». Про этот дом писал Н. В. Гоголь в «Записках сумасшедшего»: «Этот дом я знаю, – говорит в них Поприщин. – Это дом Зверкова. Эка машина! Какого в нем народа не живёт!..» Белинский в очерке «Петербург и Москва» назвал этот дом «Ноев ковчег» – как многонаселённый народом самых разных слоёв и сословий. Это прозвище подхватил А. И. Герцен. А позже всякий большой доходный дом в народе стали называть «Ноев ковчег».

Купец Зверков пошёл, конечно, против правил. Но он почувствовал тенденцию доходного домостроительства. Через несколько лет после постройки Зверковым дома-гиганта власти разрешили, наконец, строить дома высотой до пяти этажей. Правда, «боязнь» высоких строений держалась в петербургском обществе долго. Помните у Пушкина в «Медном всаднике»? – «Громады стройные теснятся / Дворцов и башен…» А «громады» эти были в 3-4 этажа. А вот впечатление от Петербурга начала ХХ века (!) в стихотворении Анны Ахматовой: «Пятиэтажные растут громады / В Гороховой, у Знаменья, под Смольным…»

Хотя в 1830 годах наступила эпоха секционных домов, галерейную застройку тоже не забывали. Но это были в основном торговые строения – гостиные дворы, как, например, Серебряные ряды на Невском возле здания Думы, или крупные магазины, как Пассаж или ДЛТ.

ЗАСЕЛЕНИЕ ГОРОДСКИХ ДОМОВ

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Артель, снимающая комнату. Гравюра Е. Бернадского из сборника «Физиология Петербурга» (1845 год).

В самом деле – как заселялись жильцы в построенные дома, в квартиры? Покупали они эти квартиры или арендовали? Или жильём жителей наделяло государство?

Прежде всего ответим на вопрос – кто строил дома? Сегодня их строят в основном крупные частные (!) строительные корпорации и фирмы. Ну, иногда строительство финансирует государство. А как было раньше – например, до революции? Больших строительных корпораций в старину не было. Они и не нужны были. Государство? Оно до революции почти не участвовало в жилищном строительстве. Строили дома в основном частные лица. Их называли «домовладельцами». Для чего же частники строили дома, иногда довольно большие, иногда просто огромные? Ведь на строительство дома нужны немалые средства. Домостроители брали заём в банке, занимали деньги в разных кредитных обществах и приказах, занимали у частных лиц (иные, особо доверенные, бывало – и у самого императора). А строили дома для того, чтобы иметь с них доход. Каким образом? Да чтобы сдавать квартиры внаём. Дома и называть стали поэтому – «доходными».

Но почему строили доходные дома в таком большом количестве, о котором нам доносят документы той поры? В Петербурге, например, к 1880-90-м годам было зарегистрировано более 6 тысяч доходных домов. В Москве чуть-чуть меньше. Та же картина была и в других городах России. Неужели так много народу нуждалось в съёмном жилье? Много. И вот почему.

Как считаете, мог ли обычный чиновник или служащий, литератор или музыкант купить на своё жалованье дом, чтобы спокойно жить в нём со своей семьёй? Увы, жалованья такому человеку едва хватало, чтобы содержать эту семью. Выход был один – снимать квартиру. Петербуржец подбирал себе жилище соответственно заработку и размеру семейства: кто-то снимал двух-трёхкомнатную квартиру на престижном первом этаже, а кто-то – комнатку у хозяйки. А теперь скажите – много ли в Петербурге нашлось бы таких служащих или литераторов, кто мог на свои средства купить себе дом? Да вряд ли вообще бы нашлось. Поэтому-то большинство городских жителей вынуждено было арендовать жилье. По данным полиции, в конце XIX века в Петербурге жильё арендовало от 93% до 96% населения города. В собственных домах жило лишь от 3% до 5% населения северной столицы. А 2-3% жило в «казённых» домах, то есть, в домах, принадлежавших учреждениям, предприятиям, институтам и предоставляемых высшим служащим бесплатно.

А почему, спросите вы, простой служащий не мог занять денег на строительство дома? Но во-первых, для этого надо было изначально обладать каким-то капиталом, иначе кредит никто служащему не даст – ни банк, ни кредитное общество. И потом, представьте, – служащий занял деньги. А как он со своим скромным жалованьем будет выплачивать кредит и платить проценты? Сколько же было в городе домовладельцев? Если считать по количеству доходных домов – несколько тысяч. А население Петербурга к концу XIX века приближалось к двум миллионам.

Если продолжить разговор о структуре городского дома, то посмотрите, как связана эта структура с появлением доходных домов. Ведь понятно, что, если доходным домом будет многоквартирный дом (то есть, секционный), это много выгодней, чем делать доходным двухэтажный галерейный дом. Ну, а «одноквартирный» особняк тем более дохода не принесёт. Да и кому нужно снимать особняк?..

НАСКОЛЬКО ДОХОДЕН ДОХОДНЫЙ ДОМ?

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Смета по доходному дому на Садовой улице, 22 (фрагмент).

Насколько же доходным было доходное строительство?

Давайте посмотрим смету приходов и расходов по одному доходному дому на Садовой улице, 22/2. В 1905 году приход от жильцов и пр. составил 97 тыс. руб. Расход – с учётом выплаты кредитному обществу, также оценочного сбора, земского и гос. налога, выплаты обслуге дома, за дрова, электричество, за текущий ремонт и т.д. и т.п. – 34,5 тыс. руб. Получалось чистого дохода – 62,5 тыс. рублей. За десять лет – более полумиллиона. А если у домовладельца не один доходный дом (а бывало у иных и по пять), то лет через 10 он становится миллионером. Ну как не доходное дело – доходный дом? Потому и росли они в городе как грибы. Доходные дома вскоре стали основой городского жилого фонда. Современные исследователи даже употребляют термин «система доходных домов». Ибо благодаря доходным домам жилищный вопрос решался в России довольно основательно. В 1837 году на Невском проспекте, 15 открылось первое в России «Бюро по приисканию квартир и дач». Так вот, в картотеке предлагаемых вариантов было 40000 карточек. Это 1837 год. И квартир – сколько угодно. Был ли жилищный кризис в России, сказать трудно. А вот кризис заработков – был. Рабочий человек, получавший 28-30 рублей в месяц (это данные на конец XIX века) не мог позволить себе даже скромную квартирку и вынужден был снимать какую-нибудь подвальную или чердачную комнатёнку без печки, а то и просто «угол».

В ЧЕМ ВЫГОДА КВАРТИРНОЙ АРЕНДЫ?

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Типовой бланк на аренду квартиры в доходном доме купца Ф.И.Коровина (1880 год).
 
 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Страница заборной книжки жильца доходного дома для получения продуктов в долг.
 
 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Двор-колодец на ул. Чайковского, 36.

Иметь доходный дом было выгодно. А выгодно ли было жить в арендуемой квартире? Дешевле это было, чем купить собственный дом? Обратимся к документам тех лет. Из расчётной книжки за 1898 год, выданной жильцу-арендатору упомянутого дома № 22 по Садовой улице А. Д. Скворцову, узнаём следующее. Он снимал 2-комнатную квартиру на 1 этаже (1 этаж – это было очень престижно). Расчётная книжка дана на 12 месяцев. Плата в год – 540 рублей. Значит, в месяц – 45 рублей. Много это или мало? По статистике в то время средний служащий получал 1600-1800 рублей в год, то есть примерно 130-150 рублей в месяц. Так что при аренде квартиры г. Скворцову прекрасно хватало средств на всё остальное. Конечно, цены были разные, были квартиры дорогие, были дешёвые, как, например, у известного купца, а впоследствии журналиста Н. А. Лейкина, издателя А. П. Чехова. Лейкин пишет в воспоминаниях, что их семейство в 1850-х годах снимало 6-комнатную (!) квартиру на нынешнем Владимирском проспекте за 30 рублей в месяц, и Лейкин считал, что это дороговато. У г. Скворцова была все же не самая дешёвая квартира. По статистике аренда квартиры «средней руки» в Петербурге (2-3-комнатной) в 1880 году стоила от 550 до 400 рублей в год, в 1890-х и того меньше – от 500 до 350. В Москве в те же годы цены опускались до 250!

В арендуемой квартире у жильца почти не было никаких забот, всё обеспечивал домовладелец – в квартире была мебель; если жильцу не нравились обои, домовладелец обязан был их поменять по вкусу жильца. Домовладелец обеспечивал прислугу, при доме была прачечная, холодная кладовая (вместо холодильника). Жилец мог пользоваться «заборной книжкой» в соседней лавке. Заборная книжка давалась жильцам на отпуск продуктов в долг. Можно было набирать и набирать продукты, а в конце месяца скопом расплачиваться (с жалованья). Вот на фото – такая заборная книжка с Прачечного переулка, выданная «из мясной, зеленной и курятной торговли», как значится на обложке. Это 1900 год. И – страница с записью, сколько чего куплено и сколько что стоит. Трогательна приписка на одной из страниц: «2 р. 13 к. не считается, поскольку ветчина была испорчена, а потому её выбросили». То есть всё без обмана. Иначе реноме дома пострадает.

Теперь понятно, почему почти всё городское население снимало квартиры? Полицией даже были разработаны бланки для заключения арендных договоров. Договора заключались у нотариуса и регистрировались в полиции. Мало того – жилец должен был по заселении в квартиру в течение трёх дней прописать свой паспорт в полиции по новому адресу. За этим следили сам домовладелец или дворник (весьма ответственная должность была тогда). В съёмных квартирах люди жили годами – семьями или в одиночку. Это был их дом. Если жильцу квартира не нравилась или у него поменялись обстоятельства, он мог преспокойно арендовать другую квартиру. Некоторые жильцы переезжали в жизни не один десяток раз. Один современный исследователь подсчитал: Пушкин менял свои адреса более 20 раз, Лермонтов – 10 раз, Глинка – 25 раз, Гоголь – 7 раз, Достоевский – более 20 раз, Брюллов – 5 раз, Некрасов – 18 раз… Список продолжать?

Но хотя доходные дома решали в корне жилищную проблему в городе, были и тут свои издержки и минусы – часто очень большие минусы. Доходные дома росли как грибы. Ими застраивались целые улицы, проспекты. Но редко какое строение создавалось известным, тем более выдающимся архитектором. В основном такие дома были невзрачны, бедны по архитектуре, лишены всяких украшений. Так постройка стоила дешевле. И, понятно, ради экономии места дома росли не вширь (потому что земля была дорогая), а ввысь и вглубь. Домовладельцы пускались на всякие хитрости. Например, по фасаду дом имел пять этажей, а со двора – шесть и даже семь. Дворы становились тесными и темными. Появилось понятие двор-колодец. Их и до сих пор немало ещё в Петербурге в старых районах. Они и сегодня производят жутковатое впечатление, напоминая иногда тюремный двор. Во дворах, к тому же, в старые времена устраивались отхожие места, то есть туалеты (канализация в городе появилась только к концу XIX века), и в такой двор не очень хотелось выходить прогуляться. А представьте – в такой тёмный двор с общественным туалетом выходят окна вашей квартиры?.. О каком здоровом образе жизни могла идти речь? Эти постройки породили разговоры о «каменных джунглях» Петербурга, о «проклятом городе», их считали проклятием капитализма. Кажется, даже обитатели этих домов походили на полуживые тени. Поэт середины XIX века Виктор Князев так писал о них: «В мёртвых громадах кирпичных, / Мокрых от вечных дождей, / Много их – серых, безличных, / Смертью дышащих людей…» О доходных домах сложилась целая литература. Такие доходные дома фигурируют, например, в произведениях Достоевского (да и других петербургских писателей). Жили в таких домах люди небогатые, часто просто бедный люд. И снимал этот люд, как правило, не квартиры даже, а комнаты, а то и «углы», то есть часть комнаты с койкой. Или чердачную комнатёнку под крышей, как Фёдор Раскольников, герой романа Достоевского «Преступление и наказание». И с каким явлением мы тут сталкиваемся, как по-вашему? Совершенно верно. Это – коммунальные квартиры, по-нынешнему «коммуналки». Вот мы и подошли к ещё одной важной теме жилищного вопроса.

Явление «коммунальная квартира» тесно связано с явлением «доходный дом». Потому что доходные дома и породили коммуналки. Коммуналки – родились не в советские времена, как сейчас принято считать. Это явление уходит корнями в глубь истории.

КОММУНАЛЬНАЯ КВАРТИРА

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Обитатели «семейного угла» (Санкт-Петербург, начало XX века).
 
 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Интерьер комнаты служащего на картине Кирилла Лемоха «Утро в швейцарской» (1874 год), Третьяковская галерея.

Само это словосочетание – «коммунальная квартира» – появилось, действительно в советские годы, примерно в 1920-х годах, очевидно, во времена «новой экономической политики» – НЭПа (1921-1924 годы). Как известно, после революции 1917 года частная собственность в советской России была отменена. Но в эпоху НЭПа её на время разрешили. Естественно, появились частные квартиры. Однако большая часть домов в городе по-прежнему принадлежала муниципалитетам и коммунам – были тогда такие административные образования – коммуны. Так и различали – частное и коммунальное хозяйство, частный и коммунальный дом, частный и коммунальный банк. Даже театры назывались коммунальными – то есть государственными. Постепенно название закрепилось только за квартирами с несколькими съёмщиками, квартирами, как правило, большими и многонаселёнными. В эти годы в России была популярна идея домов-коммун, их начали строить тогда в Петрограде (Ленинграде), Москве, Киеве. Это были дома для проживания множества семей при общих местах пользования и даже отдыха. Один коридор – и 20-30 комнат. Общая кухня, туалет (ванная не всегда предполагалась). По сути, это были общежития, но громко назывались – дом-коммуна.

А вот слово «коммуна» придумано не при советской власти. Его родословная уходит корнями в европейскую историю, начиная с XII-XIII веков. Коммуна – значит сообщество. Коммунами издавна называли объединения ремесленников и мастеров, или живущих вместе людей одной профессии, а то и целые городские районы. Были коммуны и в России. В середине XIX века у нас стали появляться добровольные объединения людей для совместного проживания и работы. Образец такой коммуны представил нам Чернышевский в романе «Что делать?»

Да, термин «коммунальная квартира» родился в советские времена, но само явление – «коммуналка» – ох какое древнее. Мы начали рассказ с древнеримских инсул, древнейших доходных домов. Но в инсулах снимали не только обособленные помещения для семьи (по-нашему – квартиры), но и комнаты. То есть в инсулах уже вовсю расцветали коммуналки. Однако такие дома-муравейники строили, как мы выяснили, и много раньше – в Древнем Египте, в древних государствах Двуречья – Ур, Вавилон… И, значит, коммуналкам – не одна тысяча лет…

В России первые коммуналки появились, надо полагать, в конце XVII века, когда начиналось бурное развитие городов, и много пришлого люда – мастеровых, купцов – хлынуло в города из разных мест. Рождение городских коммуналок в России связано с историей Петербурга. Точнее – с её началом. Когда в 1703 году Пётр I начал строительство новой столицы, то сюда были переселены десятки и сотни тысяч людей – как строителей, так и вельможных лиц. Ну, вельможные строили себе особняки и дворцы, а мастеровые, торговые люди, чиновники и прочие приезжие и пришлые селились кто в гостиных дворах (как купцы), кто в постоялых дворах (иначе – гéрбергах), в трактирах (тогда это – гостиница с чайной). Кому не хватало жилья, снимал комнатку у обустроившихся уже жителей, а то и «угол»: ставили кровать, вешали занавеску – вот тебе и жильё. Таких кроватей, с занавеской и без, иногда было в комнате пять или шесть. И вот ответьте в этом случае на вопрос – сколько в комнате «углов»?.. Это и есть первые коммуналки. И Петербург можно считать родиной их.

Коммуналки не исчезли с развитием Петербурга, а развивались вместе с ним. Небогатого, а то и бедного народу в Петербурге было полно. Да и приезжих хватало. Приезжие (в основном работные люди) чаще снимали подвальные или чердачные комнаты, снимали сразу на несколько человек комнатку-две, так было дешевле. Антисанитария там была ужасная – клопы, тараканы, сырость…

Коммуналки в Петербурге были разные, были побогаче, были победнее. Были небольшие, две-три комнаты сдавались по отдельности. Были коммуналки в доходных домах и пяти-шести-комнатные. Но огромных 18-ти, а бывало, и 30-40-комнатных, какие встречались при советской власти (и даже строились дома с такими квартирами-коммуналками) – таких жутких квартир до революции 1917 года всё же не встречалось.

Много ли было коммуналок в дореволюционном Петербурге? Если открыть картограмму 1882 года, можно увидеть количество «квартир с жильцами» (так назывались тогда коммунальные квартиры) и количество «семейных квартир» – то есть отдельных. Так вот, процент «квартир с жильцами» по городу – около 70% (!), и только около 30% – это квартиры «семейные» (отдельные) и частные дома. Так что коммуналки – это наследие царских времён. При том, что основную массу населения города составляли люди среднего и малого достатка, коммуналки были вынужденным явлением.

ПЕРВЫЕ ЖИЛИЩНЫЕ КООПЕРАТИВЫ

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Проект создания первых жилищных кооперативов Н. Ф. Голубова (1871 год), фрагмент.
 
 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Дом Третьего Бассейного Товарищества собственников квартир, улица Некрасова, д. 58-60. Архитектор А.И.Зазерский и др. (1913-1916).

Наверно, у многих возникает вопрос – а почему в дореволюционной России люди только арендовали жильё, а никто почему-то не пытался купить квартиру, то есть взять её в свою собственность? На это, наверное, деньги нашлись бы у достаточного числа жителей?

В том-то и дело, что при системе доходных домов купить квартиру было нельзя. Почему? Все дело в характере собственности. Поскольку дома были частные и имели конкретного домовладельца, то купить или продать «кусок дома», то есть квартиру, комнату – это был юридический нонсенс. Домовладелец тогда становился домовладельцем «частично» и уже не мог распоряжаться своим домом – скажем, продать его, передать по наследству. Оказывается, что он может продать всё, кроме, скажем, одной квартиры. А хозяин этой квартиры не хочет переезжать. И как быть? Ну представьте корабль, который принадлежит одному владельцу, а труба на нём – другому. А если этот «другой» вдруг захочет трубу продать?.. Абсурдная ситуация.

Нет, квартиры и комнаты всё же, в конце концов, стали покупать и продавать в дореволюционной России, но для этого была разработана система жилищных кооперативов, когда дом строился на средства будущих жильцов. Случилось это в начале ХХ века.

Идея строить дома в складчину в России родилась в конце XIX века. Одним из первых энтузиастов здесь был петербургский историк, юрист, языковед Николай Голубов. В 1871 году он выпустил брошюру о строительстве домов с помощью соединения паёв будущих собственников жилья и предложил создавать «компании собственников» – аналог современных «жилищно-строительных кооперативов» (ЖСК). Проект был несколько наивен с финансовой стороны, но идея увлекла многих его современников. Однако домовладельцы приняли её в штыки, посчитав, что это подрывает их доходное дело. Сопротивление было и со стороны правительства, которое всегда опасалось появления новых обществ и «компаний». Идею удалось осуществить только в 1909 году. Взялся за это архитектор Николай Зазерский. В начале 1900-х годов он организовал в Петербурге три кооперативных товарищества, а в 1909-1910 годах на Кавалергардской улице был возведён первый в Петербурге кооперативный дом.
Система действия кооператива была довольно сложна и связана была с покупкой участка земли каждым собственником, с обеспечением под проценты пая в банке и т.п. Но принцип был прост – будущие домовладельцы соединяли свои средства, брали в банке кредит и строили дом, а потом в течение нескольких лет каждый выплачивал стоимость своей квартиры.

Зазерский привлек к работе над домами крупнейших тогдашних архитекторов – Н. Васильева, А. Бубыря, Э. Вирриха, И. Яковлева. Товариществами Зазерского были построены большие, шикарные кооперативные дома на Малой Посадской (дом 1/10), на Каменноостровском проспекте (дом 73-75), на нынешней улице Некрасова (дом 58-60), возле Мальцевского рынка. Кроме Товариществ Зазерского в Петербурге действовали и другие кооперативные товарищества, поменьше, такие, как, например, товарищество «Новь».
Жилищные кооперативы прекратили своё существование в 1917 году. В упрощённом виде они возродились уже при советской власти в 1960-х годах. Об этом мы поговорим, возможно, в одном из следующих выпусков.

ЧТО ТАКОЕ ИПОТЕКА?

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Здание Первого Общества взаимного кредита на кан. Грибоедова, 13 (1888-1890 годы).

Попыток облегчить жителям доступ к квартирам, удешевить жильё было немало. Существовало немало всевозможных обществ дешёвых квартир, благотворительных обществ и организаций для доставления недорогого жилья. Строились дома и целые городки для рабочих. Были даже рабочие жилищные кооперативы. Одной из самых востребованных форм помощи домостроителям и нанимателям была ипотека. Ипотека – это выдача некоторой суммы денег под залог на строительство дома, на его ремонт, реконструкцию – или другие дела, связанные с жильём. В данном случае тот, кто берёт кредит, отдаёт в залог свою недвижимость. В случае, если взявший ипотеку не отдал долг, его недвижимость, взятая в залог, переходит в собственность ипотечного учреждения.

По мнению профессионалов, ипотека – это одна из самых перспективных форм жилищного кредитования. Причём древняя форма. Ипотека, как система, уходит корнями во времена Древней Греции. Придумал её афинский архонт (по-нашему – царь) и поэт Солон, живший в V-VI вв. до н.э. Залоговая система существовала задолго до Солона, но он первый ввёл имущественный залог. Это и была первая, примитивная ипотека. На границе принадлежавшего заёмщику земельного участка устанавливался столб с записью, кому эта земля принадлежит, и кто на правах заёма ею владеет и что отдано за эту землю в залог. Этот столб по-гречески и назывался «ипотека» (ὑποθήκη), то есть «подпорка». Кредитор, взявший чужое имущество в залог, не мог им распоряжаться до определённых обстоятельств, если заёмщик не выплачивал долг в срок или вообще отказывался платить. В Древнем Риме в I в. н.э. уже существовали самостоятельные ипотечные учреждения, выдававшие кредиты под залог имущества. Появились ипотечные банки, было разработано специальное законодательство для них. Государство поддерживало систему ипотечного кредитования. Вся история ипотеки прошла под зорким глазом и под контролем государства – и в Древней Греции, и в Древнем Риме, и в более поздние времена в Европе, Америке. И в России тоже – едва там ипотека появилась. Государство и само участвовало в ипотеке как кредитор, и следило за соблюдением прав участников ипотечных сделок. Сделки требовали контроля и регулирования, отлаженных регистрационной и налоговой систем. Однако в Древнем Риме ещё не была чётко разработана соответствующая законодательная база. Пришли иные времена, Древний Рим пал. Институт ипотеки перестал существовать. Так прошло несколько столетий. Только в Средние века ипотека начала своё возрождение – и уже не исчезала, а развивалась.

На Руси система залогового кредита в виде заклада земли, дома – известна с XIII века. Первые же кредитные учреждения в России появились в 1754 году – это были столичные дворянские конторы Государственного банка. Кредитно-банковскую систему до середины XIX века у нас практически полностью контролировало государство.
В 1860-х, в «эпоху великих реформ» Александра II, начался «бум» ипотечного кредитования. В 1861 году в Петербурге было учреждено Санкт-Петербургское городское кредитное общество, выдававшее ссуду исключительно на строительство домов и покупку земли под залог недвижимости. Вскоре Александром II был утверждён устав первого частного кредитного учреждения в России – Петербургского Общества взаимного кредита (ОВК). В том же году был создан первый «Санкт-Петербургский частный коммерческий банк».
Идея создания первого частного кредитного общества принадлежит Евгению Ламанскому, управляющему Государственным банком Российской империи и крупному финансисту. Ламанский досконально знал российскую финансовую систему и долгое время изучал кредитную систему в европейских странах, прежде всего в Бельгии и Франции. Позже появились общества отраслевые взаимного кредита, например, Общество взаимного кредита печатного дела, торговцев Апраксина двора, торговцев Сенной площади, лесопромышленников и т.п. К 1914 году в Петербурге действовало около 30 обществ взаимного кредита, а всего по России – 1117 (!). В 1909-м был учреждён Центральный банк Обществ взаимного кредита. Он разместился в Петербурге на Екатерининском канале, 13 (ныне канал Грибоедова) – многие знают это красивое здание, построенное архитектором П. Сюзором.

Однако ещё до ипотеки в XIX веке распространено было такое явление, как заклад дома. Наша классическая литература полна упоминаний о таких закладах. У Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Гончарова, Л. Толстого постоянно мелькают фразы о том, что дом «заложен», а то и «перезаложен» – в Заёмном или каком другом банке, в Приказе общественного призрения, Страховой казне и т.д. Некоторые хозяева умудрялись с помощью «переходящего» заклада строить доходные дома – ещё до появления обществ взаимного кредита. Скажем, застройщик (будущий домовладелец) брал в банке заём на возведение фундамента. Построив фундамент, домовладелец закладывал его в другом банке и на полученные деньги возводил один или два этажа. Заложив затем ещё в одном банке недостроенный дом, он на полученные средства его достраивал и закладывал уже целиком в четвёртый банк – а нередко и в тот, с которого начал. Такой способ обходился застройщику дешевле, чем взятый в банке большой кредит – и проценты были меньше, а когда начинали поступать средства от сдачи квартир внаём, домовладелец начинал расплачиваться по закладным, по очереди.

Заклад дома, имущества – это была, по сути, система знакомых нам ломбардов. Банку или обществу, давшему ссуду, была прямая выгода – от процентов. А хозяин имущества мог преспокойно жить не один десяток лет в доме, который, по сути, принадлежал ему только теоретически. Проценты были не слишком высокими (зависело от величины ссуды), и все же, подсчитав порой выплаченные им за 15-20 лет проценты по закладу, наш должник обнаруживал, что на них вполне мог купить себе ещё один, пусть и небольшой домик…

ПРОПИСКА

 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Штампы о прописке в паспортной книжке. Последние штампы – 1918 года.
 
 Стенгазета История «Квартирного вопроса».
Так выглядел годовой паспорт «с разрешительной функцией» в 1908 году.

Существовала ли в дореволюционной России прописка? Вопрос может показаться странным – какая може